Рейдеры из А1 покинули Группу ‟Полипластик‟

Ramilos Trading (принадлежит А1 – инвестподразделению «Альфа-групп» Михаила Фридмана) продала 50% кипрской APG Polyplastic (APG) другому акционеру этой компании – Strongfield, сообщили «Ведомостям» представители обеих сторон. APG принадлежит 96,48% ООО «Группа «Полипластик», крупнейшего в СНГ производителя полимерных трубопроводных систем (общая мощность производства – около 300 000 т продукции).

Сделка была закрыта на прошлой неделе, ее стоимость – $103,5 млн. Таким образом, Strongfield теперь владеет 100% APG. Стороны также договорились о прекращении конфликта, который длился около трех лет, отказались от дальнейших претензий друг к другу и ранее поданных исков.

«Полипластик» ведет свою историю с 1991 г., когда Мирон Гориловский, научный сотрудник московского НИИ, совместно с партнерами основал первое производство будущей группы – НПП «Полипластик». Сейчас группа объединяет более 16 заводов в России, Белоруссии и Казахстане, сообщил представитель компании. Выручка ООО «Группа «Полипластик» в 2017 г. по РСБУ составила около 21 млрд руб., чистая прибыль — 294 млн руб. (данные «СПАРК-Интерфакса»). Консолидированная выручка компании за тот же период — 30,5 млрд руб., чистая прибыль — 698 млн руб., дополнительно сообщили в компании.

В 2013 г. 96,48% в ООО «Группа «Полипластик» перешли под контроль APG Polyplastic. Последняя на паритетной основе принадлежала Strongfield (зарегистрирована на Кипре) и Ramilos (Британские Виргинские острова). Владельцы Strongfield – пять человек, в том числе генеральный директор управляющей компании Валентин Буяновский и Гориловский.

Бенефициары Ramilos не раскрывались вплоть до весны 2016 г., когда контроль над ней перешел к А1. Ramilos принадлежала Сергею Аленину и Алексею Смирнову, которые продали актив A1, потому что не имели опыта корпоративных конфликтов, говорил в 2017 г. представитель А1.

Стратегия А1 – инвестиции в перспективные компании, стоимость которых ниже базовой из-за корпоративных конфликтов между акционерами или акционерами и менеджментом, непрозрачности управления, высокого долга и низкой финансовой устойчивости.

«Доля в «Полипластике» – это классический проект, который направлен на защиту прав акционеров, – говорил управляющий партнер A1 Андрей Елинсон в интервью «Коммерсанту» этим летом. – Мы видим своей миссией защиту тех, кто по каким-то причинам не в состоянии отстаивать свои интересы, с использованием всего набора доступных легальных инструментов».

С весны 2016 г. стороны обменялись рядом судебных претензий. Представители Ramilos настаивали на выплате дивидендов начиная с 2012 г. – в общей сложности около 520 млн руб. (по состоянию на май 2016 г.), подавали иски к KPMG и Deloitte (аудиторы «Полипластика» в 2014–2015 гг.), указывая, что аудит мог быть проведен с нарушениями. Председатель совета директоров «Полипластика» Буяновский в 2016 г. говорил, что компания изучает возможность оспорить продажу Ramilos A1. А1 пытается заставить его и партнеров выкупить пакет Ramilos, говорил он в 2017 г. Тогда он оценивал стоимость пакета, принадлежавшего Ramilos, в $75 млн, А1 хотела получить на $100 млн больше, сообщал бизнесмен. Сейчас обе стороны говорят, что реальная стоимость «Полипластика» на момент сделки составляет $215 млн.

«А1 ставила своей целью урегулировать имевший место корпоративный конфликт, добиться улучшения качества корпоративного управления холдингом и повысить инвестиционную привлекательность группы», – говорит партнер А1 Дмитрий Павлов. Все цели А1 считает достигнутыми, что позволяет ей сосредоточиться на других проектах, добавляет он.

 Операционная деятельность «Полипластика» не была затронута конфликтом, добавляет Буяновский: «Но определенные неудобства были – в основном из-за того, что совет директоров группы оказался заблокирован и не мог продолжать работу».

Консолидировав контроль над «Полипластиком», Strongfield планирует объединить ее с другим своим активом – группой «Полимертепло», сообщил «Ведомостям» Буяновский. «Полимертепло» также выпускает полимерные трубы. О возможном слиянии двух компаний говорилось еще в 2013 г. «В условиях корпоративного конфликта невозможно и не имело смысла обсуждать детали слияния», – говорит Буяновский. Объединить активы владельцы Strongfield рассчитывают до конца 2018 г., добавил он.