Метят в Шойгу, попадают в Арсланова

В «Матросской тишине» фактически убивают генерала Министерства обороны. У начальника войск связи Вооруженных сил России, генерал-полковника Халила Арсланова еще в конце прошлого года был диагностирован рак. 10 февраля — это был понедельник — ему должны были провести магнитно-резонансную томографию, на основании результатов которой консилиум врачей планировал назначить дату операции по удалению опухоли. Но 7 февраля, в пятницу, Арсланова арестовали.

За полгода пребывания в тюрьме десять следователей и три оперативника, задействованные в расследовании уголовного дела, не нашли возможности провести с генералом хотя бы одно официальное следственное или процессуальное действие. Подозреваю, что следствие с нетерпением ждет, когда Арсланов умрет или, не выдержав приступов боли, пойдет на сделку со следствием, согласившись оговорить министра обороны Сергея Шойгу и вице-премьера по вопросам оборонно-промышленного комплекса Юрия Борисова. Как уже не раз заявлял сам Арсланов, в ходе судебных заседаний по рассмотрению жалоб арестованного и ходатайств следствия о продлении содержания под стражей от генерала настойчиво пытаются добиться признания его вины и показаний на руководителей Министерства обороны.

Чужое дело

Уголовное дело в отношении Арсла­нова было возбуждено 8 октября 2019 года, 18 октября генералу предъявили обвинение в причастности к хищению 6,7 миллиарда рублей.

Один из эпизодов дела связан с поставками в армию портативных радиостанций шестого поколения. Эти радиостанции — новейшая отечественная разработка, их выпуск наладили зеленоградский АО «НПО «Ангстрем» и АО «Ярославский радиозавод». По госконтрактам на их разработку и серийное производство, заключенным еще в 2009 году при прежнем министре обороны, в 2015–2018 гг. в войска было поставлено более 60 тыс. штук. Следствие полагает, что стоимость радиостанций была завышена, и из 18 млрд рублей, перечисленных производителям, 6,7 млрд рублей похищены.

Арсланова фактически «пристегнули» к этому уголовному делу, хотя он не имел никакого отношения к заключению госконтрактов, к формированию цены на радиостанции, не участвовал в переговорах и обсуждениях условий контракта, не участвовал и в приемке опытных образцов техники.

В его должностные обязанности входило лишь распределение радиостанций по войскам связи и организация обучения личного состава. И все.

Говоря правовым языком, Арсланов в силу должностных обязанностей не мог являться и не являлся «участником правоотношений, возникших при размещении гособоронзаказа, заключении и исполнении государственных контрактов».

Важно. Стоимость радиостанций регистрировалась Федеральной антимонопольной службой России и неоднократно проверялась Минобороны, Росфинмониторингом, органами прокуратуры всех уровней. И все эти проверки не выявили каких-либо нарушений в ценообразовании и исполнении госконтрактов.

Еще одна существенная деталь. В следственных документах при обосновании выводов о завышении стоимости на 6,7 млрд рублей постоянно используется формулировка «ориентировочная рыночная стоимость радиостанций». Но, как я уже говорил, эти радиостанции — новейшие разработки, и на рынке их просто нет, это не рыночный товар. И это главная тайна уголовного дела: как можно установить рыночную цену товара, если товара нет на рынке?

А если нет рыночной стоимости, как можно утверждать, что стоимость радиостанций завышена?

Чтобы хоть как-то выкрутиться из этой щекотливой ситуации, еще 25 ноября 2019 года следствие назначило комплексную финансово-техническую судебную экспертизу «в целях установления рыночной стоимости портативных радиостанций засекреченной связи для тактического звена управления». Проведение экспертизы было поручено частной организации — АНО «Лаборатория экспертных исследований и ситуационного анализа». Исполнитель брался выполнить экспертизу за 45 суток. Но с работой в установленные сроки не справился. Экспертизы в материалах дела до сих пор нет. И при этом непонятно, как следствие обошло такой щекотливый момент, как разглашение сведений, составляющих государственную и военную тайну? Есть ли у специалистов частной организации допуск к сведениям, отнесенным к гостайне?

Несмотря на все эти откровенные нелепости, генерал-полковнику Халилу Арсланову предъявили обвинение. Первоначально с него была взята подписка о невыезде. А через три месяца генерала арестовали. В ходатайстве об аресте содержался традиционный набор аргументов: может скрыться, может оказать давление на свидетелей, может уничтожить улики…

И это при том, что уголовное дело расследуется с 2013 года. Все улики уже давно должны были собрать. Арсланов прекрасно знал об этом уголовном деле, и если бы чувствовал хоть малейшую вину, уже давно скрылся бы. За то время, как были арестованы первые фигуранты и шло расследование, Арсланов десятки раз летал в служебные командировки, в том числе и за пределы России.

Даже само упоминание о «давлении на свидетелей» смехотворно. Как можно давить на свидетелей, которые фигурируют в уголовном деле в качестве обвиняемых и почти все время находились в тюремных камерах? Если кто и давил на «свидетелей», так это следствие. Позже начальник управления заказов по совершенствованию технической основы системы управления ВС РФ полковник Павел Кутахов в ходе судебного заседания честно признался, что оговорил Арсланова под давлением оперативников военной контрразведки ФСБ и военных следователей СКР.

А бывший руководитель первого управления Главного управления связи Минобороны РФ генерал-майор Александр Оглоблин в ходе допроса подтвердил, что его склоняли к оговору Арсланова. И не только его.

Вот цитата из протокола допроса генерала Оглоблина, на котором он рассказал о том, что 6 июня 2018 года его доставили из камеры в тюремный следственный кабинет «для свидания с адвокатом». Но вместо адвокатов его ждали следователь и еще один мужчина, который «представился сотрудником ФСБ, но фамилию свою не назвал». Визитеры заявили Оглоблину, что «я не являюсь целью следствия, и что от меня требуются показания на моего начальника генерал-полковника Арсланова. В случае дачи таких показаний мне было обещано отпустить на следующий день в суде из-под ареста». Когда Оглоблин сказал, что ему нечего сказать про Арсланова, визитеры предложили «дать показания на Борисова» (вице-премьер правительства России, до 18 мая 2018 года — замминистра обороны. — И. М.): «мне было предложено самому предложить другие эпизоды или придумать их в обмен на освобождение из-под стражи и получение условного срока по данному уголовному делу. В противном случае мне было заявлено, что я буду находиться под стражей столько, сколько надо, и мне будет предъявлено обвинительное заключение».

Как показал Оглоблин, на него оказывалось психологическое давление, «которое выражалось в разговоре на повышенных тонах (криками) и угрозами длительных тюремных сроков».

Но тем не менее в уголовном деле, возбужденном еще в 2013 году, появился еще один фигурант — Халил Арсланов, который неоднократно заявлял ходатайства о проведении с Оглоблиным и Кутаховым очных ставок, но следствие уклоняется от этого, видимо, чего-то опасаясь.

Тогда Арсланов добровольно (большая редкость. — Ред.) прошел допрос с применением полиграфа, полиграф подтвердил его невиновность, но генерал продолжает находиться в тюремной камере, где его фактически убивают.

Судьба генерала

Когда следователи и оперативники военной контрразведки ФСБ поехали «брать» генерал-полковника Арсланова и проводить обыски в его квартире, на даче, а также в квартирах дочери и сына, прихватили с собой и видеокамеры. Видимо, рассчитывали передать съемки на ТВ и ошарашить страну репортажем о залежах денег и золота в генеральских тайниках. Но показывать по ТВ оказалось нечего.

Могли бы и догадаться, что обыски ничего не дадут. Дело в том, что Арсланов был взят в оперативную разработку задолго до ареста. Его круглосуточно вела наружка, все его телефонные разговоры прослушивались. Но за все время этих оперативных мероприятий так и не было получено хоть какой-то информации, хотя бы косвенно подтверждающей, что Арсланов причастен к хищению 6,7 миллиарда рублей.

К моменту проведения обысков следствие уже достоверно установило, что у генерала и членов его семьи нет дорогостоящей элитной недвижимости, дорогих автомобилей, яхт, многомиллионных счетов в банках, валюты, драгоценностей… Что генерал живет очень скромно.

И обыски тоже ничего не дали. Квартира генерала в обычной многоэтажке оказалась чересчур скромной, однокомнатные квартиры детей — ипотечными, дача — невзрачной, самостоятельно возведенной генералом вместе с сыном.

В ходе обыска на даче оперативники даже вскапывали землю, когда начинал пищать миноискатель. Возможно, рассчитывали откопать слитки золота, но находили то кусок ржавой водопроводной трубы, то гаечный ключ, оброненный еще в советское время.

Все, что удалось изъять в ходе обысков, — телефоны членов семьи и допотопный ноутбук, пылившийся на даче.

О том, как в 6 утра пришли с обысками, как проходило это следственное мероприятие, что было изъято, мне рассказали супруга генерала Финизя и его дети Рима и Арслан, когда мы сидели на маленькой кухне, в которой с трудом разместились четыре человека.

Рассказала Финизя и о том, как складывалась судьба ее мужа, с которым она родилась и выросла в деревне Елохово-Озёрное Ульяновской области — они учились в одном классе. Сразу после окончания школы Халил поступил в Ульяновское высшее военно-командное училище связи. В 1985 году, после окончания училища, ему было присвоено звание «лейтенант», и он получил распределение в Северную группу войск командиром взвода связи танкового полка. Через два года Халил приехал в родную деревню свататься. Свадьбу сыграли там же. С тех пор Финизя и Халил не расстаются.

В 1992 году Арсланов поступил в академию связи. После выпуска, к тому времени уже майор, Арсланов получил назначение на должность начальника связи танковой дивизии, штаб которой находился в бурятском городке Кяхта. Из Кяхты Арсланова перевели в Забайкальский военный округ, начальником штаба бригады связи. В небольшом поселке Атамановка под Читой семья Арслановых, у которой к тому времени родились сын Арслан и дочка Рима, прожили пять лет.

В 2001 году Халил Арсланов поступил в академию Генштаба, после окончания которой в 2003 году был назначен начальником связи 58-й армии, и семья переехала во Владикавказ.

Через три года Арсланова перевели в Екатеринбург, начальником войск связи округа. Там присвоили звание генерал-майора. Еще через два года Арсланов получил назначение в Москву, в Главное управление связи.

Где бы ни служил Халил Арсланов, его никогда особо не беспокоили бытовые условия. Семья жила где придется — в помещениях, приспособленных под жилье, на съемных и служебных квартирах. Первое собственное жилье в новом доме, к тому времени уже генералу, Арсланову выделили в 2008 году. В этой квартире семья живет до сих пор.

В 2014 году Арслановы купили в Подмосковье 9 соток земли, на которой начали возводить дачу. Четыре года строили. Но зарегистрировать не успели. Все документы на дачу изъяты следствием. Как и документы на иномарку 2007 года выпуска, которую Арсланов купил в 2012 году.

Вот такие еще есть у нас генералы.

Все последние годы половину отпуска семья Арслановых проводила в Сочи, а вторую — в родной деревне.

Я слушал неторопливый рассказ жены и детей генерала Арсланова и чем дальше, тем больше убеждался в том, что Халил честно и самоотверженно служил Отечеству, никогда даже не задумывался о создании для себя и семьи каких-то особых условий жизни. А теперь вот попал в жернова большой политической игры и оказался в тюрьме. Без каких либо серьезных оснований, по, мягко говоря, неубедительному обвинению в рамках уголовного дела, главная цель которого не он, а вице-премьер Борисов и министр обороны Шойгу.

…Сразу несколько источников рассказали мне об интриге вокруг назначения на должность начальника Генштаба. И жертвой этой интриги — в прямом, а не переносном смысле слова — стал больной раком генерал-полковник Халил Арсланов. Для него альтернатива проста — ложный донос и жизнь, либо офицерская честь и смерть.