Прокурор из Петербурга заехал под суд в компании с оперативником и следователем

Куйбышевский районный суд приговорил экс-заместителя транспортного прокурора Петербурга Тимура Горного к восьми с половиной годам колонии строгого режима за взятку в размере 19 млн руб. По данным следствия, надзорщик обещал за незаконное вознаграждение посодействовать одному из бизнесменов в освобождении последнего от уголовной ответственности. Посредники в получении взятки — бывшие старший следователь ГСУ СКР по Петербургу Алексей Шиманский, а также оперативник регионального главка МВД Кирилл Лисовой — получили соответственно пять и семь лет колонии.

В Санкт-Петербурге завершился процесс по делу сразу трех бывших сотрудников правоохранительных органов. Основному подсудимому — экс-заместителю транспортного прокурора города Тимуру Горному инкриминировались получение взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ), покушение на мошенничество, совершенное с использованием служебного положения (ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 159 УК РФ), и посредничество во взяточничестве (ч. 4 ст. 291.1 УК РФ). Господа Шиманский и Лисовой обвинялись лишь по последней статье.

Согласно материалам дела, в 2019 году господин Горный благодаря своему служебному положению узнал о расследовании уголовного дела, которое вела полиция в отношении бизнесмена по фамилии Юнг. Надзорщику также стало известно, что предприниматель готов заплатить за то, чтобы избежать уголовной ответственности.

Прокурор Горный, понимая, что в силу своих должностных возможностей способен помочь бизнесмену решить его проблему, запросил через посредника за содействие 1,5 млн руб.

Посредником должен был выступить адвокат предпринимателя Алексей Одинцов, ранее также работавший в прокуратуре, который в июне и июле 2019 года частями – 400 тыс., 600 тыс. и 500 тыс. руб.— получил от клиента всю сумму взятки.

Также заместитель транспортного прокурора передал бизнесмену, что за дополнительный миллион сможет обезопасить от уголовной ответственности и сотрудников подконтрольной господину Юнгу фирмы. Правда, на этот раз, по версии следствия, полномочий и реальных возможностей помочь у господина Горного не было, поэтому позже его действия и были квалифицированы как покушение на мошенничество.

Оценив платежеспособность бизнесмена Юнга, господин Горный, по данным следствия, привлек к коррупционной схеме своих знакомых — старшего следователя петербургского управления СКР Алексея Шиманского и оперативника подразделения экономической безопасности регионального главка МВД Кирилла Лисового. Через адвоката Одинцова (он был освобожден от уголовной ответственности) прокурор сообщил предпринимателю, что для решения его вопроса нужно передать деньги неким должностным лицам Главного следственного управления ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. Личности последних установить не удалось. Посредниками в передаче денег следствие посчитало господ Шиманского и Лисового. В конце концов «неустановленные лица» якобы запросили 30 млн руб. По данным объединенной пресс-службы судов Санкт-Петербурга, посредники решили, что размер их вознаграждения должен составить 5 млн руб., а господа Одинцов и Горный, в свою очередь, «накинули» себе еще 2 млн руб.

В итоге господину Юнгу предложили раскошелиться на 37 млн руб.

Впрочем, к этому моменту все переговоры проходили под контролем оперативников ФСБ, куда обратился предприниматель. В рамках следственно-оперативного эксперимента при передаче адвокатом Одинцовым аванса в размере 19 млн руб. (21 тыс. были настоящими, а остальное — «кукла») был задержан прокурор Горный. Он, как ранее и юрист, согласился участвовать в эксперименте. От надзорщика деньги ушли к господину Шиманскому, который после задержания также согласился сотрудничать со следствием, а от того — к господину Лисовому. В итоге все были задержаны.

Изучив материалы дела, Куйбышевский районный суд приговорил бывшего заместителя транспортного прокурора Петербурга Горного к восьми с половиной годам колонии строгого режима с запретом заниматься определенной деятельностью на 10 лет, Алексея Шиманского — к пяти годам колонии строгого режима, а Кирилла Лисового — к семи годам колонии строгого режима. Все они лишены званий.