Element Development устроил праздник котлована на Петровском острове

Компания Element Development отметила начало строительства баснословно дорогого апарт-отеля на берегу Малой Невы с таким размахом, что жители Васильевского в ночи уточняли у друзей с Петроградки, кто у них там так надрывно тянет «Небо славян»: Киркоров или всё-таки «Иванушки Интернешнл». «Фонтанка» ощутила энергию нулевых, зов бешеных денег и тоску элит.

Праздник жизни с буфетом и фейерверками на 900 персон в ночь с четверга на пятницу развернули прямо на месте будущего строительного котлована. На огороженной красно-белыми пластиковыми барьерами дороге призывно размахивают флагами парни на ходулях. У них затейливые костюмы — спереди вроде человек, а сзади посмотришь — с затылка рачий хвост свисает. «А я думала, это у меня работа странная», — бурчу я, пробегая мимо. Парни ржут.

На площадке у сцены уже толпятся риелторы. Кажется, тут собрались почти все представители этой профессии города: по задумке организаторов, если их сегодня как следует выгулять, то уже завтра они начнут продавать еще не построенные апартаменты как из пушки. В павильоне напротив кормят дизайнерской шавермой, масляными пышками и чем-то кучерявым в стаканчиках. Алкоголь никто не считает. Замерших в задумчивости деликатно тормошат аниматоры. Царевны-лебеди машут тюлевыми крыльями в такт музыке, в слоях тюля мерцают светодиоды. Из всех присутствующих самые веселые и нарядные — те, что на ходулях.

Всех более-менее вип-гостей собрали в отдельном павильоне поближе к воде, но подальше от сцены. Чтобы випы не мерзли, основную часть павильона сделали закрытой, а чтобы смогли увидеть хоть немного концерта, пристроили открытую площадку с перильцами и подняли всё сооружение повыше. На лестнице, ведущей в этот привилегированный скворечник, дежурит охрана. Когда звучит особенно зажигательная песня, випы по одному выбираются к перильцам, а потом снова прячутся в тепло. Неподалеку дежурит спасательный катер с прожектором — мало ли что.

«Иванушки Интернешнл» заходят с «Туч». Знаете, чем отличается концерт группы детства перед толпой просто горячих дам от такого же концерта перед толпой дам-риелторов? Просто-дамы бросают на сцену лифчики, а дамы-риелторы — свои визитки. Третий из «Иванушек» набивает визитками карманы бархатных треников и шутит, что группа непременно прикупит себе в новом жилом комплексе метров тридцать — на троих. Над толпой жужжит квадрокоптер, чуть выше кружат обалдевшие чайки. Видимо, они тоже забыли, что это такое, с тех пор, как полеты всего жужжащего и снимающего в Петербурге запрещены. Кирилл Андреев предлагает спеть с ним хором «Девчонка-девчоночка». Но зачем-то строчку «Я за ночь с тобой отдам всё на свете» в каждом припеве заменяет на слащавое «За любовь твою отдам все на свете!». Но большинство присутствующих, видимо, еще помнят, как честно и прямолинейно в свое время пел Женя Белоусов, и на спорной реплике хор расслаивается.

Со сцены риелторам сообщают, что тот, кто продаст квартир на 200 миллионов, получит квартиру где-то там, кто продаст на 300 — квартиру поближе, чем где-то там, а стахановцу, продавшему на 400 миллионов, подарят жилье на Петровском острове. Остальным достанутся положенные восемь процентов. Риелторы ликуют.

Ведущие — Дмитрий Хрусталев и очень красивая актриса из какого-то сериала, похожая на всех лучших сериальных актрис сразу, объявляют следующий номер: «Небо славян», исполняют два юных дарования. На первых же аккордах риелторы бросаются врассыпную от сцены, будто там раздают чуму. Юные дарования прилежно поют, как их точит семя орды и гнет ярмо басурман перед стремительно пустеющей площадкой. «Пусть это станет гимном нового жилого комплекса! — говорит Хрусталев, видя, что молодежь отмучилась. — Но продавать, конечно, надо не только славянам, продавать надо всем».

На экране показывают суперреалистичные рендеры будущего здания. Оно сплошь состоит из стекла и резного белого камня с восточным орнаментом. «На хамам похоже», — зачем-то говорю я, и дама-риелтор рядом тут же деликатно поправляет: «Это мавританский стиль. Настоящий Дубай».

Люся Чеботина, вопреки вечерней прохладе, выходит к поклонникам в бикини и капроновых брючках, похожих на колготки. Сверху небрежно наброшена короткая шубка из чего-то розового и лохматого. «Пусть рушится мир вокруг, и всё к чёрту катится!» — томно поет Люся. Все ждут короля.

«Компания Element построила прекрасный дом...» — приветствует публику Филипп Киркоров после композиции «Я за тебя умру».

«Филя, еще не построила!» — истошно вопит кто-то в толпе.

«...И я хочу пожелать долгих лет жизни в этом доме!» — заканчивает мысль Киркоров и продолжает концерт. Судя по лицам его подтанцовки, девочкам холодно, мечтали они не об этом, а, например, поступить в Вагановку. Лицо Киркорова лоснится благородным загаром и бугрится внушительными скулами, которые, кажется, тянут за собой ввысь не только щеки, но и всю остальную фигуру в целом. За спиной короля на огромном экране дергаются кадры архивных видео с его концертов двадцати-, а то и тридцатилетней давности. Там у него всё другое — и лицо, и одежда, и, наверное, мысли. Современный Филипп буквально подпаливает публику парой экономичных жестов и улыбок. Вопреки стереотипу, поет он живьем, на ходу переиначивая слова песен, чтобы они стали более жизнеутверждающими: «И родятся наши дети! И подарят нам цветы!».

Представительную даму в пиджаке в черно-белый цветочек под руки проводят через толпу поближе к Филиппу. «Почему никто не танцует? — тоном императрицы-матушки удивляется она и выискивает глазами подчиненных. — Танцуйте же, что вы?» Цвет настроения — синий.

У перилец скворечника для випов скучает одинокий и свежеразведенный в прошлом вратарь «Зенита», а ныне игрок рынка недвижимости Вячеслав Малафеев.

«Вячеслав, стойте, пожалуйста, вот так же красиво, мы будем с вами фотографироваться!» — кричу я ему снизу. Но Малафеев неожиданно отвечает: «Нет! Сейчас я к вам выйду». Вот ведь, всё надо человеку делать наперекор, а не так, как женщина русским языком сказала. Не удивительно, что свежеразведенный. Фотографироваться и щупать Малафеева удается секунд тридцать. Тут же набегает кто-то с выпрямленными волосами и дорогими губами, меня оттирают в сторону, спасибо, что не затоптали. Над акваторией Невы разрывается десятиминутный салют.

Он еще гремит, когда поверх голов палят из щедро заряженного конфетти-бластера, а риелторы поднимают вверх руки со светящимися браслетами-пропусками — это их «восьмипроцентный флешмоб». «Мы будем успешно продавать это место красивым людям!» — восклицают со сцены.

Тем временем в одном из местных чатов островитяне с Васильевского выясняют у жителей Петровского, кто так ужасно воет на болотах:

«Саша, угомони соседей, концерт поддостал уже))».

«Солнце Монако качает. Витас — дно».

«Витаса не слышал. Киркоров есть».

«Киркоров тише Чеботиной. Имеет деликатность».

«Деликатность», как позже рассказали островитяне «Фонтанке», добивала максимум до Уральской улицы. А салют даже на 3-й линии «фигачил в окна будь здоров».