Покидая «Эльдорадо»: уйдет ли чешский миллиардер Петр Келлнер из России

В конце августа стало известно, что сеть магазинов бытовой техники и электроники «Эльдорадо» — вторая по выручке и по числу магазинов компания этого рынка в России — может быть выставлена на продажу. О том, что «Эльдорадо» готовится к продаже, РБК рассказал собеседник в одном из инвестиционных фондов и представитель Emma Capital — обладателя 20% ретейлера (то есть бенефициара Facipero Investments). Наиболее вероятным покупателем игроки рынка называют группу «Сафмар» семьи Гуцериевых — Шишханова (бывшая группа БИН).

О подготовке к сделке может свидетельствовать и тот факт, что этим летом сеть формально сменила владельца, хотя по сути речь идет о перемещении прав владения на уровень ниже — с кипрской компании Facipero Investments Limited ее дочерней фирме. «Если собственник сети действительно принял решение о ее продаже и ведет соответствующие переговоры, то выделение компании из своего бизнеса с переводом на отдельную офшорную фирму выглядит наиболее логичным шагом, позволяющим эффективно структурировать будущую сделку», — пояснила Ирина Адамова, юрист коллегии «Юков и партнеры».

Основной пакет в 80% бумаг «Эльдорадо» через две офшорные фирмы (до конца июня — через одну) принадлежит чешскому концерну PPF, который управляет также страховыми компаниями, сотовыми операторами, банками, имеет доли в промышленных предприятиях. Согласно годовому отчету PPF, к концу 2015 года стоимость активов корпорации достигала €21,6 млрд. Основателем и владельцем PPF является бизнесмен Петр Келлнер, которому принадлежит 98,92% компании.

На момент публикации в марте 2016 года свежего рейтинга богачей Forbes состояние Келлнера издание оценивало в $10,6 млрд. К началу сентября, исходя из рейтинга «реального времени», цифра возросла до $11,4 млрд. Тем самым Келлнер увеличил отрыв от ближайшего преследователя — бизнесмена, политика и вице-премьера Андрея Бабиша — и упрочил свое звание богатейшего человека Чехии. Означает ли возможная продажа «Эльдорадо», что Келлнер, давний инвестор в Россию, вновь сворачивает здесь дела, как уже сделал однажды незадолго до дефолта 1998 года?

Успеть в номенклатуру

Петр Келлнер родился в мае 1964 года в чехословацком городке Ческа-Липа. О своем происхождении бизнесмен старается не упоминать ни в деловой документации, ни в многочисленных интервью. По неподтвержденным данным, его отца звали Йозеф и он работал в одном из местных НИИ — впоследствии там трудился и старший брат Петра Ян.

Всего в 25 км от города Ческа-Липа находилась государственная граница с ГДР. Местность, в которой прошло детство Келлнера, располагалась посредине так называемой Судетской области, заселенной преимущественно немцами. Буквально в первые месяцы после поражения Германии во Второй мировой войне власти Чехословакии начали массовую депортацию этнических немцев из Судет и заселение городов региона славянами. Возможно, предки Келлнера происходили из этой волны переселенцев.

Когда Петр был еще ребенком, семья переехала из Ческа-Липы в краевой центр Либерец. Там младший сын поступил в престижную Среднюю экономическую школу Либереца. В 1982 году он переехал в столицу, поступив на факультет экономики предприятия Пражского экономического университета. Окончив в 1986 году университет, Келлнер начал работать референтом в госкорпорации «Стройимпорт». Поставки зарубежного оборудования — хорошая сфера, чтобы делать карьеру в социалистической стране. Однако к концу 1980-х годов мир стал меняться. Попытки реформирования Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) с целью превращения его в «общий рынок» союзных СССР государств провалились. В 1989 году Келлнер ушел из «Стройимпорта».

В поисках себя

В течение года Келлнер работал ассистентом чешского продюсера Пржемысла Пражского на киностудии Barrandov, старейшей и крупнейшей в стране. «Петр был необычайно добросовестным, исполнительным и умел быстро ориентироваться по жизни. Он умел сразу вычленять самое важное», — вспоминал позднее Пржемысл Пражский. За небольшой период работы на студии будущий миллиардер даже успел сняться в эпизодической роли в декадентском фильме «Время слуг», режиссерском дебюте известной сценаристки Ирены Павласковой.

В ноябре—декабре 1989 года в Чехословакии произошла «бархатная революция». Власть перешла к демократам во главе с Вацлавом Гавелом. Запланированная экономическая либерализация подразумевала в том числе и приватизацию госактивов. Поскольку киностудия Barrandov принадлежала правительству, для нее приватизация могла означать еще и лишение государственного финансирования. Уже в 1990 году Келлнер ушел с киностудии, чтобы попробовать свои силы в зарождающейся сфере свободного предпринимательства. Поступил на работу в едва созданную компанию Impromat, которая занималась импортом и продажей копировальных аппаратов японской фирмы Ricoh. Компания Impromat существует по сей день и реализует теперь не только оргтехнику, но и кондиционеры, являясь официальным дистрибьютором Fujitsu в Чехии. Именно в период работы на Impromat Келлнер познакомился со своим будущим деловым партнером Миланом Винклером.

Винклер занимался поставкой компьютерных компонентов из стран Азии и продажей их юрлицам в своем родном городе Теплице на северо-западе Чехии. В 1990 году он переехал в Прагу, где и стал работать вместе с Келлнером. Как вспоминал позднее Винклер, им удалось прознать про готовящийся Минфином Чехословакии законопроект о масштабной приватизации. «Мы приняли решение организовать инвестиционный фонд. Нам сразу было ясно, что это единственный способ принять участие в масштабном распределении богатств: в чековой приватизации», — говорил Винклер.

Ваучеры по-чешски

Приватизация в Чехословакии стала ярким примером ваучерной приватизации, которая уже год спустя будет опробована в России. К моменту «бархатной революции» ЧССР обладала самым мощным государственным сектором экономики из стран Восточной Европы: в 1988 году 97% промышленной продукции приходилось именно на госкорпорации.

Пришедшие к власти в декабре 1989 года президент Вацлав Гавел и премьер-министр Мариан Чалфа стремились как можно скорее произвести трансформацию страны в сторону капитализма. Уже в мае 1990 года правительство одобрило план радикальной экономической реформы и приступило к разработке программы приватизации. Именно на этом этапе про планы властей прознали Келлнер и Винклер.

В феврале 1991 года вступил в силу первый закон, создающий юридическую базу для приватизации. До конца года было принято еще свыше десяти уточняющих актов, после чего с февраля 1992 года стартовала «первая волна» приватизации, продлившаяся один год. Приоритетным считался чековый (ваучерный) метод приватизации, при котором граждане сами выкупали именную книжку с несколькими чеками на общую сумму 1 тыс. крон, которые могли вложить в акции предприятий либо самостоятельно, либо при посредничестве инвестфондов.

Проведенный осенью 1991 года опрос показал, что лишь менее 25% семей определенно собирались выкупить свои чековые книжки, при этом половина из них даже не знала, что с этими ваучерами делать. В итоге около 72% полученных гражданами купонов «первой волны» приватизации было передано в управление инвестфондам.

Кредит на пиар

Сразу после вступления в силу первого закона о приватизации Келлнер и Винклер, не теряя времени, в феврале 1991 года зарегистрировали в Теплице компанию WIKA, для которой позднее получили лицензию на создание инвестиционного фонда. Уже в сентябре они организовали Первый приватизационный фонд, сокращенно PPF, для подготовки к приватизации.

Уставный капитал фонда был сравнительно небольшим — 100 тыс. чехословацких крон, что в 1991 году соответствовало примерно $3,6 тыс., или же около $6,3 тыс. в современных ценах. Однако одного стартового капитала для начала кампании по привлечению средств граждан было недостаточно. По всей стране в «первой волне» приватизации участвовало 434 инвестфонда, и PPF требовалась масштабная рекламная кампания, чтобы завоевать доверие чехов (несмотря на то что страна еще не распалась, в Словакии PPF отделений не открывал).

В поисках инвесторов Винклер договорился с руководством государственной стекольной фабрики Sklo Union из родного города Теплице о вложении 20 млн крон в форме финансирования задолженности и увеличения уставного капитала. Взамен глава Sklo Union Штепан Попович вошел в совет директоров PPF и стал миноритарным акционером фонда (впоследствии продал свою долю Келлнеру).

С началом приватизационной кампании PPF начал агрессивную рекламную кампанию, в том числе по телевидению и радио. Лицом кампании выступил популярный тогда актер Йозеф Дворак. В итоге PPF собрал 1,4% всех ваучеров в стране и занял 11-е место по капитализации. После распада Чехословакии в 1993 году прошла «вторая волна» приватизации, где PPF удалось заполучить уже 2,1% чеков. После этого в управлении фонда оказались доли в 202 предприятиях стоимостью 4,9 млрд крон.

Через несколько лет после успешного запуска фонда PPF между деловыми партнерами начались серьезные трения. Как управляющая компания WIKA регулярно организовывала довыпуск акций для финансирования деятельности дочерних компаний. Винклер обвинил Келлнера в попытках «размыть» его долю и завладеть бизнесом, но вскоре сам оказался осужден за подделку векселей.

По одной из версий, Келлнер действительно оплачивал деятельность холдинга из доли Винклера (оставляя свои акции при себе или распределяя по знакомым), а затем подставил Винклера при помощи фальшивых векселей. По другой версии, Келлнер массово скупал собственные акции, опасаясь рейдерского захвата PPF, — в те годы мошенники часто получали контроль над заводами, покупая по дешевке акции управляющего фонда. Как бы то ни было, к 1995 году Келлнер стал контролирующим владельцем PPF.

Петр Келлнер в цифрах

$11,4 млрд составляет богатство Келлнера к сентябрю 2016 года

€21,6 млрд — стоимость активов PPF на конец 2015 года

€5,9 млрд — выручка PPF в 2015 году

1,4% ваучеров «первой волны» приватизации заполучил фонд Келлнера

434 фонда участвовали в приватизации в ЧСФР в 1992 году

В 202 компании вложился PPF в начале 1990-х годов

В 25 раз мог вырасти капитал инвестора в PPF по итогам приватизации

Источники: Forbes, iDnes, Ceska pozice, данные компаний

Страховой барон

Консолидация активов в своих руках помогла Келлнеру первой по-настоящему крупной сделкой в своей карьере. В том же 1995 году PPF собралась выкупить долю в 20% крупнейшей в стране Чешской страховой компании (ЧСК). Профильный бизнес ЧСК шел неплохо, но принадлежавшие ей банки приносили лишь убытки, что отражалось на финансовом состоянии всей группы. На собрании старых и новых акционеров при посредничестве Минфина стороны договорились, что ЧСК переходит под управление фонда PPF, который к тому же получает опцион на увеличение своей доли.

Завершение сделки состоялось в июне 1996 года. Если по итогам года ЧСК еще показывала солидный убыток в 5 млрд крон, то в 1997 году, будучи уже в частных руках, группа показала прибыль немногим менее 500 млн крон. К 2001 году путем реализации опционов и скупки чужих долей Келлнер довел долю PPF во владении ЧСК до 93%.

Успех сделки предопределил интерес бизнесмена к финансовому рынку — банкам и страховым компаниям. Например, в 2007 году он договорился с итальянским страховым гигантом Generali о совместном ведении страхового бизнеса в Восточной Европе. В новом СП холдинг PPF обладал 49% акций, сам же Келлнер вошел в совет директоров Generali и приобрел миноритарный пакет корпорации. К 2015 году партнерство с Generali было прекращено.

Важным рынком для Келлнера была и остается Россия. Сюда он впервые вышел еще в 1993 году, чтобы принять участие в российской чековой приватизации. К 1997 году он без объяснения причин избавился от всех российских активов. Впоследствии журналисты объясняли этот шаг природным чутьем миллиардера, который мог догадываться о грядущем дефолте правительства России.

Несколько лет спустя Келлнер вернулся в Россию, организовав в стране сеть банков потребительского кредитования Home Credit. Буквально сразу же молодой банк начал сотрудничать с сетью магазинов бытовой техники «Эльдорадо»: клиенты ретейлера могли, например, участвовать в многочисленных льготных акциях банка по выдаче кредита. Во время финансового кризиса 2008 года, когда власти предъявили к «Эльдорадо» многомиллиардные налоговые претензии, именно PPF как владелец союзного банка предоставил ретейлеру заем в обмен на долю в бизнесе. Впоследствии чешский фонд довел владение «Эльдорадо» до 100%.

Менее успешная для Келлнера история произошла на российском страховом рынке. В 2007 году он приобрел у бизнесмена Александра Мамута миноритарный пакет в 38,5% акций страховщика «Ингосстрах», который тогда занимал первое место в России по сборам страховых премий. Оставшийся контрольный пакет акций находился в руках «Базового элемента» Олега Дерипаски.

Планы страховщика начать допэмиссию для увеличения капитала Келлнер воспринял как стремление «размыть» его долю и пытался всячески засудить компанию. В 2012 году ему даже удалось отменить решение акционеров «Ингосстраха» о назначении совета директоров, но спустя буквально несколько месяцев PPF и Generali начали процесс развода своих активов, по условиям соглашения доля в «Ингосстрахе» отошла итальянцам. Этим шагом Келлнер освободил себя от многолетней головной боли и стал открыт для новых проектов: например, в 2013 году PPF купил чешское отделение оператора сотовой связи O2 и начал интересоваться недвижимостью: как в Чехии, так и в России.

Несмотря на возможную продажу «Эльдорадо», Келлнер в последнее время утверждает, что не собирается второй раз покидать российский рынок. Прошлым летом, уже после обвала валютного рынка и введения санкций, он уверял: «Мы знаем, что у экономического кризиса в России нет краткосрочного решения. Но PPF в России всерьез и надолго, и мы продолжим инвестировать в эту страну и впредь. Мы не бежим от проблем, мы к ним обращаемся и используем как возможности».

Не изменилась позиция Келлнера и в текущем году, несмотря на то что Азия впервые за долгое время перегнала Россию как крупнейший рынок PPF. «Мы уверены, что прибыльность на российском рынке скоро вновь вырастет», — подчеркнул Келлнер в отчете за 2015 год.