Центробанк обнаружил в интернете игрушечные финансовые пирамиды

На прошлой неделе ЦБ предупредил о новом типе финансовых пирамид, которые работают в формате «инвестиционных онлайн-игр». За девять месяцев 2021 года Банк России выявил около 20 таких пирамид. Они составляют всего 8% от общего числа финансовых пирамид, выявленных в III квартале 2021 года, рассказывал РБК глава департамента противодействия недобросовестным практикам Банка России Валерий Лях. «Некоторые из них только начинают раскручиваться», — говорил он. Лях добавил, что такие проекты опасны, «потому что здесь и младшее поколение, и дети могут пострадать». 

По данным пресс-службы ЦБ, схема работы подобной игровой пирамиды выглядит так: пользователь должен зарегистрироваться в экономическом проекте, который предполагает возможность вывести обратно деньги, внести взнос и купить определенного персонажа или виртуальную недвижимость (они должны приносить доход). Потенциальным участникам подобных «игр» обещают быстрый и легкий заработок, однако для выплат вознаграждения число участников проекта должно постоянно увеличиваться.

Анонимные проекты

Большинство ресурсов в реестре недобросовестных организаций, который ведет ЦБ, это компании с признаками нелегального профессионального участника рынка ценных бумаг или финансовой пирамиды. На 1 ноября 2021 года в этом списке 3025 компаний, из них 751 имеет признаки финансовой пирамиды, при этом 141 пирамиду ЦБ добавил в список в октябре и 161 — в сентябре. 

Наиболее популярная финансовая пирамида в этом списке сейчас — это инвестиционная онлайн-игра Fun Fishermen или «Веселые рыбаки». Согласно рекламному видео в YouTube, игра работает как минимум с конца 2018 года. «Проект «Веселые рыбаки» создан, как минимум, чтобы улучшить ваше финансовое положение», — говорится в сообщении на сайте игры. Игра длится сезонами (несколько раз перезапускалась), текущий сезон стартовал не менее шести месяцев назад, следует из рекламного видео. Сейчас у игры более 7000 участников, согласно информации на ее сайте. 

Для того, чтобы начать играть, нужно пройти регистрацию и купить первого персонажа — рыбака. Всего доступно девять видов рыбаков стоимостью от 20 до 10 000 рублей. Рыбаки отличаются сроком работы (от 20 до 100 дней) и процентной доходностью. После истечения срока годности персонаж «умирает» и нужно покупать нового. Принцип пассивного дохода заключается в том, чтобы пользователь ежедневно заходил в игру и продавал рыбу, которую наловят рыбаки (иначе улов пропадает), затем заработанные средства конвертируются (в игре своя валюта и свой курс: один рубль равен 100 серебряным монетам) и их можно вывести. В зависимости от выбранного персонажа, каждый рыбак ловит определенное количество рыбы и, соответственно, приносит определенный процент дохода пользователю. 

Forbes отправил запрос пользователю Telegram-канала @Nikolay6922, который указан на сайте игры в разделе «Контакты» в качестве представителя компании, но так и не получил ответ. По данным ЦБ, обычно на сайтах отсутствует какая-либо информация об организаторах проекта.

Кроме «Веселых рыбаков», в черном списке организаций ЦБ есть проект «Темная игра» (существует 69 дней) — аналог азартных игр, который обещает до 70% прибыли в день, а за приглашение друга еще 20% прибыли к вложенному депозиту.  Люди могут вкладывать в проект обычные деньги, но на счету в игре они «превращаются» в криптовалюту. Для выплат вознаграждения число участников проекта должно постоянно увеличиваться, подчеркивают в пресс-службе Банка России. «Игра может существовать только за счет новых взносов, а участников побуждают привлекать новых игроков. На некоторых сайтах сразу размещаются «правила», в которых указано, что «игра» будет приостановлена после уменьшения притока новых участников», — добавили в пресс-службе.

В список подозрительных организаций также попали Neft Game и Ferma Money: в первой игре нужно покупать нефтяные скважины, которые затем якобы будут приносить доход, а во второй — покупать животных и развивать свою ферму (как в популярной игре «Ферма» в соцсети «Одноклассники»). 

Как правило, в пользовательских соглашениях таких игр есть пункт про отсутствие гарантий возврата средств, указывают в пресс-службе Банка России. А участникам рекомендуют распространять информацию о деятельности проектов в том числе на сайтах различных блогов и в социальных сетях, для увеличения срока жизни проекта.  

Сами создатели «экономических» игр рекламируют их преимущественно через YouTube — для каждого проекта из списка ЦБ можно найти видеоинструкции, которые периодически обновляются. Кроме того, подобную рекламу можно найти в YouTube по запросу «экономическая игра» или «экономическая игра с выводом денег». 

Конфиденциальная криптовалюта

«Выводить» полученную прибыль в инструкциях на YouTube чаще всего предлагают с помощью электронного кошелька Payeer. Это популярная платежная система наряду с Advanced Cash, Webmoney, QIWI, ЮMoney, Skrill и Perfect Money, говорит финансовый директор и руководитель департамента торговых операций ICB Fund Чэнь Лиминь. Payeer поддерживает в том числе возможность торговли, обмена, пополнения и вывода восьми криптовалют — Bitcoin, Ethereum, Bitcoin Cash, Litecoin, Dash, Tether, Ripple и Dogecoin, отметил он. А также работает с финансовыми организациями по всему миру. Сервис запущен в 2012 году, а возможность проводить операции с криптовалютами есть в кошельке с 2018 года.

Однако сами злоумышленники не используют Payeer для своих операций, объясняет главный исполнительный директор финансовой экосистемы Exscudo Андрей Зимин. По его словам, организаторы подобных игр изначально понимают, что их проекты имеют все признаки пирамиды и рано или поздно подобной деятельностью заинтересуются регуляторы или правоохранительные органы. Поэтому злоумышленники максимально заботятся о том, чтобы их личные платежи были анонимными, считает эксперт. «Payeer — это лишь простой способ, который мошенники предлагают людям, чтобы облегчить им точку входа в пирамиду», — говорит Зимин. 

По его словам, полученные от пользователей деньги злоумышленники меняют на любую доступную криптовалюту, а затем, используя децентрализованные площадки, на Monero — специальную криптовалюту с повышенной конфиденциальностью, которая популярна в даркнете. После этого действия мошенников уже нельзя отследить. 

Отслеживать злоумышленников нужно на этапе конвертации средств из фиатных валют в криптовалюты, когда идет связка карточного платежа и обычного обменника, уверен исполнительный директор платежной системы Exscudo. «Это возможно сделать, но даже на этих этапах злоумышленники изобретательны, например, они могут украсть данные карт других пользователей и совершать операции операции, используя карты подставных лиц», — говорит он.

При этом, по словам Зимина, платежная система может забирать в качестве комиссии около 20-30%, то есть если злоумышленникам поступила 1000 рублей, они получат 700 рублей. 

Пирамида или блокчейн

Распространение новой формы игровых финансовых пирамид связано с набирающими популярность блокчейн-играми, где персонажи и предметы реализованы в виде невзаимозаменяемых токенов (NFT), говорит Лиминь. По его словам, стоимость таких активов может серьезно колебаться из-за меняющейся популярности того или иного проекта. Так, многие пользователи криптовалют «обожглись» в 2017 году на обесценившихся персонажах игры CryptoKitties, говорит эксперт. «Для подобных NFT есть вторичный рынок, они привлекают венчурный капитал и за таким видом развлечений может быть будущее индустрии компьютерных игр. Но то, что становится популярным, привлекает мошенников», — добавляет Лиминь. 

Некоторые NFT-проекты могут обвинять в мошенничестве по причине того, что основатели не могут вывести игру на новый уровень, считает инвестор в криптовалюту и DeFi-проекты Номан Рашид. По его словам, это происходит из-за непрофессионализма менеджмента, недостатка финансовых ресурсов, неопытности команды — тогда проект закрывается. «Стоит, однако, учитывать, что такая же ситуация может произойти и в рамках инвестиций в реальный сектор», — отмечает эксперт.

Есть несколько признаков, которые указывают на добросовестные проекты, говорит Рашид. Первый — это публичность. «Надежные проекты, как правило, открыто говорят о себе в публичном пространстве, ведут соцсети, общаются с сообществом на таких платформах как, например, Discord. Крипто-рынок и NFT-рынок все еще относительно невелики, поэтому дороже репутации там ничего нет», — считает Рашид. 

Второй признак, по его словам, это возможность совершать сделки между участниками игры. «Блокчейн-игры нового поколения бесплатные и дают возможность играть без покупки NFT-активов, которые дают лишь ряд преимуществ», — говорит эксперт. 

Отличить NFT-игру от имитирующей ее достаточно легко: в первом случае допускаются сделки инвестор-инвестор, во втором случае это почти всегда исключительно сделки инвестор-собственник платформы, рассказал Forbes управляющий партнер юридической компании «Иккерт и партнеры» Павел Иккерт. Во втором случае вероятность того, что это классическая пирамида, значительно выше, считает юрист.

По его словам, настоящие NFT-игры с одной стороны, действительно имеют признаки пирамиды, поскольку в них стоимость внутриигровых активов и доход не формируются за счет оборота вносимого имущества или денежных средств, а за пределами игры внутриигровые токены не имеют никакой ценности, указывает Иккерт.

Вдобавок такие игры — децентрализованные, то есть в них нет какого-то конкретного лица, физического или юридического, которое бы отвечало за перераспределение финансовых потоков: получало взносы вновь привлеченных инвесторов, выплачивало доход ранее привлеченным и при этом тоже зарабатывало, уточняет юрист. По его словам, доход в таких играх формируется за счет внутриигровых транзакций, зачастую без посредничества со стороны собственника платформы. Более того, такого собственника может и не быть: запустить подобную игру могут разработчики, которые предоставили свою разработку в открытый доступ и никакой прибыли от ее использования не получают. «В такой ситуации привлекать к уголовной ответственности за создание финансовой пирамиды некого и не за что, потому что это пирамида, не имеющая вершины, разрастающаяся стихийно просто в силу роста внимания к NFT», — объясняет юрист.