Росбанк разберется с Nordea Bank без чужих глаз

Арбитражный суд Москвы закрыл процесс по иску Росбанка к финскому Nordea Bank и его российской дочерней компании «Весткон» по просьбе сторон, передает корреспондент «Ведомостей». Росбанк через суд требует взыскать с Nordea и его «дочки» 14,3 млн евро (1,3 млрд руб. по курсу ЦБ на 19 декабря), но суть требований до сих пор не раскрывалась.

На заседании суда 18 декабря защита российского банка объяснила просьбу закрыть процесс тем, что в соответствии с решением ЦБ у отечественных банков есть право не раскрывать чувствительную к санкционному риску информацию. Обнародование таких сведений может быть «негативно оценено» иностранными партнерами Росбанка и зарубежными государствами и существенно повлиять на данное разбирательство, заявил его представитель.

Защита «Весткона» поддержала ходатайство о закрытии процесса и заявила аналогичное, мотивировав просьбу ограничением на распространение контрсанкционной информации, установленным положениями федерального закона № 46 от 8 марта 2022 г. «В случае вынесения какого бы то ни было решения суда исполнение данного судебного акта может быть существенно осложнено в связи с тем, что в отношении "Весткона" могут быть введены санкции», – предупредил представитель компании.

Представитель Nordea на заседание не явился. «Ведомости» направили запрос в Росбанк и Nordea. С представителем «Весткона» связаться не удалось.

Суд вправе закрыть процесс, если рассмотрение дела в открытом заседании приведет к разглашению охраняемой законом тайны (государственная, коммерческая, служебная и проч.), напоминает управляющий партнер юридической компании Enterprise Legal Solutions Юрий Федюкин. Но ни одна из сторон не говорит о необходимости закрыть процесс из-за того, что в ходе него могут быть раскрыты какие-либо тайны, отмечает юрист.

Но в ЕС любая информация о сделках с подсанкционными лицами может быть интерпретирована как доказательство нарушения или обхода санкций, что грозит Nordea как минимум штрафами, «Весткону» – попаданием под ограничительные меры, а Росбанку – ухудшением правовой позиции по иску об оспаривании санкций в суде ЕС, говорит старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Антон Именнов.

Партнер юридической фирмы NSP Арам Григорян называет вполне обоснованными опасения сторон спора, ведь даже в его практике были случаи, когда из-за расследований журналистов клиенты попадали в санкционные списки.

Запрет на раскрытие чувствительной информации может «шлейфом» задевать интересы иных лиц, например журналистов или инвесторов, но в текущей ситуации на 100% хороших решений, вероятно, не существует и приходится действовать по приоритетам, добавляет партнер BKHK Law Firm Роман Хаминский.

Советник юридической фирмы Orchards Азат Ахметов призывает относиться философски к вопросу о потенциальном ограничении прав журналистов и инвесторов: «На текущем этапе развития правопорядок решил, что защита отечественных предприятий от возрастающего санкционного давления важнее, чем открытость информации. Такой подход разумен, поскольку потребности общества всегда выражаются в виде реакции правовой системы на вызовы времени».

Ст. 21.4 № 46-ФЗ определяет контрсанкционную информацию как сведения о совершенных или планируемых российскими участниками внешнеторговой деятельности сделках в области внешней торговли для обеспечения потребностей внутреннего рынка России, если распространение этих сведений может повлечь введение в отношении сторон иностранных санкций, напоминает Ахметов.

При этом не эксперту в санкционном праве крайне сложно заранее оценить, приведет раскрытие той или иной информации к введению санкций, считает Именнов: для комплексной и полноценной оценки необходимо не только знать формальные основания для включения в санкционные списки различных юрисдикций, но и понимать, какое фактические наполнение скрывается за каждым из них.