‟Домашние деньги‟ Евгения Бернштама на грани краха

Грядущий апрель станет контрольной точкой для бизнеса Евгения Бернштама. А может и контрольным выстрелом для его бизнеса. На 24 апреля назначена оферта по облигациям «Домашних денег» - компании, которая принадлежит финансисту и специализируется на микрокредитовании населения на короткий срок - так называемых «ссуд до получки». Во время оферты все инвесторы - держатели облигаций - могут предъявить их к оплате. Судя по всему, таковых будет немало, несмотря баснословную доходность этих ценных бумаг, приближающуюся к 20% годовых.

27 февраля состоялся вебинар, где Евгений Бернштам заверял держателей ценных бумаг, что «все будет хорошо». Однако многие не поверили в эту радужную картину мира.

«Я вчера минут десять после окончания вебинара истерично смеялся. Бернштам представился мне узником концлагеря, марширующим к газовым камерам… и при этом выкрикивавшим: «Они не дождутся! Мы будем жить вечно!», - пишет один участников вебинара, который считает, что спасти владельца «Домашних денег» может лишь богатый инвестор.

Широкой публике оценить характер обещаний владельца «Домашних денег» не удастся: видео вебинара было оперативно удалено с ютуба. Нельзя сказать, что инвесторы сильно верили в бизнес МФО (микрофинансовых организаций) Бернштама. В апреле 2017 года компания готовила программу размещения биржевых облигаций на 10 млрд рублей, затем объявила о намерении продать инвесторам облигации на сумму 3 млрд рублей, но в итоге объем реальных заявок составил лишь 1,25 млрд. при доходности к оферте на уровне 19,25% годовых!

Это означает, что 24 апреля 2018 года покупатели облигаций получат доход, почти в три раза превышающий средний доход по банковским депозитам. Что во многом свидетельствует об уровне рисков бизнеса МФО. Главный системный риск подобного бизнеса - невозвраты самих кредитов, которые выдаются под очень высокие проценты. Ирония состоит в том, что статистика невозврата «простых» потребкредитов стала… основанием для старта бизнеса Евгения Бернштама. В комментарии, данном «Нашей версии» в 2008 году, Евгений Бернштам объяснял, что «по его ощущениям, минимум 20% невозвратов было спровоцировано существующей судебной практикой, вставшей на сторону потребителей.

«Многие сочли, что это даёт им право не платить по своим обязательствам», - заявил он.

По всей видимости «излишняя забота о потребителях» и стала фундаментом для бизнес-модели самого Евгения Бернштама. Стоимость краткосрочных кредитов в «Домашних деньгах» легко достигала трехзначных цифр, соответственно перекрывая потерянные ссуды. Это крайне рискованный бизнес.

Раньше Евгений Бернштам всячески старался избегать рискованных предприятий. Бывший доцент экономического факультета МГУ предпочитал работу по найму и даже поспешил избавился от 2% акций Альфа-Банка, когда тот оказался вовлечен в конфликт вокруг Тюменской нефтяной компании.

«Тогда, взвесив все за и против, я решил не участвовать в этой покупке, и продал свои акции другому, более решительному акционеру…», - признался он в интервью данному другому известному и весьма предприимчивому деятелю финансового мира.

Однако в 2008 году Евгений Бернштам изменил своему принципу и отправился в самостоятельное плавание. Да еще в какое: он фактически стал пионером в новом тогда для России сегменте финансового рынка — микрофинансировании. Хотя, конечно, новым его назвать можно с большой натяжкой. «Старухи-процентщицы» в России были известны задолго до появления не только Евгения Бернштама, но и всей банковской системы. Известны и хорошо описаны в классике все профессиональные риски, связанные с такой работой. Поэтому нет ничего случайного в том, что одновременно с компаниями «Домашние деньги» и «Финотдел», которые предоставляли небольшие ссуды физическим и юридическим лицам, на свет появилось коллекторское агентство Sequoia Credit Consolidation. Оно должна было иметь дело с теми, для кого (по словам финансиста) «судебные процессы оказываются куда более выгодными, нежели расплата с банком по-хорошему».

В тот момент, по данным Бернштама, на рынке работало около 50 коллекторских компаний, а стоимость их услуг оценивалась в диапазоне от 25 до 50% от взысканной задолженности. И это не считая того, сколько удастся в конечном итоге получить с незадачливого заемщика. «Домашние деньги», «Финотдел» и Sequoia Credit Consolidation вошли в состав группы компаний Adela Financial Retail Group, 90% которой контролировал Евгений Бернштам, являясь председателем совета директоров.

В холодном поту

Старт бизнеса Евгения Бернштама оказался весьма успешным. За два первых года работы стоимость Adela Financial Retail Group увеличилась с 37 млн долларов до 99,7 млн. Такие темпы роста обычно сопровождаются продажей компании профильному стратегическому инвестору, либо продажей акций на бирже. Но вместо этого пришел 2014 год, который Евгений Бернштам описывал следующим образом:

«Я просыпался в холодном поту с ноября 2014 года по март 2015 года, когда валютная составляющая нашего фондирования превалировала над рублевой составляющей, а все активы у нас в рублях. И когда наступал период возврата или пролонгирования валютной составляющей, я понимал, что ни один менеджер в данном случае не может мне помочь, что это все естественно акционерные вопросы и акционерные риски. Вот тогда я просыпался в холодном поту».

Именно тогда, в результате переговоров с инвесторами о пролонгации займа, появилась на свет ставка в 19% годовых. По такой цене инвесторы были готовы покупать риски крупнейшей отечественной НФО. А по итогам первой половины 2014 года средние ставки по займам «Домашних денег» составляли 190-221%.

Но вызванный валютными рисками холодный пот стал лишь первым испытанием для Евгения Семеновича. Настоящий удар по нему нанес Банк России, который под прессингом общественного мнения и депутатов Госдумы утвердил базовый стандарт защиты прав потребителей услуг МФО. С 1 июля 2017 года вводился запрет на предоставление заемщику более 10 (с 1 января 2019-го — девяти) краткосрочных (до 30 дней) микрозаймов в течение одного года. Кроме того, микрофинансовая организация уже не могла просто продлевать кредитные договоры более семи раз (а с января-2019 — пяти). Также для снижения совокупной долговой нагрузки на заемщика и исключения практики перекредитования стандарт запрещал выдачу следующего краткосрочного потребительского микрозайма до полного погашения предыдущего.

Были ужесточены и требования к резервированию микрозаймов, которые дестимулировали выдачу потребительских ссуд в пользу ссуд малому бизнесу. Но для российских инвесторов «Домашних денег» последнее послабление никакого значения не имела, так как никакой группы компаний Евгения Бернштама для них не существовало. Готовность субсидировать бизнес потребкредитов за счет прибыли от выдачи кредитов бизнесу определяется исключительно доброй волей самого Евгения Бернштама.

А ему, видимо, придется субсидировать и деятельность своего коллекторского агентства. С 1 января 2017 года введены новые правила для коллекторов, в результате чего количество жалоб на действия взыскателей увеличилось на треть по сравнению с 2016 годом. Впрочем, количество жалоб на действия МФО все равно сохранило уверенное первое место (37,7% от общего числа). На коллекторов пожаловались 5,8 тыс. раз (35,2%). Наиболее частыми нарушениями стали превышение количества разрешенных законом контактов взыскателя с должником и раскрытие сведений о персональных данных должников и их близких. Как с этим валом проблем будут бороться «Домашние деньги», неизвестно. Но не исключено, что Бернштаму придется следовать совету главы Сбербанка Германа Грефа и переквалифицироваться в торговца данными своих клиентов для других, далеких от МФО целей. Например, продавать им элитные товары и услуги. Говорят, на вебинаре шла речь и об этом повороте бизнеса Евгения Бернштама.