Национализация "Макфы" пойдет по новому пути

На активы АО «Макфа» наложен арест, Генпрокуратура требует передать их в собственность государства. Владельцы крупнейшего производителя макаронных изделий в России давно живут за границей, им обоим предъявлены обвинения во взяточничестве. Forbes разбирался в причинах появления иска и возможных последствиях национализации «Макфы»

На активы АО «Макфа» по иску Генпрокуратуры наложен арест. По версии истца, активы компании имеют коррупционное происхождение, поэтому должны быть обращены в доход государства. С этим требованием Генпрокуратура обратилась в Центральный районный суд Челябинска. Ответчиками по иску числятся 47 юридических и физических лиц, включая головную компанию АО «Макфа» и ее конечных бенефициаров — Михаила Юревича и Вадима Белоусова.

Предыдущее громкое взыскание в пользу государства тоже относилось к крупному челябинскому бизнесу: в конце февраля Генпрокуратура потребовала вернуть из чужого незаконного владения Челябинский электрометаллургический завод (ЧЭМК), поводом для иска стали нарушения при приватизации этого актива.

В случае с «Макфой» основание для национализации другое: основная претензия Генпрокуратуры в том, что Юревич и Белоусов продолжали контролировать бизнес, занимая государственные должности. Михаил Юревич с 2000 по 2005 год был депутатом Госдумы, с 2005-го по 2010-й — мэром Челябинска, в 2010-2014 годах — губернатором Челябинской области. Вадим Белоусов с 2011 по 2023 год был депутатом трех созывов Госдумы. Он дважды попадал в рейтинг Forbes самых богатых госслужащих и депутатов.  В рейтинге «Власть и деньги — 2012» он занял 56-е место с доходом 116,6 млн рублей, в рейтинге «Власть и деньги — 2019» — 11-е, с доходом 1034,1 млн рублей. Гендиректором управляющей компании «Макфа» Белоусов стал в 2004 году.

«Будем соблюдать режим информационной тишины», — ответил Forbes представитель пресс-службы «Макфы» на просьбу прокомментировать работу предприятий после наложения на них ареста.

«На наш взгляд, правовой нормой, которой прокуратура мотивирует исковое заявление, является подпункт 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса РФ, — полагает старший партнер юридической фирмы «Ялилов и Партнеры», член Ассоциации юристов России Гульнара Беглова. — В соответствии с указанной нормой допускается принудительное изъятие у собственника имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы. Соответственно, в случае предоставления прокуратурой достаточных доказательств все полученное и имеющееся у этих компаний имущество, включая акции, подлежит изъятию в доход государства».

В 2017 году в отношении Михаила Юревича было возбуждено уголовное дело, его обвиняли в получении взяток. «Аргумент о том, что ответчики незаконно использовали свои полномочия, — частое явление в исках, которые предъявляет Генеральная прокуратура России при наличии возбужденного в отношении ответчиков уголовного дела, и обычно такие аргументы просто перетекают из материалов уголовного дела в гражданский иск, — добавляет партнер юридической фирмы VERBA LEGAL Дмитрий Мальбин. — Скорее всего, данный аргумент был использован Генеральной прокуратурой в контексте общего описания ситуации, но не в качестве основания для изъятия имущества в доход государства».

Семейный подряд

По версии истца, ответчики «использовали для достижения собственных бизнес-интересов» высокое положение во власти. По закону они должны были отказаться от ведения бизнеса. Согласно документу, с которым ознакомился «Коммерсантъ», в собственности Юревича находились Челябинская макаронная фабрика, Сосновский комбинат хлебопродуктов и Челябинский хлебокомбинат №1. Впоследствии на их основе были образованы «Макфа» и «Первый хлебокомбинат».

В системе «СПАРК-Интерфакс» последние данные о совладельцах АО «Макфа» относятся к 2015 году. Согласно этой записи, компанией владеют родители Юревича: 71,42% компании принадлежали Валерию Юревичу, а 19,29% — Наталье Юревич. Они также фигурируют в иске в качестве ответчиков.

Генпрокуратура сочла это нарушением, написал «Коммерсантъ»: «Юревич «создал ложную видимость дистанцирования от бизнес-проектов», переоформив их в том числе на своих родителей и сына, а также на делового партнера Вадима Белоусова. Тот, в свою очередь, вовлек в «криминальную схему номинального владения коррупционными активами» свою супругу, дочь и ее мужа, а также тещу, пишет «Коммерсантъ». Кроме того, Юревич и Белоусов образовали круг доверенных лиц из девяти человек, на которых записывались их организации и «возлагались обязанности по их управлению».

В 2017 году Валерий Юревич передал свою долю акций «Макфы» кипрской компании Rantip InvestT Limited. В тот год «Макфа» отмечала юбилей — 80 лет со дня основания Челябинской макаронной фабрики. В СМИ вышли материалы, в которых старшего Юревича называли «не номинальным руководителем», а о сыне, который к тому моменту уже не был ни депутатом, ни губернатором, писали, что он давно отошел от дел. Судя по иску, Генпрокуратура все же усомнилась в этом, пусть и спустя почти восемь лет.

У перехода в офшор была понятная причина: в начале 2017 года Михаилу Юревичу предъявили обвинение в получении взяток на сумму 26 млн рублей, впоследствии он был заочно арестован, однако успел покинуть Россию. Вадим Белоусов тоже был обвинен во взятке, которую называли «крупнейшей в истории», — 3,4 млрд рублей. Разбирательство длилось несколько лет, в итоге в 2022 году Белоусова приговорили к 10 годам лишения свободы. Однако он тоже успел покинуть страну, поэтому одновременно с приговором его пришлось объявлять в розыск. На данный момент оба бенефициара «Макфы» находятся за границей и, по информации Росфинмониторинга, на который ссылаются СМИ, ежегодно получают доход от активов в России в размере порядка 2 млрд рублей.

Большой куш

Что же получит государство в случае, если иск Генпрокуратуры будет удовлетворен?

По оценке Федресурса (содержится в «СПАРК-Интерфаксе»), стоимость чистых активов АО «Макфа» по состоянию на 31.12.2023 составляет 11,336 млрд рублей. Генпрокуратура, по данным СМИ, оценила их выше: общая стоимость активов — 46 млрд рублей, ежегодная выручка — 41 млрд рублей, валовая прибыль — 13,6 млрд рублей. «Макфа» ведет успешный бизнес. По данным Nielsen, предоставленным по просьбе Forbes, в 2023 году «Макфа» заняла первое место в топ-5 брендов в категории макаронных изделий (в денежном выражении), опередив CTM (совокупно по ретейлу), а также макароны «Шебекинские», Barilla и Maltagliati.

В списке ответчиков по иску Генпрокуратуры 34 компании, связанные с АО «Макфа». Среди них основные активы группы, такие как АО «Смак», производственное предприятие в Екатеринбурге, агрокомпании АО «Новая Пятилетка» и АО «Долговская», Мишкинский комбинат хлебопродуктов и ряд других. «Емкость российского рынка макаронных изделий составляет около 1,5 млн т, и «Макфа» занимает около 10% рынка», — говорит генеральный директор INFOLine Иван Федяков.

«Макфа» — это очень масштабное производство, куда входит не только выпуск макаронных изделий, это также и крупы, и зерновые хлопья, мука, готовые смеси для кулинарии. В общей сложности компания производит продукцию более чем 150 наименований, — отмечает управляющий партнер IPM Consulting Вадим Тедеев. — Безусловно, на текущий момент это лидер рынка макаронных изделий и муки, сам бренд входит в топ-5 крупнейших в мире производителей макарон (такие данные приводятся на сайте компании. — Forbes). Согласно последней отчетности, выручка АО превышает 40 млрд рублей, для сравнения: в 2022 году этот показатель был почти в два раза ниже — 25 млрд рублей. По выручке ни один крупный производитель макарон в России недотягивает до таких результатов. «Макфа» регулярно наращивает производство макаронных изделий. Инвестпрограмма компании по модернизации мощностей, совокупные вложения компании в усиление мощностей за последние четыре года превышают 8 млрд рублей».

«Собственники других компаний явно обеспокоены ситуацией и «примеряют» ее на себя, — полагает Федяков. — Нельзя предугадать, как поменяется баланс рынка после перехода от наличия исключительно частных компаний к ситуации, когда на нем появляются и компании с госучастием или полностью государственные. Очевидно, что конкурировать с государственной компанией существенно сложнее и не всегда это можно делать с помощью обычных рыночных инструментов. Инвестиции в отрасль становятся менее привлекательными».