Большой велобизнес: на чем и как зарабатывает «Джиро д’Италия»?

28 мая в Милане финиширует 100-я веломногодневка «Джиро д’Италия» – вторая по популярности и доходности гонка мира, после «Тур де Франс». Директор «Джиро» Мауро Веньи объясняет Forbes, на чем и сколько зарабатывают организаторы, а также спорит с Олегом Тиньковым. 

Про доходы: ТВ приносит половину

У «Джиро» четыре основных источника финансовых поступлений. Первый – это местные бюджеты областей, где проходит гонка. Например, в этом году за право провести старт боролись 4 итальянских региона. Мы получили также заявки от 5-6 иностранных городов, но так как «Джиро-2017» – событие юбилейное, 100-е по счету, мы их не рассматривали. Старт решили провести на Сардинии. Региону это обошлось в €6 млн: €3 млн – фиксированный взнос, еще €3 млн – затраты на организацию шоу. И все же госденег в Италии не слишком много, поэтому на этот рычаг особо не нажмешь.

Второй наш драйвер – это спонсоры. Однако рекламный рынок в Италии растет очень медленно, к тому же у нас есть многолетние контракты с фиксированными суммами, поэтому всерьез повысить доходность по этому направлению тоже довольно трудно. Караван (перед большими велогонками обычно едет вереница рекламных автомобилей, которые устраивают различные активности для публики – Forbes) мы не рассматриваем как фундаментальный источник дохода – в отличие от организаторов «Тур де Франс». У нас это инструмент для тех, кто инвестирует в «Джиро». Мы защищаем своих спонсоров, и не допускаем в караван конкурентов в тех товарных категориях, которые представляют наши партнеры.

Третий источник дохода «Джиро» – это телеправа. У нас действует 4-летний контракт с агентством IMG, которое продает нас за рубежом. Он был заключен в 2012-м по системе 4+4 и, к сожалению, право продления было только у IMG. Если бы мы могли отказаться, мы бы это сделали, чтобы обсудить более привлекательные условия. Но и сейчас международные права приносят нам чуть больше, чем национальные. Контракт с РАИ, которая транслирует «Джиро» в Италии, перезаключен в 2016-м, на два года и выгоднее, чем прежний.

Четвертую статью дохода мы называем «другое». Это хоспиталити, лицензионная продукция и прочее. В процентном соотношении наш доходный пирог выглядит так: 50% от ТВ, 30% – коммерция, 15-18% – взносы регионов, где проходит гонка, 2-5% – другое. Оборот компании RCS (организатор спортивных событий, в том числе и «Джиро» – Forbes) по велоспорту составляет около €50 млн, за вычетом мепроприятий в Дубаи и Абу-Даби, 80-85% из них приходятся на долю «Джиро д’Италия». Юбилейная гонка этого года как особое событие должна принести больше дохода, но не принципиально.

Про расходы: €1,5 млн призовых

Затраты делятся на три части: спорт (возмещение расходов командам, призовые и прочее), логистика и маркетинг. Спортивные расходы составляют €6-7 млн, из них €1,5 млн – призовой фонд. Хотя я бы перенаправил эти деньги – потратил бы их не на поощрение лидеров, которые и так имеют большие контракты, а отдал командам, чтобы те смогли поднять зарплаты гонщиков, зарабатывающих меньше. Ведь исторически призовой фонд был придуман как раз для тех, кто не имел команды и участвовал в «Джиро» как индивидуальный спортсмен, а таких в первые годы было около 60%.

Про идеи Тинькова: организаторы гонок против

Олег Тиньков призывал организаторов гонок делиться ТВ-доходами с командами. Я не согласен. Телеправа принадлежат организаторам, которые ежегодно несут большие расходы. У Олега Тинькова или другого владельца сегодня есть команда, завтра – нет, а соревнования проводятся 100 лет. Реализовать в велоспорте концепцию европейских футбольных лиг очень сложно. Там есть две заинтересованных стороны: лига-организатор и команды. В велоспорте за стол переговоров пришлось бы посадить минимум 20 команд, столько же организаторов и, конечно, федерацию, которая гонки не организует, но устанавливает правила. Идею лиги в велоспорте придумал не Тиньков, она возникла еще в конце 90-х, но так и осталась на уровне разговоров. Просто потому, что в велоспорте нас слишком много, и все мы разные.

Про «Тур де Франс»: не покупка, а сотрудничество

Мне не нравится сравнивать «Джиро» и «Тур» – кто лучше. Я не чувствую себя вторым. Еще 15 лет назад «Джиро» была исключительно итальянской историей, теперь наш бренд знают практически в любой стране. «Джиро» обладает всеми качествами – спортивными и финасовыми, что и «Тур». Просто, возможно, некоторые из них мы еще не раскрыли. В плане известности «Тур» опережает «Джиро», но они начали раньше, а мы сокращаем отставание. Компания ASO (Amaury Sport Organisation, организатор «Тур де Франс» – Forbes) некоторое время назад делала предложение RCS о покупке «Джиро», но совет директоров отказал. Интерес к бренду проявлял также телеканал Discovery, китайские инвесторы предлагали очень приличные деньги, но в августе 2016-го президентом RCS Media Group стал Урбано Кайро (бизнесмен, владелец футбольного клуба «Торино» – Forbes) – он считает «Джиро» важным активом для компании, так что ни о какой продаже речи нет. Наоборот, есть идея сотрудничества с «Туром», чтобы защитить важную для нас историческую собственность. Это не значит спать вместе, но выработать общий ответ на агрессивную позицию команд.

Про аудиторию: 12 млн реальных зрителей

Мы очень тщательно изучаем свою аудиторию – и тех, кто смотрит трансляции, и реальных зрителей на дистанции. Кто они, что любят, какое впечатление у них остается от гонки и промо-кампаний на ней и т.д. Телеаудитория каждого этапа «Джиро» в Италии – 2,3 млн, особо важных – 4-5 млн. Цифра по миру – 830 млн телезрителей за гонку. При этом мы понимаем, что аудитория телетрансляций – самая старая. Ну кто сейчас готов сесть к телевизору на три часа посреди дня? Только домохозяйки и фанаты велогонок старшего поколения. Все больше людей следит за гонкой в онлайне, а через 10-15 лет ситуация изменится кардинально – не в пользу ТВ. Поэтому мы развиваем цифровые медиа, хотя, возможно, еще не достаточно эффективно. Сейчас главным образом нас интересует live-аудитория, потому что наши коммерческие партнеры все больше хотят иметь контакт с живой публикой, доносить свою рекламу лично людям, чтобы продолжать с ними общение и после гонки. И в этом контексте у нас есть, что предложить компаниям. В 2016-м на «Джиро» побывало почти 13 млн реальных зрителей, в этом, думаю, мы превысим эти цифры. В 2014 году в Англии проводили исследование по live-присутствию на различных спортивных событиях, и в топ-3 оказались две велогонки – «Тур» (12,2 млн) и «Джиро» (12 млн). Причем надо отметить, что «Тур» проводится в июле, когда у французов время отпусков, а «Джиро» – в мае, когда все работают и учатся. Кроме того, и погода весной не всегда стабильна. Если бы решал я, то сдвинул бы гонку на неделю вперед, чтобы позже оказаться в горах и меньше рисковать с погодными неприятностями. А лучше всего проводить «Джиро» в июле.