Биооружие, халатность или неудачный опыт: версии пандемии разные, но Китай виноват

Дональд Трамп и члены его администрации, кажется, нащупали тему предвыборной кампании 2020 года: в пандемии коронавируса виноват Китай. Госсекретарь США Майк Помпео настаивает, что уже сложился глобальный консенсус — якобы скрытность коммунистического правительства Китая привела к тому, что мир оказался в таком беспрецедентном кризисе. Китай в лице своих дипломатов и СМИ делает весьма воинственные заявления, называя оппонентов «жвачкой, прилипшей к подошве китайского ботинка». В чем именно обвиняют Китай — и насколько обоснованно?

2 мая 2020 года в австралийском таблоиде The Daily Telegraph (как и американский телеканал Fox News и британская газета The Times, он принадлежит группе компаний австралийского медиамагната Руперта Мердока) вышла статья, в которой со ссылкой на доклад разведывательного союза «Пять глаз» описывается вина Китая в распространении коронавируса. В докладе, утверждала газета, говорится, что власти Китая уничтожали данные о вспышке новой коронавирусной инфекции, заставляли врачей молчать о вирусе и отказывались предоставлять образцы иностранным специалистам, работающим над созданием вакцины. 

Дональд Трамп в своих публичных выступлениях давно настаивает на названиях типа «уханьский» или «китайский вирус».

Хотя в первые недели пандемии нового коронавируса его в СМИ иногда называли «китайским» или «уханьским», Всемирная организация здравоохранения в соответствии с собственными рекомендациями от 2015 года 11 февраля 2020 года дала вирусу официальное название SARS-CoV-2, а болезни, которую он вызывает, — COVID-19. ВОЗ рекомендует присваивать новым патогенам нейтральные названия без конкретной географической привязки, чтобы избежать стигматизации жителей определенных регионов (поэтому сибирская язва, например, нигде, кроме России, так не называется).

Выступая на пресс-конференции в четверг 30 апреля, Трамп утвердительно ответил на вопрос, есть ли у него «серьезные основания» полагать, что новый коронавирус появился в Институте вирусологии в городе Ухань — и заодно обвинил ВОЗ в том, что организация выступает в качестве «пиарщиков» китайского правительства, помогая ему замести следы. Однако спецслужбы некоторых стран, названных в материале The Daily Telegraph, поспешили опровергнуть выводы, сделанные от их имени. Например, источники другой австралийской газеты, Sydney Morning Herald, заявили, что содержание доклада, который приписывают международному разведывательному альянсу, скорее всего, состоит из пересказа открытых данных, а не секретных расследований.

В чем конкретно обвиняют Китай

Обвинения против Китая в мировых СМИ и выступлениях западных политиков сводятся к нескольким пунктам разной степени серьезности и обоснованности:

Коронавирус — это биологическое оружие, его могли выпустить из лаборатории случайно или даже намеренно

Несмотря на то, что «оружейное» происхождение коронавируса с научной точки зрения относится к области чистой конспирологии — ученые всего мира в этом солидарны, — регулярно появляются сообщения о том, что спецслужбы США «внимательно» изучают такую возможность (правда, с оговорками, что это всего лишь одна из нескольких гипотез происхождения нового вируса). Кроме того, у этой гипотезы есть ряд сторонников среди американских политиков, солидарных с жестким антикитайским курсом Дональда Трампа. Один из них — сенатор-республиканец от штата Арканзас Том Коттон. Кроме того, теорию о коронавирусе как биологическом оружии активно продвигают бывший стратег предвыборной кампании Дональда Трампа и позднее его советник Стив Бэннон и соратник Бэннона — беглый китайский миллиардер Гуо Вэнгуй, покинувший Китай в 2014 году после обвинений в коррупции. 

Вирус был искусственно создан в лаборатории Института вирусологии в Ухани и вырвался наружу из-за неосторожности китайских ученых

Эта гипотеза основана на никем не оспариваемом факте: в уханьском Институте вирусологии действительно много лет проводились эксперименты с коронавирусами, полученными от летучих мышей, по методике, известной как gain of function, когда отдельные свойства вируса отдельно усиливаются путем генетических манипуляций с ним. Более того, эти опыты проводились в рамках международной программы, оплаченной правительствами нескольких стран, в том числе США.

У таких экспериментов есть и сторонники, и противники в научном сообществе: сторонники настаивают, что это единственный способ предсказать поведение потенциально опасных патогенов в человеческой популяции, а противники — что это чревато утечкой, которая может привести к смертоносной пандемии. У последних есть довольно убедительные аргументы: если такая утечка могла произойти в правительственной лаборатории в США, то почему бы ей не произойти и в Китае. Тем более что, как сообщали американские СМИ, в 2018 году сотрудники посольства США посещали ту самую лабораторию в Ухани и отправили в Госдепартамент отчет о «серьезной нехватке» должным образом подготовленного персонала.

Но окончательного консенсуса по этому поводу нет ни у ученых, ни у политиков: например, премьер-министр Австралии Скотт Моррисон 4 мая 2020 года возразил президенту Трампу и Майку Помпео, заявив, что новый коронавирус, скорее всего, появился на рынке в Ухани. На этой версии настаивает и официальный Пекин. В природном, а не «лабораторном» происхождении нового коронавируса уверен и американский иммунолог Энтони Фаучи, возглавляющий рабочую группу по борьбе с коронавирусом в администрации президента Трампа.

Власти Китая скрывали информацию о начинающейся пандемии

Это наиболее обоснованная претензия, в пользу которой говорят многие объективные факты. Как выяснилось в конце января 2020 года, китайские власти действительно сообщили об опасности новой пандемии не сразу: первые официальные сообщения о нескольких десятках заболевших пневмонией нового, неизвестного типа в Ухани появились только в конце декабря 2019 года, тогда как первый подтвержденный случай заболевания — как стало известно уже позже — произошел еще 1 декабря. Китайские врачи действительно пытались предупредить власти о серьезной опасности, но вместо того, чтобы прислушиваться, против них применили полицейские меры, заставив замолчать (один из врачей, офтальмолог Ли Вэньлян, вскоре сам заразился новым коронавирусом и умер). 

Власти Китая, скорее всего, цензурируют научные публикации китайских ученых о коронавирусе: анализ количества научных публикаций о новом коронавирусе в архивах препринтов показывает, что доля публикаций из Китая за последние недели упала в несколько раз, притом что их общее число постоянно растет.

Устроив пандемию, власти Китая сопротивляются международному расследованию

Действительно китайские власти, дипломаты и государственные СМИ весьма агрессивно отвечают на призывы глав других государств предоставить доступ в страну для проведения независимого международного расследования. Когда в конце апреля 2020 года о необходимости такого расследования заявил австралийский премьер-министр, редактор правительственной газеты «Хуаньцю шибао» (у нее есть англоязычная версия для международной аудитории — Global Times) в посте в социальной сети Weibo назвал Австралию «жвачкой, прилипшей к китайскому ботинку».

Но вопрос допуска международных экспертов в страну скорее касается национального престижа, чем охраны государственных секретов. «Вряд ли Пекин скрывает нечто ужасное и боится разоблачений — например, фактов распространения заболевания в связи с непреднамеренной утечкой лабораторных материалов, — сказал в разговоре с „Медузой“ старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Игорь Денисов. — В отказе принимать любые международные комиссии по расследованию причин возникновения эпидемии есть своя политическая логика. Есть опасения, что расследование, которое не будет полностью под китайским контролем, может выявить нечто, отклоняющееся от уже нарисованной картины».

Разрешить международное расследование — значит подорвать авторитет китайских властей, так как любое такое расследование означает, что китайцы делали что-то не так и их уверениям нельзя верить, говорит «Медузе» Сергей Радченко, профессор Кардиффского университета: «Си Цзиньпин, конечно, не может согласиться выступить в роли заведомо обвиняемого. Причем чем сильнее давление со стороны Вашингтона, тем меньше шансов, что Си согласится на расследование, ведь такое его согласие предстало бы тогда уступкой перед внешним давлением. А этого нельзя допустить в рамках отношений „великих держав“, которые китайцы строят применительно к США уже на протяжении нескольких лет».

Чем это грозит Китаю — и всему остальному миру?

В январе 2020 года США и Китай заключили перемирие в торговой войне и собирались заключить всеобъемлющее соглашение до конца года. Но в начале мая источники в администрации Трампа начали активно намекать журналистам на возможность жесткого выдавливания китайской экономики из мировой через введение «карательных» пошлин на китайские товары. 

Очередной виток эскалации торговых войн с Китаем в качестве «наказания» за удар по мировой экономике для Трампа уже практически основа всей его предвыборной кампании 2020 года, пишет журнал Foreign Policy. Правда, многие экономисты уверены, что такая эскалация может повредить и фондовым рынкам, и без того находящимся в беспрецедентно глубоком падении на фоне пандемии, так что всей мировой экономике будет нанесен еще больший ущерб.

«Пандемия коронавируса вряд ли станет главным полем американо-китайского противостояния, — говорит Игорь Денисов. — Потому что это поле уже сформировалось — и оно связано с борьбой за технологическое лидерство. Ущерб для Китая будет определяться тем, удастся ли создать глобальную антикитайскую коалицию — но пока этого не происходит». 

Как Китай собирается отвечать на угрозы в свой адрес?

На пандемию коронавируса и обвинения в свой адрес власти Китая сформировали две разных стратегии ответа — для внешнего мира и внутри страны. Вовне это выражается в публичных акциях поддержки других стран, наиболее пострадавших от пандемии — например, отправках гуманитарных грузов в Италию в марте 2020 года. Это сопровождалось пропагандистской кампанией в соцсетях, например постами в твиттере с хештегами #graciecina и #forzacinaeitalia («Спасибо Китаю» и «Вперед, Китай и Италия») якобы от итальянцев, выражающих свою благодарность китайскому правительству, — большинство из этих аккаунтов оказалось ботами. Кроме того, китайские аккаунты распространяли посты о флешмобе среди жителей Рима, которые якобы скандировали лозунг «Grazie Cina» («Спасибо, Китай») под музыку китайского гимна. Итальянские журналисты выяснили, что многочисленные видео были сняты из одной и той же точки, а звуковая дорожка в разных видео идентична.

3 мая госсекретарь США Майк Помпео в интервью телеканалу ABC прямо обвинил правительство и Коммунистическую партию Китая в пандемии: «С этим согласны австралийцы, то же самое начинают говорить в Европе, весь мир объединился во мнении, что этот вирус в мир принес Китай». Некоторые лидеры ЕС действительно высказывались — хотя куда осторожнее, чем Трамп и его окружение, и со многими оговорками — в пользу более «реалистичной» политики в отношении Китая.

Например, в интервью французской газете Journal du Dimanche от 3 мая Жозеп Боррель, верховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности, сказал, что Европа была «слишком наивна» по отношению к Китаю не только как стратегическому партнеру ЕС, но и системному конкуренту, который настойчиво продвигает собственную, альтернативную модель лидерства в многополярном мире.

Тем временем на домашнюю аудиторию китайские власти транслируют совсем другую повестку, отмечает Сергей Радченко: «Что касается внутреннего нарратива, то тут китайским властям удалось-таки обыграть эту эпидемию в подходящем ключе. Ухань не стал (да и не мог стать) китайским Чернобылем. Наоборот, строительство больниц и другие энергичные меры показали китайские возможности с лучшей стороны. Доктора и другие медработники, умершие от коронавируса, быстро были отнесены к категории революционных мучеников, а КПК [Коммунистическая партия Китая] укрепила свою легитимность. Между тем при потворстве со стороны властей наблюдается разгул ксенофобии в Китае. КПК, как это бывало в прошлом, не прочь заработать очков на токсичном национализме некоторых китайских граждан. С этой точки зрения конфликт нарративов и поиски „вины Китая“ играют им скорее на руку».