В понедельник, 24 марта 2014 года, через неделю после референдума о присоединении к России Крыма Владимир Путин пришел в Мерзляковский переулок рядом с Арбатом, чтобы открыть личный счет в банке своего друга Юрия Ковальчука и перевести на него зарплату. Он объявил, что берет подпавший под международные санкции Акционерный банк (АБ) «Россия» под защиту и ЦБ поддержит банк с очень «звучным и символичным названием».
О своем визите президент объявил заранее, и несколько дней в офисах банка было многолюдно. «Совершенно разные люди — известные и простые — пришли открывать счет, — рассказывал Ковальчук накануне в воскресном телеэфире. — Для банка с $15 млрд активов пожилая женщина, которая пришла открыть вклад, ничего не значит, но это дорогого стоит — люди интуитивно чувствуют, по какую сторону баррикады находится бизнес». Он готовился к тому, что после введения санкций из банка выведут половину депозитов, однако «благодаря фактору Путина» этого не случилось.
Вклады населения для банка действительно мало что значат. АБ «Россия» — лишь верхушка гигантского финансового конгломерата с активами 6,5 трлн рублей, который подпитывают главным образом корпоративные и пенсионные ресурсы (см. инфографику). Владельцы банка никогда не афишировали свои финансы. Forbes изучил схемы владения активами и выяснил, что Ковальчук и партнеры, не привлекая лишнего внимания, построили финансовую империю более масштабную, чем принято было считать.
Пенсионное прикрытие
Самый ценный актив финансовой империи Ковальчука — пенсионный фонд работников газовой промышленности «Газфонд» с активами 389 млрд рублей. Среди вложений этого фонда — крупнейший пакет акций третьего по величине банка страны, Газпромбанка с активами более 5 трлн рублей, а также ряд крупных нефинансовых холдингов и предприятий в медиаиндустрии, машиностроении и нефтедобыче. Как выяснил Forbes, структуры Ковальчука и партнеров контролируют «Газфонд» напрямую.
Пока что «Газфонд» остается некоммерческой организацией, а не акционерным обществом, его учредители — «Газпром», три его дочерние компании и Газпромбанк. Однако их доля в совокупном вкладе учредителей общим объемом 360 млн рублей всего 41,7%, следует из первой публичной отчетности фонда по международным стандартам за 2015 год. В 2006 году вклад учредителей был размыт: несколько неназванных юрлиц сделали взнос на 210 млн рублей, их доля в совокупном вкладе учредителей пенсионного фонда составила 58,3%.
Иными словами, «Газпром» хоть и имеет существенное влияние на «Газфонд», но уже давно его не контролирует. По уставу «Газфонда» взнос во вклад позволяет каждому учредителю назначать одного представителя в совет численностью максимум 15 человек на трехлетний срок. Его полный состав никогда не раскрывался, но по отчетности за I–II кварталы Forbes обнаружил по крайней мере трех не связанных с «Газпромом» членов совета «Газфонда» — Сергея Иванова, Евгения Логовинского и Михаила Носкова. Первые два до начала 2016 года работали топ-менеджерами в структурах Ковальчука, а Носков — неисполнительный директор «Северстали», ее владелец Алексей Мордашов — один из бенефициаров АБ «Россия». Бывший менеджер Газпромбанка говорит, что большинство членов совета — это представители компаний Ковальчука и его партнеров. «Вкладчики, получившие почти 60% во вкладе учредителей „Газфонда“, — это „Согаз“ и компании, связанные с основными акционерами банка „Россия“, — говорит источник, близкий к ЦБ. По его словам, если бы фонд сейчас акционировался, то контроль оказался бы у компаний Ковальчука. Как выяснил Forbes, информация о появлении новых вкладчиков была раскрыта в отчетности фонда под давлением ЦБ, который стремится сделать пенсионный рынок более прозрачным.
В „Газфонде“, „Согазе“, банке „Россия“ и „Северстали“ это не комментируют, но год назад финансовый директор „Газфонда“ Андрей Кокин озвучивал газете „Ведомости“ другую версию: „Газфонд“ — фонд „Газпрома“, это известно». По его словам, акционироваться фонду мешает необходимость после этого консолидировать «Газфонд» вместе с Газпромбанком на балансе «Газпрома», что якобы ухудшит показатели его долговой нагрузки и приведет к нарушению ковенант.
«Газфонд» находится точно в такой же ситуации, когда необходимо показать Газпромбанк на своем балансе. Однако фонд указал банк не как дочерний, а как ассоциированный. Доля «Газфонда» в Газпромбанке учтена на балансе фонда пропорционально справедливой стоимости 311,5 млрд рублей за весь актив, согласно отчету оценщика.
Как бы то ни было, до 1 января 2019 года «Газфонд» может оставаться некоммерческой организацией и его новые вкладчики-соучредители могут сохранять инкогнито. Такую поблажку закон предусматривает для фондов, управляющих только пенсионными резервами, сформированными за счет кэптивных отчислений.
Накопление накоплений
В декабре 2015 года «Газфонд» избавился от бизнеса по управлению пенсионными накоплениями. НПФ «Газфонд пенсионные накопления» в рамках безденежной сделки перешел под управление пенсионного холдинга основателя ГК «Алор» Анатолия Гавриленко. Его сын Анатолий-младший уже более 10 лет возглавляет УК «Лидер», управляющую активами «Газфонда».
До сделки с «Газфондом» Гавриленко инвестировал в покупку трех фондов — «Промагрофонда», «КИТ Финанса» и «Наследия». Последний НПФ он купил в партнерстве с основателем United Capital Partners Ильей Щербовичем. Близкий к Щербовичу источник говорит, что финансист вышел из партнерства с прибылью накануне сделки с «Газфондом», так как был разочарован неопределенностью пенсионной реформы.
Сейчас фондами Гавриленко и «Газфондом пенсионные накопления» управляет холдинговая компания ООО «КИТ Финанс пенсионный администратор». В этом холдинге структуры Гавриленко получили 65%, а «Газфонд» — 35%. Тем не менее в отчете НПФ «Газфонд пенсионные накопления», подписанном его главой Кокиным, оба акционера названы контролирующими лицами. «Каждый контролирует как умеет», — кратко прокомментировал Forbes Гавриленко.
«Между ними заключено акционерное соглашение», — объясняет источник, близкий к ЦБ. По условиям этого соглашения «Газфонд» формально владеет миноритарной долей, но имеет возможность контролировать свой бывший дочерний фонд. Остальные фонды холдинга приобретались в интересах «Газфонда», говорят источник Forbes и несколько участников рынка.
В этом году холдинг планирует начать объединение всех фондов на базе НПФ «Газфонд пенсионные накопления». После реорганизации, которая может быть завершена в начале 2017 года, активы фонда превысят 400 млрд рублей. С учетом пенсионных резервов самого «Газфонда» общие суммарные пенсионные активы группы «Газфонда» достигают 800 млрд рублей.
Топ-менеджер Газпромбанка подчеркивает: «Газфонд» является некоммерческим партнерством, акционирование которого предполагается в 2017–2018 годах, и текущие участники фонда, включая Газпромбанк, не имеют каких-либо бенефициарных прав и доходов от активов фонда».
Дипломатическая дистанция
Минфин США в комментарии для Forbes назвал банк «Россия» «личным банком Путина», тесно связанным с ближайшими советниками президента. Попавший в санкционный список Ковальчук контролирует банк, работающий для близкого окружения российского руководства, говорилось в официальном письме.
«Насколько я понимаю, это такой средний банк», — демонстрировал свою неосведомленность публике Путин в марте 2014 года. Над персональными санкциями только посмеялся: «Фамилии у них какие-то странноватые — Ковальчук, Ротенберг, Тимченко. Типичные москали. Думаю, от них надо держаться подальше».
Правильная дистанция — это еще одна ключевая особенность ведения бизнеса Ковальчуком. В 2014 году, когда над «Согазом» нависла угроза санкций, «дочка» АБ «Россия» по управлению непрофильными активами ИК «Аброс» сократила свое участие в капитале страховщика с 51% до 32,3%. До сентября 2014 года ключевые партнеры сохраняли контроль над «Согазом» с учетом долей по 12,5% у компаний «Кордекс» Геннадия Тимченко и «Акцепт» Михаила Шеломова (двоюродный племянник Путина).
В 2015 году США ужесточили санкции — под них подпали компании, в которых сумма долей санкционных лиц превышает 50%. После этого Тимченко продал «Кордекс», но покупатель до сих пор не известен. Интересы «Кордекса» в совете директоров «Согаза» по-прежнему представляет Михаил Семенов, сейчас он руководит компанией «Транслизинг», входящей в транспортно-логистическую группу «Трансойл» Тимченко. Семенов выдвинут в совет новыми акционерами, говорит представитель Тимченко. В «Согазе» заявили, что «никаких оснований для рассмотрения деятельности компании в контексте санкций не существует».
Финалом рокировки стал выход подпавшего под санкции банка «Россия» из капитала ИК «Аброс», которую через ООО «Большой дом 9» взял под контроль сам Ковальчук. Теперь банк «Россия» и «Согаз» формально не имеют отношения друг к другу. Связывает их только адрес: ведь «большой дом» стоит на земле, принадлежащей АБ «Россия», это отреставрированный на деньги банка офис Ковальчука на Большом проспекте Васильевского острова. Хозяин, почетный консул Таиланда, вывесил на нем флаг тайского королевства.