Сбербанк обнуляет Dell

Сбербанк отсудил у российской дочки компании Dell 57 миллионов рублей за оплаченные, но не оказанные из-за санкций услуги. Случай беспрецедентный: спор по соглашению надо было разрешать в Лондоне. Однако санкции судебную практику перекроили. Решающую роль в деле, которое рассматривалось в арбитражном суде Москвы, сыграла экспертиза британского Королевского советника.

За несколько дней до праздника весны ПАО «Сбербанк» заявило о намерении обанкротить российскую компанию ООО «Делл» — дочку той самой американской корпорации Dell, одной из крупнейших в мире в области производства компьютеров и цифровых решений. Сообщение было опубликовано на «Федресурсе» 5 марта. Как указывает в своем сообщении Сбербанк, у оппонента налицо верный признак банкротства: «Делл» не в состоянии рассчитаться с кредиторами, в частности с самим Сбербанком, и заплатить ему 57,6 миллиона рублей долга. Чтобы отсудить эти деньги, сперва пришлось создать судебный прецедент, преодолевая стремление американских компаний соблюдать антироссийские санкции.

Не виноватые мы, это все санкции

История взаимоотношений Сбербанка и «Делл» пустила корни еще в октябре 2019 года, когда компании заключили контракт на поставку IT-решений. По условиям договора «Делл» обязалась поставлять программное обеспечение американской компании VMware, крупнейшего международного разработчика программного обеспечения для виртуализации, и технически его поддерживать. Поначалу все шло хорошо, еще в январе 2022 года компании исправно обменивались услугами и платежами за них.

Проблемы начались после старта СВО: с 5 марта компания VMware отключила поддержку клиентов и приостановила все бизнес-операции в России. Под удар попал и виртуальный ЦОД Сбера SberCloud: 15 марта Сбербанк обнаружил, что оказывать техподдержку «Делл» перестала. В тот же день госбанк указал исполнителю на недочет и попросил все вернуть как было. Однако российская дочка американской компании отказалась: мол, конечный правообладатель и поставщик услуг не «Делл», а VMware, а тот, в свою очередь, «не в состоянии» оказывать услуги ни Сбербанку, ни его аффилированным лицам, поскольку подпадает под действие торговых правил, издаваемых властями США, и должен их соблюдать. А посему, ответствовала банку «Делл», мы тут ни при чем, от нас ничего не зависит, и вообще, спрашивайте с VMware.

В банке рассудили: не хотите оказывать услуги, ну и бог с вами, тогда извольте вернуть 57,6 миллиона неотработанного аванса. Однако «Делл» денег не вернула, и в сентябре 2023 года Сбербанк обратился с иском в арбитражный суд Москвы.

Рассудит лишь Туманный Альбион

Судебное заседание началось очень интересно. Мало того что представитель VMware на него не явился, хотя его должным образом известили, представитель «Делл» вообще ходатайствовал об оставлении искового заявления без рассмотрения.

Аргументы в свою пользу представитель «Делл» заявил следующие. Во-первых, для рассмотрения этого дела у арбитражного суда недостаточно компетенций. Во-вторых, некоторые пункты соглашения, ставшего предметом спора, регулируются и толкуются в соответствии с законодательством Англии и Уэльса. И вообще, при подписании контракта стороны согласились на исключительную юрисдикцию английских судов в отношении таких споров.

В Московском арбитраже укол про некомпетентность не оставили незамеченным и сами в свою очередь выразили сомнения в честности английского правосудия: «Учитывая меры ограничительного характера, действующие в отношении российских юридических лиц за пределами РФ, а также то, что являются оправданными сомнения, что спор с участием лица, находящегося в государстве, применившем ограничительные меры, будет рассмотрен на территории иностранного государства с соблюдением гарантий справедливого судебного разбирательства, в том числе касающихся беспристрастности суда, что составляет один из элементов доступности правосудия, ходатайство ответчика об оставлении иска без рассмотрения не подлежит удовлетворению».

Кроме того, по мнению суда, ситуация совершенно не безвыходная, как могло показаться представителю «Делл». Поскольку для того, чтобы установить содержание норм иностранного права, и это закреплено Гражданским кодексом, суд может обратиться за разъяснением в Минюст, компетентные органы за границей или привлечь экспертов.

Битва английских экспертов в российском суде

Таким экспертом при содействии Минюста стал королевский советник Шантану Мажумдар — именно его заключение по вопросам содержания норм английского права приобщили к материалам дела. Титул «королевский советник» подчеркивал исключительную экспертность Шантану — по нашим меркам, это еще круче, чем «заслуженный юрист», и такое звание присваивает лично король Соединенного Королевства.

Как пояснил в своем заключении королевский советник, сославшись на несколько пунктов английского права, согласно их нормам, возложить ответственность на третье лицо никак не возможно, договорные обязательства носят безусловный характер, и поэтому их нужно выполнять, если это физически возможно. А если невозможно — возместить ущерб, причиненный невыполнением, и вернуть авансовый платеж, если таковой имел место. Иными словами, советник подтвердил, что если бы тяжбу между Сбербанком и Dell объективно рассматривал английский судья, он бы вынес вердикт в пользу российского банка.

Однако ответчик подготовил и своего эксперта по вопросу английского права, британского юриста Лоуренса Пейджа. Он пришел к выводу, что Dell все же не обязана предоставлять услуги, если это противоречит санкционному законодательству. На вопрос: «Могут ли в соответствии с английским правом быть возвращены какие-либо денежные средства, которые были уплачены истцом ответчику за указанные услуги?» — эксперт по английскому праву пришел к выводу, что «нет, услуги не могут быть оказаны с 26.03.2022 г. и далее», из чего ответчик вывел свою правовую позицию, что во имя соблюдения санкционного режима не может оказывать истцу услуги, равно как не обязан возвращать ему аванс.

Терпеливо выслушав стороны и изучив мнения экспертов английского права, арбитражный суд счел требование Сбербанка обоснованным в нормах применимого к настоящему спору права: «Получение ответчиком авансовых платежей и их дальнейшее удержание при одностороннем отказе от оказания услуг не отвечает как требованиям законодательства Англии, так и России».

А довод о санкциях как причине не возвращать неотработанный аванс московский судья Авагимян счел, наоборот, необоснованным. Ведь санкционное законодательство США и Великобритании не является экстерриториальным, так что не распространяется на российские юридические лица на территории России. Так что требование Сбербанка к российскому ООО «Делл» о возврате денег полностью обосновано.

Никто, кроме арбитража РФ

Иногда стороны договора в качестве применимого права выбирают не отечественное, а иностранное. И если спор попадает в суд, то судье нужно разобраться с тем, как применять и толковать норму иностранного права, говорит юрист Ксения Брикса. Российские судьи не могут знать законодательство других юрисдикций, поэтому могут поручить подготовить заключение по иностранному праву. При этом участники спора вправе и самостоятельно предоставить такие заключения.

— Существенно здесь то, что специалист, который готовит такое заключение, должен подтвердить квалификацию, например, предоставить диплом о юридическом образовании иностранного вуза или доказать, что пишет научные статьи по исследуемой теме, — объясняет Ксения Брикса.

Заключение иностранного специалиста не имеет для суда какого-то приоритетного значения: это такое же доказательство, как и всё остальное, представленное по делу. В заключении по иностранному праву не должно быть оценки фактических обстоятельств дела, иначе это уже не доказательство, а попытка предрешить позицию суда. Заключение — это исключительно анализ норм иностранного права. Судя по решению, суд принял во внимание оба заключения. Но исходя из цитат, складывается ощущение, что в заключении ответчика как раз была оценка фактов, а её принять во внимание суд не только не мог, но и не должен был.

— Всегда, когда применяется право другого государства, нашему суду важно получить заключение эксперта из этого государства. Но происходит это нечасто, потому что такие споры обычно рассматриваются не в России, а в международном коммерческом арбитраже. Как раз этот спор и не должен был рассматриваться в Москве. Об этом ответчик и говорил в своей позиции. Но из-за санкций суд решил, что никакой другой орган (кроме арбитражного суда в России) не сможет обеспечить справедливое рассмотрение этого спора, — пояснила Ксения.

Так что практика использования заключений иностранных экспертов не является чем-то супернеобычным, говорит эксперт, но её мало как раз из-за того, что подобные споры (с иностранным правом) обычно в российские суды не попадают.

За голым гнать, нечего взять

Вопрос, удастся ли Сберу получить от «Делл» 57 миллионов рублей, скорее из разряда риторических. Отчетность за 2023 год компания еще не публиковала, но даже по итогам 2022 года невооруженным глазом видны романсы, которые поют финансы компании.

На конец 2022 года у «Делл» не осталось основных средств, которые можно было бы продать ради погашения долга, хотя еще на 31 декабря предыдущего года строка отчета отражала 509 миллионов рублей. Не осталось и запасов: 618 миллионам по итогам прошлого года на смену пришел ноль в 2022-м. В 127 раз оскудели финансовые вложения, которые также могли стать источником покрытия долгов: 44,6 миллиона рублей в 2022 году против 5,69 миллиарда годом ранее. Кредиторская задолженность хоть и сократилась в 10 раз, но и оставшийся 1 миллиард долга выглядит серьезно, а 3,3 миллиарда рублей нераспределенной прибыли к концу периода превратились в 3,6 миллиарда непокрытого убытка.

К сегодняшнему дню «Делл» выступал и выступает ответчиком по 11 искам, общая сумма требований достигла почти 4 миллиардов, однако какую сумму присудят по итогу, сказать пока невозможно. Теперь надо дожидаться итогов работы конкурсного управляющего в банкротном деле ООО «Делл».

В целом, признание своей правоты в этом споре Сбербанк сможет отнести скорее к разряду моральных побед. Однако проторенная им дорога вполне может использоваться другими российскими компаниями, которым западные партнеры недоплатили, ссылаясь на санкции.