Настоящий португальский мужчина Игорь Сечин

Руководитель «Роснефти» относится к числу наиболее влиятельных людей в государстве. При этом он малопубличен и не любит разговоров о себе. Молва приписывает ему жесткость и даже деспотичность характера. Sobesednik.ru проследил, как формировался Игорь Иванович Сечин. 

1. Детство с французским акцентом 

Суровый Сечин мало вяжется с французской легковесностью. Но именно на этом языке аристократов и гурманов разговаривал все свое детство будущий нефтяник. Дело было в ленинградской 133-й школе с углубленным изучением французского. В советское время языковые школы часто заканчивали дети из номенклатурных семей. Но в случае Игоря Сечина не так – он из обычной рабочей семьи, родители трудились на металлургическом заводе, а французская школа просто находилась неподалеку от его дома. 

В учебном заведении его прекрасно помнят. 

– Если бы наши именитые выпускники так же хорошо помнили нас, – вздыхает в разговоре с нами директор школы Алексей Паршев, давая понять, что Игорь Иванович не относится к тем ностальгирующим выпускникам, которые во взрослом возрасте приезжают в родную школу или чем-то помогают. – У нас был совершенно разный контингент, и дети приезжали со всего города. Сечин учился в одном классе со своей сестрой-двойняшкой Ириной. Все обучение строилось на французском языке, вплоть до таких предметов, как физика и математика. 

– Умный и серьезный, усидчивый, хороший мальчик, – передают в школе характеристику Сечина от его классной руководительницы Людмилы Алексеевны. 

2. Игорь Иванович – со студенчества 

После школы будущий нефтяник решил продолжить лингвистическое образование. Но с французским не сложилось – Сечин попал на филфаке Ленинградского госуниверситета на португальское отделение. 

– Я лично попал в португальскую группу после того, как мне не хватило 2 баллов до поступления на более востребованное английское отделение, – рассказал нам однокурсник Сечина, журналист Евгений Муравич. – Декан предложил пойти изучать португальский, на этой кафедре были свободные места. Знаю еще минимум двух человек, кто попал к «португалам» точно так же. 

Возможно, Сечин оказался на португальском отделении аналогичным образом – на французском курсе тоже всегда был аншлаг. Но эта случайность коренным образом изменила его судьбу. 

– Меня часто спрашивают, каким он был, не замечал ли я в нем чего-то зловещего, как многие о нем сейчас думают, – делится Евгений Муравич. – Он точно не был слабохарактерным. Если что-то обещал – делал. Почему-то я его со студенчества уже в шутку называл по имени-отчеству: Игорь Иванович. Пару раз он меня, можно сказать, спас. После очередной студенческой пирушки уберег меня от пьяной выходки, когда я стал прыгать по припаркованным машинам. Мог бы бросить пьяного дурака куражиться. Но он не такой – всегда казался верным и надежным. Если он к человеку хорошо относился, дружил, то ему можно было доверять. Поэтому я не удивлен, что его много лет считают приближенным к Путину лицом. А насчет алкоголя... Игорь Иванович участвовал в наших студенческих посиделках, немного выпивал – в основном пиво, не больше и не меньше других, но никогда не терял самоконтроль. Наверное, в этом тоже проявлялась сила его натуры. 

3. Кто стукач? 

Иностранное отделение филфака было выездным – выпускников посылали переводчиками в страны, где у Советского Союза были свои стратегические интересы. Поэтому считалось, что факультет был под колпаком спецслужб. В студенческой среде в шутку всегда пытались вычислить «стукача». 

– Про Игоря Ивановича точно могу сказать: при нем можно было без последствий рассказать антисоветский анекдот. И услышав что-нибудь крамольное, он не хмурился и не покидал помещение, как делали некоторые товарищи, то есть был в этом смысле абсолютно нормальный, – продолжает однокурсник. Учился Сечин хорошо. 

– Когда я уже стал журналистом, спросил нашу завкафедрой, какое у нее было мнение о Сечине как о студенте. Она ответила: очень вежливый, аккуратный мальчик, хороший студент, – говорит Муравич. – Язык знал хорошо. Тем более что вскоре нам всем представилась возможность попрактиковать языковые навыки: после 4-го курса нас отправили в Мозамбик и Анголу, где увеличивалось советское присутствие. 

4. Горячие точки 

Говорят, сам Сечин больше всего любит вспоминать именно свои переводческие командировки в африканские страны. Ветераны, которые застали его в тех поездках, рассказывают, что в экстремальной обстановке к нему не было претензий. Один из сослуживцев даже рассказал, что Сечин сам вызвался поехать в более горячие регионы, решив не оставаться в относительно спокойной столице Анголы, которую предпочитали его осторожные сокурсники. По другой версии, теплые столичные места отдавались по блату, а за выходца из рабочей семьи хлопотать было некому. 

– Предысторию не знаю, но подтверждаю, что Сечин в столице бывал только проездом. Большую часть времени проводил в регионах. Трусливым он никогда не был – это точно могу сказать, – прокомментировал Евгений Муравич. 

Из загранкомандировок студенты возвращались вполне обеспеченными людьми. По воспоминаниям сокурсников, Игорь Сечин радовался заработанному и не жалел тратить. 

– На что именно он израсходовал свои деньги, я не помню, но за полгода таких заработков тогда можно было купить автомобиль, а через три могло хватить и на кооперативную квартиру, – подтверждает Муравич. 

Сечин провел сначала в Мозамбике, а потом в Анголе 2 года. Вернувшись, он закончил университет, после чего опять уехал в воюющую Анголу еще на 2 года. Понюхавший пороху, прошедший через военное братство и опасные ситуации, это уже был совсем не рафинированный студент-филолог. Африканские командировки дали незабываемые впечатления, уникальный опыт и, как говорят, полезные связи. Ветераны-ангольцы до сих пор держатся друг друга, но редко когда это афишируют. На свет это всплывает только случайно. Например, после недавнего назначения доктора Александра Мясникова главным спикером оперативного штаба по борьбе с коронавирусом выяснилось, что они с Сечиным были сослуживцами в этой африканской стране. 

– Вы меня на слабÓ не берите! Я в Анголе все это прошел, вы меня на понт не берите! – ругается Мясников со своими оппонентами. 

Так мог бы выразиться и Сечин. С таким бэкграундом ему, наверное, уже не страшно быть ни самым обсуждаемым, ни временами самым ругаемым персонажем всей большой страны. 

1986 – начал работать в специализированном внешнеторговом объединении «Техноэкспорт», потом, в 1990-м, в иностранном отделе ЛГУ, где и познакомился с Владимиром Путиным – тогда помощником ректора по международным связям 

1991 – работник аппарата вице-мэра Путина 

1998 – советник Владимира Путина в администрации президента 

2008 – вице-премьер по вопросам ТЭК 

2012 – президент «Роснефти»