Кто монополизировал рынок охраны в Казани

В Казани 11 мая в школе № 175 произошла стрельба. По официальным данным, погибли девять человек, не менее 20 пострадали. «Новая газета» выяснила, почему власти уже несколько лет не могут ужесточить закон об оружии и кто монополизировал рынок охраны школ Татарстана, а также проанализировала все случаи «детского терроризма» за последние 7 лет.

Нападавший Ильназ Галявиев был вооружен ружьем Hatsan ESCORT — той же марки, как и «керченский стрелок» Владислав Росляков в 2018 году (тогда 18-летний студент учебного заведения пришел на учебу с самодельными бомбами и помповым ружьем, в результате погибло 20 человек, более 40 получили ранения, а сам Росляков покончил с собой).

После стрельбы в гимназии в Казани президент России Владимир Путин поручил директору Росгвардии Виктору Золотову проработать новое положение о видах гражданского оружия. «Дело в том, что сейчас можно законно зарегистрировать в виде охотничьего оружия определенные виды, которые, по сути, не являются охотничьим оружием, которые в некоторых странах используются как штурмовое оружие», — уточнил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

После стрельбы Рослякова в Керчи Путин уже отдавал подобные поручения. Тогда «Новая газета» подробно разбирала все грядущие нововведения и планы, а также нашла секретный пакет поправок от Росгвардии, который, однако, так и не был одобрен администрацией президента РФ по причине своей «жесткости».

Как нам удалось выяснить сейчас, несмотря на многочисленные попытки, ограничений оборота гражданского оружия так и не последовало ни в каком виде. По сведениям источника «Новой», за прошедшие два с половиной года в Госдуму поступало и обсуждалось несколько разных версий поправок в закон «Об оружии». Последний, шестой, документ сейчас находится в профильном комитете на рассмотрении.

«За это время предлагали разное: это и ужесточение контроля за списанным оружием и «охолощенкой» (количество которой в стране по оценкам достигает четверти всего объема), и, конечно, поднятие возраста владения с 18 лет до 21 года (хотя под это ограничение подпали бы не более 20 тысяч человек, что составляет 0,5%). В итоге все они были отклонены или не дошли даже до первого чтения», — рассказал собеседник «Новой».

Волна предотвращений

Учитывая трагедию в Казани, с 2014 года в России произошло как минимум 30 нападений с участием школьников и подростков — такое случалось в каждом третьем регионе. Практически все атаки (24 из 30) были совершены в образовательных учреждениях — школах или колледжах, еще три теракта произошли в зданиях правоохранительных органов, остальные — в общественных местах.

Жертвами этих инцидентов стали 42 человека, еще 157 пострадали. Самыми массовыми нападениями стали стрельба в Керченском политехническом колледже (20 погибших) и стрельба в гимназии в Казани (9 погибших). К жертвам привели еще шесть нападений, однако они были менее массовыми (от одного до трех погибших), остальные закончились без жертв.

Силовики регулярно сообщают о предотвращении терактов, которые планировали подростки. Если верить их отчетам, таких случаев могло бы быть по крайней мере в два с половиной раза больше: с 2013 года «Новой» удалось найти как минимум 75 сообщений спецслужб, в которых говорилось о пресечении подготовленных подростками нападений.

Силовики активно заинтересовались школьниками в 2018 году: судя по их отчетам, большая часть подростковых атак (69) должна была произойти именно в последние два года. Тогда же было зафиксировано максимальное количество нападений — в 2018-м подростки совершили 10 атак.

Несколько из них стали резонансными — например, массовая стрельба в Керченском политехническом колледже, а также взрыв в управлении ФСБ в Архангельске. После этих событий всплеска подросткового терроризма в России не видно — нападения по-прежнему происходят три-пять раз в год, но число рапортов о предотвращении таких преступлений резко выросло.

СПРАВКА

Как охраняли школу № 175 в Казани

По информации местных властей, в школе не было охраны, а у входа дежурила вахтерша, нанятая самим учреждением. Как выяснила «Новая», в последние несколько лет школа не заключала договоров на охранные услуги. Согласно данным госзакупок, последний контракт на охрану был заключен в 2013 году сроком на 5 месяцев с частной охранной компанией из Казани «Сфинкс патруль». С оплатой этого договора у образовательного учреждения были проблемы — компания взыскала деньги через суд.

В 2016 году в лицее установили систему контроля доступа, в которую входили электронные пропуска на территорию и в здание, а также видеонаблюдение. Эти работы выполняла компания «Ваша безопасность» по собственной программе «Безопасная школа» при поддержке местных властей. Фирма устанавливала за свой счет оборудование в школы и садики, а затем брала плату за их обслуживание.

По данным региональной ФАС, из-за сговора исполкома Казани с компанией «Ваша безопасность» последняя фактически монополизировала этот рынок — с 2014 по 2016 год договоры с ней без конкурентных процедур заключили 440 из 517 детских образовательных учреждений. В 2021 году УФАС вновь завела антимонопольное дело в отношении «Вашей безопасности». Всего с 2017 года «Ваша безопасность» заключила контракты на монтаж и обслуживание систем контроля доступа более чем на 50 млн руб.

После стрельбы в керченском колледже в октябре 2018 года Росгвардия начала массовые проверки ЧОПов, занимавшихся охраной образовательных организаций по всей стране, после чего часть казанских школ лишилась частной охраны и нанимала вахтеров. Например, казанская школа № 88 предлагала соискателям на эту должность 12 тыс. руб. в месяц, а школа № 31 — на тысячу больше.

В последние годы школы и детские сады собирали средства и самостоятельно нанимали частные охранные предприятия, в том числе на эти поборы жаловались и родители школьников. Как сообщало издание «Вечерняя Казань», на конец 2018 года договоры с частными охранными организациями были только у трети всех школ, детсадов и центров дополнительного образования.

Не одобрено по причине жесткости

Как было заблокировано исполнение поручения президента после трагедии в Керчи

Гладкоствольное ружье Hatsan ESCORT 12-го калибра, которое использовал Галявиев, — по сути, самое дешевое оружие своего сегмента. Нам удалось найти такое за 28 900 рублей. Кроме того, это оружие небольшой длины и полуавтоматическое, то есть его не надо даже передергивать для перезарядки, что, очевидно, было привлекательным для стрелка. СМИ уже сообщили, что Галявиев приобрел оружие без нарушений закона, как и когда-то Росляков.

Винтовки и пистолеты являются самым распространенным оружием среди подростков, устраивавших нападения. Их использовали более 60% преступников. Еще 40% были вооружены холодным оружием (в том числе в дополнение к ружьям). Больше 20% — использовали взрывчатку.

Тем не менее «Новая» не обнаружила зависимости между видом оружия нападавших и количеством жертв. Так, самое жестокое нападение совершил Владислав Росляков, вооруженный помповым ружьем, требующим ручной перезарядки. К жертвам приводили и нападения с холодным оружием, взрывчаткой.

Между тем эксперты давно указывают на доступность полуавтоматических карабинов, близких по своим качествам к боевому оружию. Так, «Сайга» была разработана на базе автомата Калашникова, имеет модели с нарезным стволом (что обеспечивает высокую точность стрельбы) и увеличенным магазином, разве что стреляет не очередями, а одиночными.

«Вепрь» — гражданская версия пулемета Калашникова. В США «Сайгу» считают близкой к штурмовому оружию.

Среди всех предложений идея поднять возраст владения является чуть ли не самой популярной. По словам первого зампреда Комитета по безопасности Госдумы Эрнеста Валеева, таких документов было около тридцати за последние годы. Так, одну из его версий предлагал и Госсовет Республики Татарстан. Все они были отклонены. Главной причиной, как уточняет Валеев, является то, что в армии и правоохранительных органах люди получают оружие с 18 лет.

На профильном портале Системы обеспечения законодательной деятельности на данный момент нам также удалось найти шесть различных документов, зарегистрированных после октября 2018 года.

Например, во втором чтении находится законопроект, увеличивающий срок действия разрешений на хранение и ношение охотничьего оружия; будут уточняться правила хранения, возврата и уничтожения гражданского оружия и патронов к нему; а также ждет первого чтения большой пакет поправок в закон «Об оружии». В нем среди прочего предлагаются меры по контролю за списанным и охолощеным оружием; создание единой государственной информационной системы Росгвардии для учета всего выданного оружия и так далее.

Как сказал «Новой газете» первый зампред Комитета по безопасности Госдумы Эрнест Валеев, после таких трагедий каждый раз люди начинают говорить об ужесточении закона «Об оружии», в то время как это далеко не единственная проблема. «Разрешение иметь оружие с 18 лет имели и граждане Советского Союза, однако история со стрельбой в школах максимум шести-семилетняя (первая школьная стрельба, в ходе которой погибли люди, произошла в московском районе Отрадное 3 февраля 2014 года. — Ред.). Безусловно, законодательство нуждается в усовершенствовании. Но проблема носит комплексный характер. И закон «Об оружии» если и нуждается в поправках, то в последнюю очередь», — уверен Валеев.

ТРИ ВОПРОСА ОТ «НОВОЙ ГАЗЕТЫ»

— Как Ильназ Галивиев прошел призывную комиссию?

— Кто и как выдал ему справку для разрешения на покупку оружия?

— Кто и как (не) выполнял поручения президента об ограничении гражданского оборота оружия трехлетней давности?

«Новая газета» направила редакционный запрос руководителю администрации президента РФ Антону Вайно с просьбой пояснить, почему было заблокировано исполнение поручения президента после трагедии в Керчи.

Галоперидол для признания

В 2018 году судебный департамент при Верховном суде стал отдельно отчитываться о несовершеннолетних, осужденных по связанным с терроризмом статьям. За три года по ним были осуждены 18 подростков, они получили от двух до десяти лет колонии.

Не все вооруженные нападения, совершенные школьниками и подростками, квалифицируют как терроризм: за последние восемь лет произошло как минимум 30 таких атак, 25 из которых привели к жертвам и раненым. В восьми случаях не выжили и сами нападавшие.

Как наказывают детей, совершивших такое преступление?

В большей части — пяти случаях из 17 — нападавших направили на принудительное лечение. Только в двух случаях нарушителей наказали реальными сроками. Школьника, расстрелявшего одноклассников в подмосковной Ивантеевке в 2017-м, суд приговорил к семи годам и трем месяцам воспитательной колонии. Еще одного подростка, устроившего резню в пермской школе в 2018-м, отправили в колонию почти на 10 лет.

Тогда же, в 2018 году, силовики стали регулярно сообщать о предотвращении подростковых терактов. Подростковый терроризм превратился в «одно из самых востребованных профилактических или карательных направлений, на которое органы бросят все силы», отмечал в беседе с «Новой» адвокат Виталий Черкасов.

При этом фигуранты многих из возбужденных в 2020 году уголовных дел о «колумбайнах» говорят о фальсификациях в ходе следствия. Несколько обвиняемых по таким делам и на сегодняшний день остаются в «подвешенном состоянии» — рассмотрение дел либо затягивается, либо переходит в другую плоскость.

Задержанные в прошлом марте студент сахалинского горного техникума Максим Пудовкин и его знакомый Илья до сих пор — уже больше года — находятся под стражей по делу о подготовке нападения на учебное заведение.

По словам родителей подростков, во время обыска сотрудники ФСБ «уткнули» в стену всех присутствующих в квартире и развели жильцов по разным комнатам, после чего достали из комнат парней обрез ружья, патроны, напоминающие взрывные устройства предметы, книги об оружии и записанный на компакт-диск манифест, который послужил основным доказательством в деле.

По версии следствия, этот манифест подростки публиковали в соцсетях, однако обнаружить его цифровых следов «Новой» не удалось.

Максим Пудовкин не смог раскрыть содержание документа даже в ходе допросов, так как не был знаком с текстом манифеста.

Фигуранты и их родители считают, что улики подбросили. Кроме того, ни одна из проведенных за год экспертиз не смогла подтвердить причастность Максима и Ильи к оружию и взрывным устройствам. В итоге у следствия остались только протоколы обыска и показания неизвестных лиц, при этом СК считает доказательную базу полной.

На момент попадания в СИЗО оба фигуранта были несовершеннолетними. В январе Максиму Пудовкину исполнилось 18 лет, только после этого СК вручил ему обвинительное заключение сразу по шести статьям, в том числе — о призывах к осуществлению террористической деятельности и публичном оправдании терроризма. Уже в марте дело поступило в суд, но заседания по существу постоянно переносились. Суд планирует провести все заседания по делу сахалинских подростков до конца мая, сообщили «Новой» родители одного из фигурантов.

В июне 2020 года силовики задержали 14-летнего Ярослава Иноземцева по подозрению в подготовке атаки на школу. В качестве доказательств вины Ярослава они предъявили лишь картинку с «керченским стрелком», якобы обнаруженную на рабочем столе подростка, а также показания его друга.

В апреле Ярослава по ходатайству следователя перевели из СИЗО в психиатрическую больницу закрытого типа, хотя решение суда о переводе на тот момент даже не вступило в силу. «Первый раз в моей практике и вообще в первый раз где-то в жизни мать несовершеннолетнего практически упрашивала суд оставить своего ребенка в следственном изоляторе», — рассказывал о судебном процессе адвокат Иноземцева Андрей Гордеев. Психиатрическая экспертиза признала подростка невменяемым, хотя, по словам адвоката, показаний для этого не было. Теперь Иноземцев лишился возможности доказать свою невиновность, так как суд не сможет выслушать его позицию.

Как выяснилось теперь, еще до решения суда о переводе в психбольницу врачи учреждения при СИЗО «Бутырка» давали Ярославу сильнодействующие препараты.

В ответе ФСИН на запрос родителей Иноземцева говорится, что в феврале «с письменного согласия» несовершеннолетнего медики МСЧ-77 ФСИН России (в обиходе — «Кошкин дом» Бутырской тюрьмы) назначили подростку психофармакотерапию антидепрессантами, транквилизаторами и корректорами поведения под прикрытием корректоров экстрапирамидных расстройств. При этом о диагнозе или показаниях к применению этих препаратов ФСИН ничего не говорит.

Мать Ярослава Юлия в разговоре с «Новой» подчеркнула, что после приема препаратов сын страдал от сильных побочных эффектов. «Голова невольно вверх поднималась, язык вываливался и скручивало все тело. Это лекарство выводили из Ярослава капельницей», — говорит она. По ее мнению, Ярославу могли давать галоперидол и аминазин.

«Не дожидаясь итогового решения [суда], сотрудники ФСИН начали применять медикаменты. Понимая незаконность своих действий, желая придать им хоть какую-то легитимность, они сослались на то, что все манипуляции были произведены с письменного согласия Ярослава. Это похоже на шило, которое пытаются скрыть в мешке: что за письменное согласие, каким образом его получили у несовершеннолетнего в СИЗО?» — комментирует ситуацию адвокат Гордеев.

Уже в областной психиатрической больнице подросток пожаловался, что его угрозами заставляют принимать неизвестные желтые таблетки, от которых ему хочется спать. Что это за препараты, неизвестно. По словам врачей, так подростка лечат от бронхита, однако при встрече с родителями Ярослав о болезни не говорил.

Сейчас семья Иноземцевых ждет заседания 19 мая, чтобы обжаловать перевод сына в психиатрию. На фоне трагедии в Казани анонимные комментаторы в волгоградских интернет-СМИ начали напоминать жителям города о деле Иноземцева. В своих постах они настаивают, что Ярослава нельзя «выпускать из ПНД». Мать Иноземцева считает, что эти аккаунты связаны с силовиками.