Персональные санкции большинству российских миллиардеров по барабану

Санкции запрещают банкам и компаниям принявших их стран экономические отношения с лицом из стоп-списка. Ограничения действуют и в отношении структур, в которых акционер сохраняет контроль. В связи с этим ряд подсанкционных миллиардеров решил для спасения бизнеса минимизировать своё в нём присутствие.

Первый пошёл

В конце февраля и в марте под санкции Евросоюза попали участники встречи бизнесменов с президентом Владимиром Путиным 24 февраля, в день начала спецоперации на Украине. Одним из первых, уже 28 февраля, в списке оказался глава «Северстали» Алексей Мордашов.

Компании пришлось развернуть часть поставок с европейского рынка, на который приходилось 34 процента выручки группы. В марте Мордашов покинул пост директора предприятия Nordgold, которое через свою канадскую дочернюю компанию Northquest владеет лицензией на разработку золоторудного месторождения Pistol Bay в провинции Нунавут на севере Канады.

Мартовские списки

В начале марта Евросоюз расширил третий пакет санкций, добавив в него ещё 11 бизнесменов. Под персональные санкции попали Андрей Мельниченко (СУЭК и «ЕвроХим»), Дмитрий Пумпянский (ТМК, «Синара»), Вадим Мошкович («Русагро»), Дмитрий Мазепин («Уралхим»/«Уралкалий»), Александр Винокуров (Marathon Group, «Магнит»), Андрей Гурьев («ФосАгро»), Михаил Полубояринов («Аэрофлот»), Дмитрий Конов («Сибур»), Михаил Осеевский («Ростелеком»), Владимир Кириенко (VK), Сергей Куликов («Роснано»).

Быстрее всех отреагировали «химики» и производители удобрений. Уже на следующий день, 10 марта, пресс-служба «ЕвроХима» сообщила, что Андрей Мельниченко перестал быть бенефициаром компании и вышел из совета директоров СУЭКа. На конец 2021 года доля Мельниченко в уставном капитале СУЭКа составляла 92,2 процента. После 9 марта она снизилась до нуля, говорится в сообщении компании.

Вадим Мошкович, основной бенефициар и член совета директоров «Русагро» (в том же списке), покинул совет. С 10 марта прекратились его полномочия в качестве председателя совета директоров, члена правления и других органов управления компаний группы «Русагро». Оставил свои посты и Андрей Гурьев – экс-гендиректор и член совета директоров «ФосАгро». 11 марта ушёл с должности гендиректора «Уралхима» Дмитрий Мазепин. Он также продал контрольный пакет – 52 процента в ООО «Базовая химическая компания “Уралхим”». У Мазепина остались 48 процентов.

Включённым в марте в список ЕС металлургам тоже пришлось предпринять некоторые действия с активами. Председатель совета директоров ММК Виктор Рашников, владевший 79,76 процента акций предприятия, перевёл пакет с кипрской компании Mintha Holding Limited на российское юрлицо ООО «Альтаир» (Магнитогорск). В марте он говорил о том, что может отказаться от контрольного пакета в компании. Дмитрий Пумпянский вышел из бенефициаров ПАО «ТМК», а также с 9 марта – из совета директоров компании.

В конце марта под британские санкции попал Олег Тиньков. Но распрощался он с 35 процентами акций TCS Group Holding, головной компании «Тинькофф Банка», позже, после публичной критики спецоперации. О продаже пакета группе «Интеррос» Владимира Потанина стало известно в конце апреля. Сообщалось, что доля могла быть продана по цене существенно ниже рыночной стоимости.

Также в конце марта совет директоров «Новатэка» покинул «по собственному желанию» Геннадий Тимченко. В конце февраля он был включён в санкционные списки ЕС, кроме того, санкции против бизнесмена ввела Великобритания.

Снижение оборотов

13 апреля под британские санкции попали Владимир Евтушенков и Вагит Алекперов. Первый в тот же день передал 10 процентов акций АФК «Система» своему сыну Феликсу, снизив собственную долю до 49,2 процента. Ранее сообщалось, что Евтушенков оказался пятым в списке самых обедневших российских миллиардеров по итогам прошлого года. Его состояние сократилось на 414 млн долларов. Вагит Алекперов покинул совет директоров и пост президента ЛУКОЙЛа в конце апреля.

Летом после относительного затишья министерство финансов США включило в санкционный список Алексея Мордашова и подконтрольную ему компанию «Северсталь», что спровоцировало очередное падение стоимости акций предприятия – на этот раз на 15,5 процента.

В конце июля должность гендиректора УГМК оставил Андрей Козицын. С 19 июля он «перестал быть контролирующим должностным лицом ОАО “УГМК”, а также иных компаний группы», говорилось в сообщении компании. Накануне Козицын вошёл в санкционный список Евросоюза. Пресс-служба УГМК отмечает, что решение о сложении полномочий он принял именно из-за возможного наложения в будущем персональных санкций со стороны иностранных государств.

Под занавес года

15 декабря минфин США ввёл санкции против российского миллиардера Владимира Потанина, его холдинга «Интеррос», «Росбанка», супруги Екатерины Потаниной, сына Ивана и дочери Анастасии. «Тинькофф Банк», в котором Потанину принадлежат 35 процентов, под санкции не попал. Миновала эта участь и ГМК «Норильский никель». Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) сообщило, что не включает его в SDN-лист, поскольку, по данным на 15 декабря, подсанкционным лицам не принадлежат 50 процентов акций компании. Крупнейшими акционерами «Норникеля» на сегодня являются «Интеррос» (37,47 процента) и «Русал» (26,4 процента).

Потанин уже находится под санкциями Канады и Великобритании. После включения в чёрный список последней в июне этого года мировые цены на никель и палладий начали резкий рост, демонстрируя опасения рынка относительно возможного введения ограничений и в отношении «Норникеля». Однако тогда этого не произошло. После включения Владимира Потанина в SDN-лист появились сообщения о том, что он покинет должность президента «Норникеля».

Примерно через неделю стало известно, что Алексей Мордашов перестал владеть долей в банке «Россия». Холдинг «Севергрупп», по данным ЕС, по состоянию на 2017 год владел 5,4 процента банка «Россия». Сам банк попал под санкции США ещё в марте 2014-го.

Реальность или формальность?

У экспертов публичные отказы от высоких постов в советах директоров и самоустранение собственников от управления компаниями вызывают сомнения. Руководитель проекта Tekface, эксперт межотраслевого экспертно-аналитического центра Союза нефтегазопромышленников России Ирина Кезик считает, что отказ нескольких крупных российских бизнесменов от должностей в компаниях является исключительно косметической процедурой, что, безусловно, уже в той или иной мере оказало влияние на деятельность предприятий – тем самым они хеджировали риски от последствий западных санкций.

При этом решение прокинуть пост главы компании вовсе не означает, что их участие в принятии важных решений по ведению бизнеса в будущем нивелировалось.

– В пользу этого говорит как минимум тот факт, что они остались крупными акционерами своих компаний, что позволяет им в этом качестве продолжать диктовать политику развития бизнеса, – отмечает эксперт.

Санкционный эффект

Если исход топов и собственников бизнеса – скорее формальность, то был ли вообще смысл в персональных санкциях? Точно оценить степень влияния ограничений на компании невозможно, поскольку они сами предпочитают об этом умалчивать. В то же время можно предположить, что оно оказалось весьма болезненным, считает промышленный эксперт Леонид Хазанов.

– Скажем, в мае 2022 года южнокорейская Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering расторгла контракт на строительство трёх газовозов, предназначенных для проекта «Арктик СПГ 2», реализуемого «Новатэком», – поясняет собеседник издания.

«Причём их заказчиком выступал “Совкомфлот”, который и должен был обслуживать “Арктик СПГ 2”. То же самое могли сделать и поставщики технологического оборудования».

Леонид Хазанов | промышленный эксперт

Интересно, что сами компании, акционеры которых попали под санкции, предпочитают продолжать размещать пресс-релизы позитивного характера. Однако у ряда из них стало заметно меньше интересных новостей, в частности у «ЕвроХима».

Наиболее чувствительным введение санкций стало для энергетических компаний, отмечает Ирина Кезик. Для компаний агропромышленного комплекса и производителей минеральных удобрений ограничительные меры, введённые Западом, оказались менее заметными. Ещё в конце марта управление по контролю за иностранными активами минфина США опубликовало новую генеральную лицензию, которая фактически вывела из-под возможных санкций российские минеральные удобрения. Они попали в список жизненно необходимых продуктов наравне с сельхозпродукцией, лекарствами и медицинскими изделиями. А в сентябре Еврокомиссия опубликовала разъяснение, сняв ограничения на передачу в третьи страны удобрений, угля и некоторых других товаров российского происхождения, а также на связанные с этим договоры страхования и посредничества.