Сергей Собянин проваливает план по набору наемников для войны против Украины

В Москве поток желающих отправиться воевать с Украиной сократился в несколько раз по сравнению с пиковыми значениями осени прошлого года. Изменился и состав новобранцев — добровольцев сменили иностранцы и фигуранты уголовных и административных дел. «Вёрстка» узнала о том, что происходит с набором на войну с Украиной у источников в московской мэрии, а также поговорив с гражданами азиатских и африканских стран, которые решили заключить контракт с российским Минобороны.

Иностранцы идут «пачками»

На улице Яблочкова в Москве всё чаще можно встретить иностранцев, причём не только из стран СНГ, но и из дальнего зарубежья. Они группами идут от метро Тимирязевская в Единый пункт отбора на военную службу, чтобы заключить контракт с российской армией и отправиться воевать с Украиной. Столичные власти за подписание контракта единовременно выплачивают 1,9 млн рублей. Это уже не лидирующей показатель по стране, но всё ещё входит в топ-10. Как рассказали «Вёрстке» два источника в московской мэрии, такая сумма привлекает всё меньше добровольцев-россиян и всё больше граждан Китая и стран Африки.

По словам одного из собеседников «Вёрстки», сейчас в Москве контракт с Минобороны заключают в среднем около 40 человек в день. В конце лета и осенью 2024 года этот показатель был в пять раз выше.

«В августе мы еле справлялись. Люди шли массово, по 200 – 250 человек в день было. Там и деньги, и заход ВСУ в Курскую область сыграли роль. Сейчас обвалился интерес до минимальных значений», — утверждает собеседник из мэрии.

Изменился и состав новобранцев в Москве: теперь добровольцев-россиян примерно около половины, а остальные — иностранцы и граждане России, которые находятся под следствием или против которых заведены административные дела или поданы судебные иски из-за долгов. В некоторые дни доля добровольцев падает до трети от всего потока.

По словам источника «Вёрстки», иностранцы идут «пачками», но при этом ему неизвестно о какой-то организованной кампании по их завозу для подписания контракта с российским Минобороны.

«Много Китая и много Африки. Китай, Гана, ЮАР. По десять, по пять человек могут зайти за раз. Их как будто доставляют. Но они все говорят про интернет, про знакомых, что узнали где-то у друзей. Несмотря на наличие у меня большого количества подозрений на системность этой работы, никаких доказательств этого нет», — пересказывает разговоры с сотрудниками центра источник в мэрии.

«To serve is my dream»

Эти слова подтвердили и сами иностранцы, которые которые приехали в центр на Яблочкова, чтобы подписать контракт с российской армией. «Вёрстке» удалось поговорить с некоторыми из них.

«My friend invited me to Russia. I came and I realized that there’s an opportunity to join the army. I see advertising in metro everywhere. To serve is my dream. It’s a disciplinei», — рассказывает мужчина из Ганы. Он пришёл вместе с другом, который обладает медицинскими навыками, и хотел бы служить на фронте как медбрат.

Другой мужчина, из Китая, говорит, что ему о возможности отправиться воевать с Украиной в Интернете сообщил «какой-то парень». При этом он не знает — насколько это легально.

«My parents got some illness I need more money. I don’t know if it’s legal to join russian armyi», — говорит он.

В Китае мужчине может грозить тюремный срок за военные преступления в Украине, поэтому, как утверждает собеседник «Вёрстки», «их предупреждают, чтобы они не говорили, что были на войне».

Ещё один иностранец приехал в Москву из Бангладеш. О такой возможности ему якобы рассказал друг, который уже подписал контракт.

«My friend joined russian army 20 days ago. He’s alive and all right. He finished training and go to russian border. He’s safe. I am a student. My family financial condition is not good I need to support themi», — рассказал мужчина. С ним контракт приехал подписывать ещё один гражданин Бангладеш. На вопрос о причинах такого решения он отвечает — «I like russian army».

I develop love for Russia

О любви к России как о мотивации воевать с Украиной говорят многие кандидаты из дальнего зарубежья. Впрочем, чиновники считают, что это лишь слова, а истинные причины более прозаичны.

«Подавляющее большинство из них идёт ради денег. Но очень сильно зависит от стран. Китайцы все за деньгами сто процентов. Африканцы — подавляющее большинство за военный опыт. Все говорят, что хотели бы служить у себя, но такой возможности нет, поэтому они рады, что есть возможность join russian military. Ну и в целом все говорят про любовь к России. Но это такое, пиздёж», — говорит собеседник «Вёрстки», ссылаясь на разговоры с сотрудниками пункта и данные анкет.

Один из граждан Ганы, отвечая на вопрос о причинах, которые побудили его подписать контракт с российской армией, сначала говорил о том, что всегда мечтал служить, но через несколько секунд внезапно назвал другую причину.

«I like Russia because Abramovich, Chelsea. I develop love for Russia, I watch russian films. Love films. They translate it in Englishi», — объяснил мужчина.

Помимо вышеперечисленных стран стабилен и поток добровольцев из СНГ. У них другая мотивация воевать с Украиной в составе Минобороны.

«Много Таджикистана, Кыргызстана, Узбекистана. И ещё очень много Молдовы, в основном Приднестровье. Всё ближнее зарубежье говорит про гражданство», — рассказывает источник в мэрии.

Практически все иностранцы из Азии и Африки не знают русский. Это может стать проблемой на фронте, говорит собеседник «Вёрстки». По его словам, всех кандидатов предупреждают, что на фронте им придётся коммуницировать на русском языке, потому что в российской армии вряд ли кто-то будет говорить с ними на английском.

«Им говорят, что они будут служить в российской армии, где никто не знает английского языка. И им самим надо озаботиться вопросом перевода. Как это делать без доступа к сети. Нужно хотя бы выучить слова — вперёд, назад, в укрытие и так далее», — поясняет источник.
«Мой следователь не знает, что я здесь»

Выросла и другая категория желающих заключить контракт — обвиняемые и подсудимые по уголовным и административным делам. Среди них, как уточняют источники «Вёрстки», доминируют те, против кого в судах рассматриваются административные дела или назначено исполнительное производство из-за долгов.

Это стало возможно в октябре прошлого года, когда Путин подписал закон, разрешающий подсудимым заключать контракты на военную службу в период мобилизации или военного времени. Таких обвиняемых освобождают от уголовной ответственности после увольнения со службы или получения государственной награды, а меру пресечения им отменяют.

«Вёрстке» удалось поговорить с двумя такими добровольцами. Один из них — 40-летний Владимирi, чиновник из Подмосковья. Он находится под домашним арестом по делу о получении взятки в особо крупном размере. Несмотря на такую меру пресечения и запрет следователя, он приехал в Москву, чтобы подписать контракт и отправиться воевать с Украиной.

«Следователь не хочет меня отпускать. Я признал вину, но меня не отпускают. Я говорю — отпусти меня на войну и так далее. Он говорит — шиш. Может быть, потому что заказ какой-то. Мой следователь не знает, что я здесь», — рассказывает он. По словам сотрудников пункта, мужчина в итоге успешно отправился на фронт.

Ещё один — москвич Антонi. Его судят за неуплату алиментов.

«У меня долги, кредиты и неуплата алиментов. Суда не было по кредитам, по алиментам у нас с женой было согласование, что я плачу определённую сумму. Она подавала в суд, но я не знаю, что там происходит, может, по месту регистрации», — поясняет мужчина. На вопрос о причинах для подписания контракта ответил, что хочет «своим помочь и себя проверить».

После начала наступления вооружённых сил Украины в Курской области 6 августа прошлого года число добровольцев, заключающих контракт с Минобороны в Москве, увеличилось в два раза. Показатель рос до конца осени, но затем интерес резко пошёл на спад.

Предыдущий всплеск интереса к контрактной службе произошёл незадолго до атаки ВСУ — после того как 23 июля мэр Москвы Сергей Собянин ввёл в столице единовременную выплату в 1,9 млн рублей, рассказывала «Вёрстка». До этого дневные показатели были на уровне текущих значений.