Маховик раскручивается

Задержание кировского губернатора Никиты Белых вслед за другими региональными руководителями – Александром Хорошавиным и Вячеславом Гайзером – побудил некоторых экспертов объявить, что власть наконец начала борьбу с коррупцией. Однако эта версия не кажется правдоподобной, хотя бы потому, что не ясно, когда же эта борьба началась.
 Волны арестов чиновников регулярно накатывают на отдельные регионы вот уже лет десять, в частности, в Кировской области аресты местной элиты продолжаются уже несколько лет. Несмотря на это, общий уровень коррупции в стране не снижается, и, кстати, очевидно, что некоторые виды коррупции сама же существующая политическая система и продуцирует. Как отмечает генеральный директор Российско-Европейского инвестиционного консорциума Павел Геннель, борьба с коррупцией выглядит не слишком впечатляюще, поскольку фигуранты выбираются строго по принципу «кого не жалко». Правоохранительная и судебная системы не пользуются доверием, поэтому всегда трудно предположить, что стоит за тем или иным арестом. 

Грибы после дождя

Как сказал в интервью «Ко» сахалинский экс-губернатор Александр Хорошавин, досье с компроматом имеется на каждого губернатора, и тем более всегда нужно иметь сценарий укорота для выборных глав региона. Как показало расследование «Новой газеты», компромат на Белых был получен еще в 2012 г. Непонятно, почему старый компромат запустили именно сейчас, на фоне волны репрессий против крупных деятелей государства: за полтора года арестованы трое губернаторов, двое известных топ-менеджеров госкомпаний (Леонид Меламед и Евгений Дод), а также целый ряд чиновников рангом пониже. 

Директор Центра перспективного анализа и стратегических исследований Евгений Гниломедов связывает учащение арестов с приближающимися выборами – проведение подобных операций позволяет власти продемонстрировать избирателям свои силы и возможности в борьбе со взяточничеством на самом высоком уровне, при этом порядок арестов также не случаен: в начале «процесса» было возможно задержание ставленников Кремля, но ближе к дате голосования особое внимание будет обращено именно на оппозиционные структуры и их представителей. 

Регионовед Татьяна Зубаревич отмечает, что всегда кто-то должен быть виноват в ухудшении экономической ситуации – раньше сажали мэров, теперь принялись за губернаторов. 

«Мы фактически имеем определенную историческую закономерность, когда с ухудшением жизни в стране как грибы после дождя появляются громкие уголовные дела в отношении чиновников», – отмечает управляющий группы компаний «Гордейчик и партнеры», адвокат Алексей Гордейчик.

При этом правоохранители – ФСБ и работающий с ней в связке Следственный комитет – соблюдают определенную последовательность действий в противостоянии с крупными чиновниками. 

Единый алгоритм

Дело Никиты Белых в некоторых чертах напоминает дело арестованного ранее экс-главы Сахалинской области Александра Хорошавина. В обоих случаях фигурантов взяли под стражу по показаниям предпринимателей, которые были арестованы гораздо раньше и по другому делу: в случае Хорошавина это был бизнесмен Николай Кран, в случае с Белых – Альберт Ларицкий. Уже в тюрьме из этих бизнесменов были выбиты показания на губернаторов, причем в обоих случаях ключевые свидетели заключили сделку со следствием и активно с ним сотрудничали. Дела разворачивались по единому сценарию, при этом органы ФСБ целенаправленно и в течение длительного времени разрабатывали глав регионов. 

В обоих делах фигурируют некие суммы наличными, само существование которых не отрицалось, но истолкование их назначения может быть различным. Вроде бы Никита Белых утверждает, что фигурирующие в деле деньги должны были быть взносом в фонд для решения социальных проблем региона. 

В то же время, по имеющимся у «Ко» сведениям, те 65 млн руб., который были обнаружены в служебном жилье сахалинского губернатора, возможно, представляли собой собранный губернатором избирательный фонд.

И тут всплывает проблема, которая сегодня сильно беспокоит многих чиновников, – это практика создания при различных органах власти неформальных, теневых денежных фондов, иногда в наличной форме. 

Как сказал «Ко» член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, адвокат юридической фирмы «Юст» Игорь Пастухов, законными такие фонды называть нельзя, поскольку любой финансовый резерв должен формироваться на основе нормативных документов. Но экзотической практику формирования таких фондов тоже назвать нельзя – они возникают для выплаты бонусов чиновникам, для оплаты встреч высокопоставленных гостей, а иногда и действительно для решения социальных проблем.

«Даже в Москве такое происходит сплошь и рядом, – утверждает руководитель Совета по национальной стратегии, политолог Валерий Хомяков. – Например, нужно выбить деньги на строительство парка. Сначала выделяют какие-то бюджетные средства, а затем глава управы приходит к бизнесменам и просит у них пожертвования, часть из которых в результате оказывается в карманах чиновников. За это можно посадить абсолютно любого. К тому же, всевозможных благотворительных фондов нередко избегают, чтобы не светить большие суммы и не уплачивать с них налоги, не объяснять, откуда взялись деньги и на что и как они будут потрачены».

Жертвы предвыборной гонки

Особенно часто подобные денежные фонды создаются для финансирования предвыборной кампании «Единой России», успех которой, кстати, – один из критериев оценки работы губернаторов. В феврале этого года движение в защиту прав избирателей «Голос» опубликовало аналитический доклад о финансовой прозрачности на региональных и муниципальных выборах 2015 г. Авторы доклада утверждают, что «значительная доля реальных расходов находится в тени», и предупреждают, что на предстоящих выборах в Госдуму в России появится «целая теневая отрасль экономики с оборотом в несколько миллиардов рублей».

При этом, поскольку упомянутые денежные фонды незаконны, чиновника, который имеет к ним отношение, легко арестовать, например, выдав взнос в фонд за взятку. И именно это, кажется, и стало происходить последние полтора года.

Мало кто обратил внимание, но в прошлом году практически одновременно с Хорошавиным был арестован за взятку вице-губернатор Челябинской области Николай Сандаков. И арестован он был примерно по тому же сценарию, что и сахалинский губернатор. Сначала по совсем другому делу задержали сити-менеджера города Озерска Евгения Тарасова, и тот уже в заключении дал показания на областного чиновника. 

Николай Сандаков прямо говорил, что он, как ответственный за внутреннюю политику, собирал предвыборную черную кассу «Единой России». По словам Сандакова, множество коллег-чиновников забросали его письмами с вопросом: что происходит? Ведь такие черные кассы создаются повсеместно, и обойтись без них нельзя. 

В нынешнем году Сандакова выпустили из заключения, но вскоре арестовали повторно, и отчаявшийся чиновник опубликовал в Facebook «Справку о ситуации в Челябинской области», в которой рассказал, что только в 2011 г. «Единая Россия» незаконно израсходовала на выборы 200 млн руб., а всего из бюджета области на мероприятия правящей партии «незаконно израсходовали» около 2 млрд руб. 

Кстати, на Сахалине, кроме губернатора, был арестован еще и руководитель его аппарата Анатолий Макаров, курировавший внутреннюю политику и СМИ и обвиненный в сборе не то взяток, не то взносов на выборы в городскую Думу Южно-Сахалинска. 

Некий чиновник в администрации Башкирии сообщил интернет-изданию «Медуза», что следственные органы «кошмарили» исполком «Единой России» в Уфе еще в сентябре 2013 г., искали нарушения в финансировании избирательной кампании. Политолог Аббас Галлямов, тогда работавший в администрации президента Башкирии, сказал, что в 2013-м силовики впервые попытались напрямую вмешаться в региональные выборы, а сейчас, судя по тому, что происходит в других субъектах Федерации, процесс набирает силу.

К такому же случаю ареста хранителей избирательных фондов наблюдатели относят и произошедшее в нынешнем году задержание министра по управлению госимуществом Свердловской области Алексея Пьянкова. 

Бывший заместитель полпреда президента в УрФО Андрей Колядин так прокомментировал дело Николая Сандакова: «Мои разговоры с великими силовиками и государевыми людьми Урала сводятся к тому, что его «закрыли» по показаниям мелкого пройдохи – мэра Озерска, купившего свою должность, попавшегося на мошеннических схемах, давшего показания на всех, на кого его попросили дать показания, и за это отсидевшего лишь часть срока. А в качестве взятки фигурируют «деньги на выборную кампанию» в 2011 г... Но Сандаков не был вором. И инкриминируется ему то, что в практике работы замов губернаторов по внутренней политике последние 20 лет являлось обыденным процессом, – сбор денег на выборы… В случае с Сандаковым предлагается признать взяткой взнос мэра Озерска в выборную кампанию... Это значит, что любого, кто будет собирать деньги под любые выборы (в том числе думские 2016 г. и президентские 2018 г.) можно смело брать за шкирку и туда же?»

Чиновники в растерянности

Пожалуй, главное, что просматривается в комментарии Андрея Колядина – это растерянность. Очевидно, что правила игры меняются на ходу, и непонятно, кого и за что завтра настигнет карающий меч. 

Депутат Государственной думы от Кировской области Сергей Доронин, которого «Ко» попросил прокомментировать арест губернатора, сказал: «Всем ведь известно: Никита Белых представлял оппозицию. Государственный аппарат относился к нему, аккуратно говоря, настороженно. Да и хозяйство досталось непростое: область без природных ресурсов и с тяжелым наследием. Но даже Владимир Путин говорил: «В принципе Белых работает не хуже других… В целом он неплохой губернатор». Поэтому главное чувство, которое есть сегодня, – это, мне кажется, растерянность. Многие не верят, что человек, которому так доверяли тысячи людей – от президента до простых избирателей, – мог взять что-то лично для себя».

Эта растерянность отражает ослабление власти губернаторов как таковых. За всю историю России практически невозможно вспомнить период, когда бы главы отдельных регионов обладали столь малыми полномочиями, как сегодня. В частности, царские губернаторы или советские первые секретари обкомов всегда имели возможность в той или иной степени руководить правоохранительными органами на своих территориях. Власть нынешних губернаторов почти не имеет силовой составляющей, зато находится под пристальным надзором ФСБ и Следственного комитета. Начиная со второй половины нулевых губернаторы попадают под следствие не часто, но регулярно, и хотя большинство дел разваливается, есть и несколько обвинительных приговоров: экс-губернатор Тверской области Владимир Платов за превышение полномочий и нанесение ущерба областному бюджету приговорен к пяти годам, глава администрации Ненецкого автономного округа Алексей Баринов за мошенничество – к трем годам условно, губернатор Тульской области в 2005–2011 гг. Вячеслав Дудка за взятки приговорен к девяти с половиной годам лишения свободы в колонии строгого режима. 

Еще чаще под следствие попадают заместители губернаторов и другие чиновники более низкого ранга. Очевидно, что быть крупным региональным чиновником в России опасно, и вероятность очутиться за решеткой довольно высока: что именно можно и чего нельзя делать, никто точно не знает, поскольку правила игры меняются на ходу, в частности, это выражается в том, что чиновников начали арестовывать за организацию внебюджетных фондов. 

Правоохранители становятся все более активными игроками на политической арене, они берут на себя смелость убирать все большее число должностных лиц все более высокого ранга, но общий характер этой затеянной в высших эшелонах российской власти игры пока не ясен никому.

Главным результатом последних губернаторских дел может стать то, что все главы регионов будут испытывать страх перед местными правоохранителями, и органы безопасности и следствия получат куда большее влияние на местах, а может быть, даже станут истинными хозяевами субъектов Федерации.