«Оступимся — сразу сожрут»: Павел Грудинин о совхозе, партии и бизнесе

Как все начиналось

Я же ходил в детский сад в совхозе, а совхоз всегда был хозяйством вне выставочного показа ВДНХ, всегда сюда привозили большое количество гостей, в том числе иностранных гостей. Детей стали спрашивать иностранные гости, кем кто хочет быть, и спросили меня, а я сказал, что буду директором совхоза. <…> Я начал работать в совхозе с 12 лет грузчиком. А грузчику давали 5 кг земляники за каждый день работы. Земляника тогда на рынке стоила 3 руб. 50 коп. Это была очень хорошая цена, то есть можно было сразу продать много. Поэтому за сезон мы зарабатывали только официально порядка 300–400 руб. Представляете, школьнику 12–13 лет, а у него такой доход за один месяц. Поэтому в совхозе всегда было хорошо и выгодно работать.

О рейдерских атаках

Мы пережили четыре рейдерские атаки. Каждая рейдерская атака в России — это, как правило, стресс, причем очень серьезный. Сначала приезжали бандиты, а потом бандиты как-то надели форму и стали уже приезжать в виде различных правоохранительных структур. Если бы у меня хоть раз опустились руки, мы бы сейчас с вами здесь не разговаривали. Я все-таки всю жизнь работал в совхозе, и для меня это не просто предприятие, а это моя родина. <…> Все рейдерские захваты так или иначе поддержаны властью. Либо властью местной, либо какими-то оборотнями в погонах. Мы так немножко бельмо в глазу, в том числе и у власти.

О 1990-х

У нас в районе было десять хозяйств, причем очень известных, их возглавляли Герои Соцтруда. Не осталось ни одного, ни одной коровы, ни одной грядки картофельной. А у нас самая близкая картофельная грядка к Кремлю. Это был 1994 год, когда у нас в нашем хозяйстве была очень интересная экономическая ситуация: за пять месяцев не была выплачена зарплата, мы были должны налоговой инспекции 4 млрд. Тогда денег мы были должны всем: газовикам, энергетикам, нефтяникам, у нас денег не было на семена. Я работал замдиректора тогда и понял, что нам придется брать власть в свои руки, иначе все это закончится очень плачевно.

О честной работе

У нас есть два мифа. Первый миф, что, если у него что-то получается, должна быть обязательно крыша, и второй миф, что он обязательно должен давать взятки. Почему мысль такая, потому что люди представить себе не могут, как можно честно работать и не иметь крышу, чтобы тебя не сожрали. Честно, нам, наверное, просто повезло, мы всегда работали вбелую, никаких взяток не давали, всегда. Чувствуем, нам не дают так, что мы должны получить, значит, мы идем в суд, мы бьемся до последнего в любой инстанции. Нас до сих пор не оставили в покое. Если мы где-то оступимся, я вам гарантирую, что нас сразу сожрут. Мы похожи на жителей города Глупова. Мы говорим власти: «Скажи, как мы себя должны вести?» Они говорят: «Неважно, как вы себя ведете, все равно вы будете наказаны, потому что мы вам, во-первых, не скажем, как себя вести, а во-вторых, даже если скажем, у нас куча законов, противоречащих друг другу, по любому из этих законов мы можем наказать вас».

О бюрократии и коррупции

Я в начале своей карьеры удивился: приходит к нам, например, пожарный, говорит: «Так, вы решетки снимите с окон первых этажей. Потому что люди, если начнет гореть что-то, должны выпрыгнуть суметь». Мы снимаем решетки, приходит милиция и говорит: «Вы решетки поставьте, пожалуйста. Потому что, если придут бандиты, они не должны к вам попасть».

Чтобы оформить ввоз сюда какого-нибудь саженца, особенно проблем не существует. Но вместе с этими саженцами в Россию было ввезено за последние годы огромное количество болезней. А вот средства защиты от этих болезней ты ввезти не можешь, нужно, чтобы они попали в реестр. Даже в Белоруссии в три раза быстрее можно оформить любое разрешение на ввоз любого применяемого где-то средства защиты растений, а в Россию ты ввезти это не можешь.

Все бизнесмены в России связаны огромным количеством разрешительной документации, нормативных актов, которые иногда не соответствуют здравому смыслу, но они есть. <…> А правительство Московской области далеко, ему не до нас. У нас то, что ты задумал, и то, что ты можешь сделать — это две большие разницы.

О государственной помощи

Мы не получаем никаких дотаций от государства. Есть же пиар государственный, что вы можете получить, а есть реалии. Все, кто брал какие-то кредиты или дотации от государства, в конце концов находятся в зависимом состоянии, а мы независимы. Если ты хочешь говорить правду, но одновременно брать кредиты у государственных банков, то лучше тебе либо то не делать, либо другое не делать. Но поскольку мы не кредитуемся нигде, поскольку мы не получаем дотаций, мы совершенно спокойно живем на свои деньги. Вот сколько у нас есть денег, на столько и живем.

О глупости и пропаганде​

Идиоты, ну что делают, тем более это показывать по телевизору нельзя. Потому что человек, который никогда в жизни не видел свежего персика, вдруг видит, как бульдозером персики давят. И я всегда говорю: слушайте, ну хорошо, это контрабанда, вы на границе отняли золото, тоже контрабанду, вы его тоже бульдозером будете давить? Раздайте тогда в детские дома, в дома престарелых, которые недавно показывали, что они там на хлебе и воде сидят, эти престарелые. Ну как так? Поэтому есть глупость, которую вообще объяснить невозможно.

Мы на самом деле находимся в ситуации, когда есть пропаганда про импортозамещение — и есть реальная жизнь. Никакого импортозамещения нет вообще и быть не могло. Для того чтобы провести импортозамещение, нужно сначала свою науку, свое машиностроение, в том числе сельскохозяйственное, развить, построить свои станки. После этого начать производить то, что придумали наши ученые.

О смене идеологии

Вы можете сделать выгодным производство, например, картофеля. А можете сделать выгодным производство нефти. Но поскольку ваши друзья все командуют нефтяными компаниями и очень себя любят, хотят много денег, вы можете сделать так, что из сельского хозяйства все деньги уйдут производителям солярки или газа, например, или электричества. Если во главу угла ставятся доходы какой-то узкой категории, а вы знаете, что у нас в кризис количество миллиардеров долларовых увеличилось, так получилось почему-то, а количество бедных тоже увеличилось до 22 млн, я считаю, что тут надо просто идеологию поменять.

Об условиях труда

У нас уже шесть лет при входе в совхоз, в контору совхоза, лежит плакат «Вакансий нет». Другая проблема у нас, мы пытаемся как-то объяснить людям, почему мы не берем на работу. У нас, во-первых, средняя зарплата в прошлом году была 78 тыс. руб., для сельского хозяйства России это беспрецедентно. Потом, мы же всем дали квартиры. Все наши сотрудники живут в новых домах, у них очень хорошие условия для жизни. Если у человека родился в семье ребенок, то мы ему даем квартиру большей площади.

О социалистических принципах

Вы были в Швеции? Финляндии? Норвегии? Я считаю, что те социалистические принципы, которые провозгласил в том числе и Ленин, именем которого назван наш совхоз, они там реализовали. Когда богатые платят больше налогов, чем бедные, когда государство беспокоится о тех, кто заболел, когда общество не воспринимает, когда кичатся богатством, оно это не только не приветствует, а оно еще это осуждает. И поэтому наши товарищи из Финляндии, хотя 100 лет назад мы стартовали примерно с одного и того же уровня, показали, как можно построить социализм, не имея ни нефтедолларов, никаких сумасшедших богатств природных. У гроба карманов нет. Какой смысл запихивать какие-то доходы себе, когда на самом деле ты должен инвестировать это в землю и в людей, которые живут рядом с тобой.

О личных принципах и работе в партии

Я три раза был депутатом Московской областной думы. Я думаю, что и дальше был бы, если бы не вышел из «Единой России»… Я всегда говорил правду, но иногда ты должен принять решение: либо ты поступаешься принципами ради какой-то политической партии, либо уходишь из политической партии, потому что твои принципы не совпадают с их принципами. А у нас такая система кислотная: или говоришь правду, но тогда ты в оппозиции, или все время кривишь душой, не говоришь истинного положения дел, тогда ты находишься в политической партии главной. Тут приходится выбирать. Я выбрал для себя путь.

О дне экономики

Есть такое понятие падения, все же пытаются дно найти, и вот я никак не могу понять, где это дно. Потому что мы пробили не одно дно, которое обещал в том числе и Улюкаев, и все остальные, и мы продолжаем ухудшать свою инфраструктуру, ухудшать знания.

Куда вкладывать деньги

Мне кажется, что деньги лучше вкладывать в детей. Зачем строить спортивные стадионы, а потом покупать каких-то футболистов-гастарбайтеров, которые играют на этих стадионах? А что вам за радость? Если сильно хочется посмотреть на иностранцев, возьмите билет, долетите куда-нибудь и посмотрите, как «Аякс» играет или какая-нибудь «Барселона». А если вы хотите, чтобы у вас в доме все было хорошо, тогда постройте школы.

О пенсии и преемнике

Все думают о пенсии, особенно в моем возрасте. Но я больше думаю, знаете, о чем — не о том, как я пойду на пенсию, я всегда найду себе работу или какое-то дело, а о том, кто меня заменит. 35 лет я работаю в совхозе — это только официально. А если считать с 12 лет, получается, что я 45 лет работаю в совхозе.

Когда ты 20 лет сидишь на своем рабочем месте, то это уже застой. Как бы ты ни хотел и какой бы ты ни был прогрессивный, все равно ты будешь являться тормозом в развитии. Поэтому надо найти молодых ребят, которые бы двигали твое дело дальше. Ищу кадры, ищу людей, кто дальше будет работать и продолжит вот это дело, которое мы начали. Но это, кстати, не мои сыновья.

О героях

У нас есть такой Минсельхоз России. А напротив него стоит огромный дом, и там фасад без окон, и поэтому он все время заклеен рекламой. Там стоял щит, смотрю, написано: «Герои нашего времени». И что же там нарисовано: сверху нарисован, судя по всему, летчик военный, потому что у него шлем такой характерный и истребитель сзади, а потом, судя по всему, врач, учитель, пожарный, эмчеэсник, человек, который борется с огнем — это видно по их одежде, и спортсменка. Ни токаря, ни слесаря, ни бизнесмена, ни доярки там нет вообще. Вот герои нашего времени в понимании нашей власти — вот эти люди. Соответственно, и молодежь ориентирована таким же образом. Надо либо петь громко или быть каким-то артистом, либо надо работать в правоохранительной системе, или МЧС, или в войсках, но не человек труда, не бизнесмен, не человек, который придумал что-то своими мозгами, потому что ученого тоже не было.

О планах

Я хотел бы дожить до того момента, когда Россия опять станет великой страной. Но просто мне придется долго жить.

Кто такой Павел Грудинин

Павел Грудинин родился в Москве в 1960 году. Получив образование инженера-механика, он начал работать в совхозе имени Ленина, в котором трудились его родители и другие родственники. В совхозе он сначала долгое время работал заведующим механической мастерской. В 1990-х Грудинин стал сначала заместителем директора, а в 1995 году занял пост директора совхоза.

В 1997 году Павел Грудинин впервые избрался в Мособлдуму, депутатом которой оставался до 2011 года. Был членом «Единой России», после выхода из партии является беспартийным, называет себя сторонником КПРФ.

В 2015 году Совхоз им. Ленина — крупнейший в Московской области производитель клубники, более двух месяцев не мог получить разрешение на торговлю в столице. Павел Грудинин тогда угрожал оставить урожай в поле, но в итоге добился уступок от мэрии.

На секции МЭФ в 2015 году Грудинин в своем выступлении раскритиковал правительство и призвал его уйти в отставку из-за невыполнения указаний Владимира Путина.

В конце ноября 2017 года Павел Грудинин победил на праймериз «левых и патриотических сил», проведенных движением «Левый фронт». 23 декабря КПРФ выдвинула его от партии кандидатом на пост президента. 

Выручка от продаж ЗАО «Совхоз им. Ленина», по данным ГМЦ Росстата, в 2014-2015 годах составила более 2,3 млрд рублей. В последние годы росла сумма госконтрактов, которые получает совхоз: так, по данным СПАРК, в 2014-2017 годах их сумма выросла более чем в 16 раз, с 3,6 млн руб. до 57,9 млн руб.