Как ЦБ открыл Генбанку дорогу в Крым

История Генбанка, если рассматривать ее в масштабах страны, началась весной 2014 г., когда Россия присоединила Крым. Маленький, мало у кого на слуху Генбанк внезапно заявил о планах экспансии на полуостров – и оказался одним из первых, кто начал там работать.

Той весной банковская система Крыма лежала в руинах. Банкоматы украинских банков, остановивших работу на полуострове, повсеместно не функционировали, расплатиться картой нигде было нельзя – процессинг тоже встал. Жители Крыма хотели избавиться от гривен и получить рубли, но рублей пока что было не много, поэтому, когда в ресторане ты доставал купюру в 5000 руб., тебе были особенно рады. И сдачу, конечно, давали гривнами – так сказать, по ресторанному обменному курсу (надо отметить, достаточно справедливому). А еще у крымчан зависли сбережения в украинских банках, они хотели получить деньги назад – все ждали, когда заработает Фонд защиты вкладчиков (ФЗВ), дочерняя структура Агентства по страхованию вкладов, которая была ответственна за выплаты компенсаций. Фонду нужны были банки с сетью отделений, чтобы начать платить. А российские банки, особенно крупнейшие, не хотели попадать под санкции.

И вот в этот самый момент, когда банки были всем очень нужны, в Крыму появился офис Генбанка – пока что представительство, ведь открыть отделения банк там не мог: он работал с предписанием Центробанка, которое в том числе запрещало открывать новые внутренние структурные подразделения. На рынке к тому моменту уже стало известно, что такое этот маленький Генбанк. Гораздо позже, кажется немногим более года спустя, у Генбанка уже официально обновился список акционеров и среди них оказался широко известный в узких кругах финансист Евгений Двоскин – с миноритарным пакетом. Появились там и другие акционеры – например, уже само государство в лице властей Крыма и Севастополя, владевших в совокупности 50%.

Но все это произошло позже. А тогда, в 2014 г., Центробанк отменил свое предписание Генбанку, хотя внутри поддерживали это решение далеко не все. И это открыло Генбанку дорогу в Крым: за апрель 2014 г. у него там появилось с десяток точек – поначалу отделения ему передавал украинский «Пивденный», остановивший работу на полуострове. ФЗВ же начал платить компенсации вкладчикам через отделения Российского национального коммерческого банка (РНКБ), Черноморского банка развития и реконструкции и Генбанка. Теперь у Генбанка вторая по величине сеть отделений на полуострове, хотя главным в Крыму в 2014 г. был (и остается в 2018 г.) РНКБ, перешедший от местных властей в федеральную собственность.

За Генбанком в Крым ринулись многие – либо такие же, либо чуть лучше, либо чуть хуже – небольшие частные банки. Ведь если ты работаешь без предписания (например, ограничивающего привлечение вкладов), то новые отделения можешь открывать в уведомительном порядке, чем некоторые и воспользовались. Кроме того, поход на полуостров воспринимался отдельными банками и как возможность получить если не индульгенцию, то хотя бы отсрочку своей кончины – и здесь логика сработала. Ведь Крым – это территория, которая хоть и подчиняется общим для страны правилам и законам, но все там тем не менее работает с некоторыми поправками: вроде как все всё знают и понимают, но действовать, как обычно, как бы и нельзя. И теперь спасение Генбанка, который мог бы никогда и не оказаться на полуострове, если бы не отмена того предписания (хотя это, конечно, упрощение), стоит государству 20 млрд руб.

Избирательность продолжает действовать и в уже совсем новейшей истории: мы узнаем об этих деньгах на спасение не так, как привыкли, т. е. из раздела «Пресс-релизы» на сайте Центробанка, где регулятор, как правило, раскрывает стоимость тех или иных санаций, а по чистой случайности. Когда выдача этих 20 млрд руб. обнаружилась, прошло уже полгода. Они пролежали там тихо и безо всякого внимания и лежали бы дальше, пока не произошла бы какая-нибудь другая случайность.