Армейская бедность и военная хитрость. Кто судится с Минобороны

Несмотря на сокращение второй год подряд оборонного бюджета, армия остается по-прежнему одним из крупнейших заказчиков. И множество предприятий, участвующих в выставке форума «Армия-2018», конечно же, претендуют на свою долю «пирога» в 40 млрд рублей. Однако, не всем подрядчикам оборонного ведомства партнерство с военными сулит барыши или, хотя бы, стабильность.

Множество контрагентов Министерства обороны и его структур вынуждены обращаться в арбитражные суды, чтобы получить причитающиеся за выполненные работы и поставленные товары деньги. Количество исков стремительно растет: если в 2017 году в арбитраж было подано 3591 заявление, то на 23 августа нынешнего года — уже 3227, а к концу года их количество должно перевалить за пять тысяч. То есть, ежедневно в суд вынуждены обращаться более десяти партнеров армии.
 
Оказывается, вопреки расхожему мнению и ожиданиям потенциальных поставщиков, конкурирующих на выставке за деньги из оборонного бюджета, военные находятся «в тяжелом финансовом состоянии». В текстах арбитражных актов предостаточно подтверждений тому.

В решении арбитражного суда Сахалинской области от 7 августа 2018 года суд зафиксировал экономическое бедствие Центрального жилищно-коммунального управления Министерства обороны России: «Учреждение указывало на тяжелое финансовое положение. Более того, учреждение является бюджетным, основным видом деятельности которого является деятельность, связанная с обеспечением военной безопасности». А в июле военные коммунальщики просили Волгоградский арбитраж освободить их от уплаты государственной пошлины «в связи с тяжелым материальным положением».

Суд, разумеется, не верит на слово и требует подтвердить бедственное положение с финансами. А рассмотрев документы ‒ сведения о счетах и справки из банков ‒ и убедившись в реальности проблем, проявляет снисхождение к армейским коммунальщикам.

Не раз взывали к милости суда и военные строители, жалуясь на безденежье. «Главное военно-строительное управление № 6» «находится в тяжелом финансовом положении, в связи с чем оплату задолженности произвести не имеет возможности» — оно уже на пути к банкротству. И «Главное военно-строительное управление №7» — не в лучшем положении: на него тоже открыто дело о банкротстве, а «невозможность осуществления оплат по договорам вызвана тяжелым материальным положением».

Механизм скатывания к банкротству пояснило «Главное военно-строительное управление №8»: «Оплата задолженности, взысканной решением суда, не была произведена в связи с отсутствием денежных средств, поскольку выполняя в основном обязательства по государственным контрактам, заключенным с Министерством обороны Российской Федерации и другими государственными заказчиками, последние не оплачивали выполненные работы в срок.

Дебиторская задолженность составляет около 1,5 миллиардов рублей, но в целях выполнения обязательств перед государством ответчик вынужден выполнять работы за счет собственных и заемных (кредитных) средств, уплачивая при этом проценты».

Итак, военным строителям сложно держаться, поскольку денег нет — их не дает Минобороны.

На «отсутствие бюджетного финансирования и необходимость решения боевых задач» жаловалось Объединенное стратегическое командование Западного военного округа. А суд, «учитывая тяжелое финансовое состояние, а также социальную значимость деятельности» командования, снижал для командиров госпошлину.

До банкротства военкоматов (а такая попытка была несколько лет назад) дело пока не дошло, но финансовые трудности оборонного ведомства явно заметны.

Но, может, денег хватает?

В большинстве случаев длительные суды не спасают военных от оплаты долгов. Единственный значимый результат боевых действий на юридическом фронте — оттягивание платежей на срок от нескольких месяцев до нескольких лет.

Член экспертного совета комитета Госдумы по безопасности Георгий Федоров считает, что дело не в недостаточном финансировании, а в неэффективном управлении в системе хозяйственного обеспечения: «Министерство обороны было и остается огромной системой, с широко разветвленной, в том числе невоенной инфраструктурой. И если в Советском Союзе вся хозяйственно-бытовая жизнь армии была на балансе у государства, которое и обеспечивало Вооруженные силы всем необходимым, начиная от медицинского обеспечения и заканчивая коммунальным обслуживанием, то сегодня картина совсем иная. Министерство обороны вынуждено обращаться за оказанием специфических, чаще всего коммунальных и бытовых услуг к частным подрядчикам, для чего в оборонном ведомстве существуют специальные финансовые и хозяйственные структуры. Учитывая размеры крупнейшего силового ведомства в России, эти обстоятельства создают сложности в управлении всеми активами Минобороны, и невоенного характера в особенности».

«Неплатежеспособность, недостаток средств — самый очевидный, но не обязательно правильный ответ, — говорит ведущий аналитик вашингтонской консалтинговой компании GSA Теодор Карасик, — На самом деле все может быть намного сложнее. Система неплатежей фактически позволяет кредитовать армию деньгами гражданского бизнеса из-за отсроченных платежей. Ситуация может быть еще более интересной, если платежи по договорам корпораций «друзей Путина» не задерживаются. В этом случае получается, что эти корпорации финансируются остальной частью бизнеса, которая не связана с властью, а министерство обороны выступает в качестве посредника.

Феномен задержки платежей и отвлечения ресурсов, включающих стоимость продукции и труда, все больше влияют на то, как происходит перевод денег. Простой факт заключается в том, что платежи не проходят, но вместо этого направляются другим для их собственных целей безопасности и прибыли».

Судебная тактика стратегов

Армейские юристы геройски бьются за финансовые интересы безденежного ведомства в судах. Их мужество и военная смекалка вызывают уважение и, порой, улыбку. Один из расхожих приемов, позволяющих получить услугу и не оплатить ее — уклонение от заключения контракта.

Например, «Московская городская телефонная сеть» в 2016-м заключила годовой контракт с Объединенным стратегическим командованием Западного военного округа. Когда срок договора истек, связисты предложили военным продлить его. Командование округа никаких документов подписывать не стало, и платить за связь — тоже. Зато прислало письмо с предупреждением, что перебои в связи будут рассматриваться как «действия, нарушающие безопасность государства». Когда же дело дошло дело до суда, военные возражали против оплаты услуг, указывая на то, что контракт прекратил свое действие. Арбитраж военную хитрость не оценил и постановил взыскать сумму неосновательного обогащения, то есть полную стоимость услуг связи.

Тот же каверзный, но наивный ход военные применяли к Российским железным дорогам и «Ростелекому».

Еще один проверенный прием, применяемый военными — подпись документов «не тем» человеком. Когда военкомат Ханты-Мансийского автономного округа решил не платить за обслуживание системы «КонкультантПлюс», он сослался на отсутствие подписи на бумажном контракте и на то, что акты выполненных работ со стороны комиссариата подписывал сотрудник, не имеющий на это права.

Оба аргумента суд отмел, поскольку контракт был подписан электронными подписями, а подпись «неуполномоченного» скреплена военкоматовской печатью.

Подобную игру в «ну, не знаю, кто там у нас расписывается» столь же безуспешно вели военкомат Челябинской области, войсковые части 26302, 45752-Н, объединенные стратегические командования Восточного и Западного военных округов.

Парадные уловки

Гораздо тоньше действовало Объединенное стратегическое командование Южного военного округа. Заключив контракт на перевозки военнослужащих для тренировок парада в 2015 году, военные стратеги предприняли тактический маневр: отказались оплачивать полученную услугу на том основании, что перенесли место парадной репетиции. И, значит, солдатиков возили не по маршруту, указанному в контракте.

Арбитраж стал на сторону перевозчика, ведь военнослужащих возили именно туда, где проходила репетиция, хоть в контракте изначально и планировалось для нее другое место. Военные продолжили атаковать гражданских в суде, но апелляционная и кассационная инстанции поддержали позицию арбитража, а Верховный Суд отказал в передаче жалобы военных для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда.

Парад 2017 года закончился интереснее ‒ «выводом» Балтийского флота из подчинения Министерства обороны и «полной демилитаризацией» Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Перед парадом штаб Ленинградской Военно-Морской базы обратился к администрации Волго-Балтийского бассейна внутренних водных путей за помощью: чтобы провести корабли ВМФ по парадным фарватерам, требовались лоцманы. Разумеется, военным морякам не отказали, причем договор в спешке не заключили ‒ главное парад не сорвать.

Однако, услуги лоцманов стоили полтора миллиона рублей, а до марта 2018 года военные так их и не оплатили. Администрация внутренних водных путей обратилась с иском к Министерству обороны. И ответчик ‒ Минобороны ‒ выступил с блистательным возражением, в котором указал, что Ленинградская военно-морская база находится в подчинении командующего Балтийского Флота, а Управление Балтийского флота — отдельное юридическое лицо, которое «не является подразделением или филиалом ответчика» ‒ Министерство обороны ради экономии полутора миллионов легко открестилось от Балтфлота. Более того, суд констатировал: «Из материалов дела следует, что ответчик филиалов и представительств на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области не имеет».

Похожие аргументы выдвигало и Объединенное стратегическое командование Восточного военного округа: мол, задолжавшая деньги войсковая часть не наша ‒ номер у нее какой-то «не такой». Но суд игра с цифрами не убедила: «Ссылка ответчика на пятизначную нумерацию войсковых частей МО РФ в обоснование того, что в/ч не является структурным подразделением МО РФ, судом отклоняется».

«Комментировать обстоятельства конкретных дел, в которых не участвую, я не могу, ‒ говорит Адвокат Вадим Клювгант, ‒ Но для оценки поведения участников делового оборота в подобных ситуациях в Гражданском Кодексе РФ есть очень важная статья 10. В ней говорится о недопустимости злоупотребления правом, когда одна из сторон действует не для удовлетворения своего законного интереса, а во вред другой стороне, пытаясь за счет этого получить необоснованную выгоду или иные необоснованные преимущества. Такие действия не подлежат судебной защите и могут повлечь ряд других неблагоприятных последствий для недобросовестного контрагента».

Ну а счастливчикам, получившим вожделенные заказы в ходе форума «Армия-2018», нужно усиливать свои юридические службы и готовиться к битве за обещанные деньги.