Остров везения

Когда-то на Сардинии любили отдыхать римские патриции. Возрождение курортного имиджа острова началось в 1962 году, когда имам Ага-Хан IV — наследный лидер исмаилитов‑низаритов по отцу и внук барона Черстона по матери — решил превратить северное побережье Сардинии в курорт для друзей. Популярная легенда гласит, что он оценил местные красоты, когда шторм застиг его яхту возле острова; по другой версии, однажды его высочество (титул был дарован ему Елизаветой II) пролетал над Сардинией на своем самолете. Как бы то ни было, один из самых богатых аристократов мира выкупил у местных властей кусок побережья протяженностью 55 км, дал ему название Коста-Смеральда («Изумрудный берег») и построил знаменитые гостиницы Cala di Volpe, Pitrizza, Romazzino и Cervo (на четыре отеля — всего 372 номера). Идея Ага-Хана IV заключалась в том, чтобы органично вписать современную архитектуру в девственный пейзаж. В начале 2000‑х имам, у которого разладились отношения с сардами (считается, что он неудачно попробовал влиять на местную политику), продал эту землю американскому девелоперу Тому Барраку. Построенные при нем частные виллы, которые к тому времени обросли легендами, тоже начали менять хозяев.

Например, вилла Глории Гиннесс, наследницы знаменитого ирландского рода пивоваров и банкиров, теперь принадлежит Петру Авену. «Так как она была многолетней подругой Ага-Хана, ей разрешили построить дом в нетипичном для Сардинии стиле тосканского палаццо. Дом приобретен у одной южноафриканской семьи, которая владела им всего три-четыре года», — рассказал Forbes председатель совета директоров Альфа-банка.

Русские деньги, по словам консультанта по странам СНГ компании Sardinia 360 Марии Жаромской, появились на острове в 1990‑е. «Практически самое чистое море на Средиземноморье, строгий экологический контроль и постоянное ощущение праздника — нет ощущения резервации для миллионеров», — перечисляет Жаромская достоинства местного отдыха. В июле 1997 года здесь впервые побывали высокопоставленные российские гости: бывший президент СССР Михаил Горбачев вместе с женой гостил на вилле издателя Ники Граузо в нескольких километрах от Порто-Черво. Но о русском буме стало возможным говорить только после появления на Сардинии Владимира Путина. В 2002 году его дочери провели лето на одной из вилл Сильвио Берлускони, а год спустя семья Путина в полном составе отдыхала у «друга Сильвио» на его знаменитой вилле Certosa. Как утверждал в 2005 году журнал Specchio, Путин даже приобрел квартиру для дочерей в центре Порто-Черво.

После этого миллионы евро российского происхождения хлынули на Коста-Смеральду, а в местной прессе регулярно стали появляться репортажи о чудачествах русских богачей в клубе Billionaire. Алишер Усманов, сторговавший в середине 2000‑х виллу промышленника Мерлони в Ромаццино за €35 млн, поразил итальянцев тем, что заказал в Венеции четыре парадные гондолы для доставки гостей с его яхты на карнавал в свежекупленное поместье. «Это был спектакль: золотой корпус, голубая вода, скользить по которой было настоящим удовольствием, потому что море на Сардинии солонее, чем лагуна, и держаться на воде там проще», — делился впечатлениями со Specchio координатор кооператива гондольеров.

Две виллы семьи Берлускони достались нашим миллиардерам: виллу Tulipano в Порто-Черво купил давний партнер по бизнесу Усманова Василий Анисимов, а виллу Minerva в Порто-Ротондо за €15 млн — Рустам Тарико. А недалеко от дома Берлускони расположены две виллы — Fabbri стоимостью €23 млн и Pucci стоимостью €19 млн, на которых отдыхает с семьей только один бизнесмен — владелец «Акрона» Вячеслав Кантор (формально он арендует эту недвижимость).

Вместе с российскими миллиардерами на острове появились и мультимиллионеры — как публичные вроде президента «ВИ Холдинга» Виталия Мащицкого (у него дом в Байя-Сардинии), бывшего партнера Филарета Гальчева Георгия Краснянского и ресторатора Аркадия Новикова (виллы в районе Ромаццино), так и довольно закрытые фигуры. Например, одна из роскошных вилл на Коста-Смеральда принадлежит гражданину Бельгии и резиденту Великобритании Владимиру Земцову, который в 2000‑х годах был советником губернатора Московской области Бориса Громова. Сейчас он занимается девелопментом в Англии (в 2014 году РБК, ознакомившись с опубликованной на Wikileaks перепиской менеджеров Sony Pictures, обнаружил, что в Лондоне Земцову приписывают 40 проектов). С прессой этот бизнесмен общался всего раз в жизни — когда строил бизнес-центр в Красногорском районе Подмосковья.

Подавляющее большинство российских бизнесменов, как и другие иностранные резиденты, обосновались в местах, обустроенных еще Ага-Ханом IV, то есть в северо-восточной части острова. Единственное исключение — это проект семьи миллиардеров Бажаевых в южной Сардинии: в 2014 году их компания Progetto Esmeralda приобрела за €180 млн курорт премиум-класса Forte Village, состоящий из восьми отелей на 770 номеров и 33 отдельных сьютов.

Летом 2015 года Вячеслав Кантор в интервью «Ведомостям» рассказывал, чем ему нравится Сардиния: «Здесь очень сильная природа, и, в отличие от юга Франции, они успели остановить массовую застройку. Есть Department of Beauty Control — он очень строго следит за тем, чтобы соблюдались требования. В Англии сейчас каникулы, поэтому мы здесь. Дети весь день на свежем воздухе. А летом все родственники, друзья приезжают. У нас заезды как в пионерском лагере. Нам хорошо здесь».

Как говорит Жаромская, для описания атмосферы русской Сардинии больше подходит «стародачный поселок», чем «колхоз миллиардеров». «А дачи сейчас перестали покупать. Последние пять лет русские инвестируют в места для возможной постоянной жизни. А это не Сардиния, да и не Италия вообще. Там первый вопрос — язык, школы, возможное место активной деятельности для главы семейства», — отмечает она. По словам директора по работе с ключевыми клиентами Knight Frank Елены Юргеневой, сезон на Сардинии длится всего два месяца — июль и август, все остальное время половина курортных заведений закрыта. Российский предприниматель, проживающий в Швейцарии, рассказывает, что в 2014 году собирался покупать виллу на Сардинии, но передумал: «Высокая цена и островная логистика остановили. Добираться можно самолетом из Женевы и Межева, но я прикинул, что это для меня заморочки. Плюс налоговая система в Италии не простая».

Если любой собственник в течение первых пяти лет владения решит перепродать недвижимость в Италии, он должен будет заплатить налог plusvalenza в размере 20–45% от разницы между ценой покупки и продажи, подтверждает Юргенева. Впрочем, виллы на Коста-Смеральда — это нишевый и низколиквидный товар, добавляет она: «Продать сейчас там виллы с прибылью, если они куплены до кризиса, нереально».