Бонд из фильмофонда

Эта история началась со скандального увольнения из Госфильмофонда старшего куратора, уникального архивиста Петра Багрова. Знали бы мы, вставая на защиту науки и ее будущего, какой муравейник разворошили.

«Новая» уже писала о разнообразной и разветвленной родне руководителя ГФФ Николая Бородачева. В результате скандала и писем кинематографической общественности от должности его отстранили, на пост назначили Вячеслава Тельнова. Но удивительное дело, время шло, а обширная родня Бородачева, занявшая все ключевые позиции в государственном архиве, оставалась «на местах».

И самое непостижимое. Никакими усилиями, письмами, звонками не удавалось вернуть в архив ученого Багрова. На все наши вопросы-запросы в инстанциях отвечали весьма туманно, заводили глаза наверх, намекали на особое мнение спецслужб, мол, не все чисто в деле вашего Багрова.

Видимо, были сигналы. Видимо, с места. Сотрудники ГФФ, с которыми мы обсуждали эту нерешаемую проблему, все как один предполагали, что «сигналы», по всей очевидности, проистекали от руководителя службы безопасности Мялькина Владимира Михайловича.

И пока уважаемые органы изучали на просвет «дело Багрова», мы решили поинтересоваться: а кто же он такой, бдительный товарищ Мялькин?

И вот что выяснили.

В лице Мялькина Владимира Михайловича научный червь Петя Багров действительно нажил себе врага, потому что открыто выступал против все более расширяющихся полномочий главного стража ГФФ, против обороны от невидимых вторжений невидимых врагов на территорию архивного кино.

Вот этого озабоченного радетеля архивной собственности, Мялькина Владимира Михайловича, стоит рассмотреть подробней.

Благодаря его стараниям отдел охраны был преобразован в службу безопасности (в 2014 году). «Безопасность» начала набирать невиданную в иных военизированных предприятиях мощь.

При Мялькине построена дополнительная проходная (теперь в ГФФ две проходные) почти в километре от здания Госфильмофонда. Была внедрена система электронных пропусков (СКУД). Внутри здания понаставили множество дверей на магнитных картах, которые должны были защитить от потенциальных покушений на старую пленку. Ко всем хранилищам и без того доступ закрыт. Но поставили «магнитки» не только на проходных, но и внутри зданий между отделами, что лишено всякого смысла. Система эта часто дает сбои, сотрудники не раз оказывались где-то между этажами перед стальными дверьми, через которые нельзя было выйти.

Кроме того, была создана круглосуточная диспетчерская служба, учреждена должность инженера видеонаблюдения и даже организована кинологическая служба.

Сотрудники ГФФ рассказывают, что служба Мялькина превратила архив в неприступную крепость. В коридорах и помещениях установлены камеры наблюдения, сотрудников запугивали тем, что на всех есть компромат, «записи с камер» и даже прослушка. Впору в Госфильмофонде снимать кино про секретный объект, как в «Форме воды».

Постепенно Мялькин набирал силу: влияние его на директора архива (в ГФФ рассказывают, что они из одной деревни), как говорят здесь, трудно было преувеличить.

По мнению большинства сотрудников фонда — ​человек он неуравновешенный, подозрительный, взрывной. Именно по инициативе «местного госдепа» Мялькина научным сотрудникам запретили оставаться после 17.30 на работе (поэтому и сорвалась подготовка к традиционному фестивалю архивного кино «Белые Столбы», который готовили в нерабочее время). А правда, кто знает, чем на самом деле эти «научники» вечером в архиве занимаются?

В конце правления Бородачева обстановка в ГФФ становилась все более напряженной. Даже сотрудники администрации опасались открыто разговаривать в своих кабинетах, боясь прослушки. Входить в кабинет к директору Бородачеву можно было, лишь оставив мобильные телефоны в приемной.

О криминальном прошлом Мялькина можно снимать сериалы. С Украины находящийся в розыске по уголовному делу будущий шеф службы охраны, как гласят легенды ГФФ, был вывезен в багажнике машины. И сразу обогрет в Белых Столбах.

Через год после поступления на работу, быстро поднимаясь по охранной служебной лестнице, получил от Госфильмофонда и особый бонус: четырехкомнатную квартиру (площадь 160 м2) на одного человека.

В ГФФ нам рассказали, что в договоре на охрану фонда был предусмотрен и пост охраны на въезде в личное домовладение Бородачева Н.М.

Госфильмофонд и поселок Белые Столбы — ​пространство невеликое, здесь все друг друга знают.

К примеру, обсуждалась вовлеченность ближнего круга Бородачева в общий бизнес, непосредственно связанный с ГФФ.

Например: ООО «Монарх» и «Финчер» (названия периодически менялись) — ​структуры, стоящие между ГФФ и заказчиком (допустим, какой-нибудь студией, которой нужны архивные материалы) и неоправданно накручивающие стоимость услуг.

Есть в ГФФ ООО ЧОП «Эридан» (трогательное совпадение: именно «Эридан» называлось ЧОП Мялькина на Украине…). Так вот, учредитель и «Монарха», и ЧОП «Эридан» — ​Луньков Филипп Юрьевич, 1989 года рождения, — ​молодой многостаночник…

«Монарх» (он же «Финчер») оказывает ГФФ услуги самого разнообразного характера, вплоть до закупки продуктов для архивного кинофестиваля ГФФ, хотя в ГФФ есть свой отдел снабжения. Подготовка фестиваля ГФФ в Ницце, к примеру, тоже, оказывается, оплачивается «Монархом» — ​«Финчеру». Хотя, понятно, программы готовятся в Госфильмофонде… В общем, здесь поле непаханое для расследований. Был бы интерес.

А пока мы изучали дело гражданина Мялькина, рассылали собранные материалы «в инстанции», в том числе и новому руководству ГФФ. Наконец дело нашими общими усилиями сдвинулось с мертвой точки. Багрова нам уверенно пообещали восстановить на работе.

А дело Мялькина, как нам сказали в ГФФ, «решается». Надеемся, в скором времени «решится».