«Сотрудничество с Китаем – это неизбежная стратегическая переориентация России с Запада на Восток»

Несколько дней назад министр иностранных дел КНР Ван И заявил, что Китай готов оказать помощь России, если таковая потребуется. По мнению старшего научного сотрудника центра анализа стратегий и технологий Василия Кашина, постоянное углубление сотрудничества с Китаем и вообще с Азией — это стратегический императив России. Даже если бы не было обострения с Америкой и Европой из-за Украины, нам все равно пришлось бы обратить свои взоры на Восток. Промышленность и развитие ныне не в Европе, а в Азии, считает он, и раз мы занимаемся поставкой ресурсов, то с их потребителями и надо работать. Разумеется, необходимо отдавать себе ясный отчет в том, что Китай преследует собственные цели, главная из которых — схватка с Америкой за мировое первенство, и, сотрудничая с Китаем, мы тем самым становимся его союзниками в этой глобальной битве.

И В БЕДЕ И В РАДОСТИ

Научный сотрудник центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин рассказал АиФ.ru, как Китай может помочь России преодолеть непростую экономическую ситуацию в стране

В эфире одного из гонконгских телеканалов министр иностранных дел КНР заявил, что Китай готов оказать помощь России, если таковая потребуется. На каких условиях Поднебесная способна поддержать нашу страну, АиФ.ru рассказал старший научный сотрудник центра анализа стратегий и технологий Василий Кашин.

— Может ли Россия рассчитывать на помощь Китая, или это просто слова со стороны главы МИД Китая?

— Определенная помощь уже есть, например, у нас существует довольно крупное соглашение о валютном свопе, Китай увеличил закупки российской нефти. Кроме того, в связи со сложившейся политической обстановкой был быстро заключен газовый контракт (это не совсем помощь, но тем не менее тоже определенный шаг навстречу). Если вы посмотрите макроэкономический анализ ситуации, которая происходит с Россией, в принципе, падение курса рубля способно укрепить ценовую конкурентоспособность нашей промышленности и стать фактором роста. Отличие нынешней ситуации от 1998 года состоит в том, что в 98-м у нас оставалось огромное количество незагруженных советских производственных мощностей, которые с падением импорта были загружены и начали работать, начался рост. Сейчас загрузка мощностей в экономике большая, нам нужны инвестиции, чтобы расти в этих условиях.

В принципе, Китай может быть источником этих инвестиций, в частности крупные китайские госкомпании, но в то же время до сих пор было много разговоров об этих инвестициях, однако далеко не все проекты реализовались (в том числе и потому, что с российской стороны было недостаточно усилий по улучшению климата). Думаю, что со стороны Китая есть некая политическая воля, чтобы нам помочь, параллельно они, конечно, попытаются решить и свои какие-то стратегические задачи, чтобы закрепиться. Тем не менее для нас сотрудничество с Поднебесной — это некий шанс минимизировать потери от кризиса. Еще один ключевой момент: сейчас мы наблюдаем существенный экономический спад в Евросоюзе. Китай — один из немногих экономических центров, который пусть медленнее, чем раньше, однако растет и имеет очень значительные объемы свободных средств. При этом надо понимать, что наши взаимоотношения с Китаем не будут какой-то благотворительностью, придется и с нашей стороны предпринимать какие-то усилия.

— Вы сами говорите, что помощь Китая не будет «благотворительностью». Какую цену может заплатить Россия за нее, ведь со стороны Поднебесной было бы глупо не воспользоваться нашим слабым положением?

— Издержки будут, но их, скорее всего, мы ощутим в долгосрочной перспективе. У китайцев есть комплекс задач, связанных с обеспечением их энергетической, ресурсной безопасности, а также с диверсификацией внешнеэкономических связей. Я думаю, что они будут заинтересованы во вложениях в сырье, инфраструктуру и в приобретении каких-то промышленных активов в нашей стране. В перспективе ближайших нескольких лет, если мы будем обсуждать и разумно готовить все эти сделки, то это может облегчить наше положение (в период спада могут прийти инвестиции или осуществятся какие-нибудь крупные строительные проекты, таким образом мы сможем решить ряд своих задач). Ясно, что это не произойдет в ближайшие годы, но антироссийские санкции не вечны и могут быть частично отменены. К этому времени мы будем уже очень прочно привязаны к Китаю, у него будет доминирующее положение в ряде секторов рынка просто потому, что в санкционный период у Поднебесной не будет никаких серьезных конкурентов.

Когда у Пекина есть заинтересованность, китайцы способны направить практически неограниченные ресурсы на решение своих задач, а мы должны будем на все это согласиться, потому что нам тоже надо будет преодолеть кризис. Если раньше мы придерживались линии лавирования, годами обсуждали тот или иной проект, у нас были варианты начать сотрудничество с японцами или еще с кем-нибудь, то сейчас мы не сможем долго выбирать, нам надо решать проблемы. При этом надо понимать, что для Китая крайне важно, чтобы Россия не потерпела политическое поражение в новом конфликте с Западом, чтобы мы держались, проводили свою независимую политическую линию, они готовы оказать содействие. В основном это, видимо, будут инвестиции, которые будут исходить в значительной степени от больших государственных китайских компаний, поскольку частный китайский бизнес очень плохо знает Россию, он ее опасается.

— Россия может самостоятельно справиться со сложившейся политической и экономической ситуацией в стране?

— Россия способна справиться со всем, вопрос лишь заключается в том, насколько быстро она это сделает и с какими потерями. По мнению многих экономистов, для преодоления кризиса потребуется два-три года. Мы справимся, даже если будет полная изоляция — это несомненно, при Советском Союзе наша экономика по большей части росла, более того, сейчас экономика растет даже в Северной Корее. В этот конкретный момент китайская помощь будет очень кстати. А последствием этой помощи будет предопределено место России в мире. Если у нас будет определенный объем связей и совместных проектов, то место, которое займет наша страна в разыгрывающемся американо-китайском соперничестве в Азии, становится абсолютно понятно, а это на самом деле и есть главный сюжет мировой политики. Тут даже не будет вариантов, когда у вас среди ключевых проектов гигантские китайские госкомпании, это фактически китайские министерства, вы уже напрямую взаимодействуете с китайским государством по всем экономическим вопросам. Если этот процесс стартует, то будут определенные политические и экономические последствия, это кардинальный выбор, который наше руководство не хотело делать раньше, но вынуждено сделать теперь.

— Раньше мы больше ориентировались на сотрудничество со странами ЕС, теперь постепенно вектор меняется в сторону Китая, сравнивая двух этих партнеров, кто из них более надежный?

— Между ними есть ключевая разница. Китай — один сильный игрок, по крайней мере, в том, что касается внешней политики, там есть центр принятия решений — одно центральное правительство во главе с лидером. Они могут внутри себя дискутировать, но если они приняли решение, их никто не заставит его изменить. Евросоюз — коллектив из 28 стран, из которых часть является на самом деле не столько членами ЕС, сколько продолжением внешней политики США. К тому же каждая страна имеет очень сложную внутреннюю политику, совершенно непредсказуемую, и с этим всем мы пытаемся выстраивать какие-то отношения, при этом в любой момент наши американские «друзья» могут вмешаться, как показал опыт украинского кризиса. Все наши надежды на то, что на Европу можно воздействовать какими-то экономическими рычагами и они будут проводит свою независимую политику, — иллюзии. По большому счету США может заставить ЕС сделать практически все. Попытки рассматривать Европу в качестве стратегического партнера политически бесперспективны. Другой важный момент: нравится нам или нет, но Россия — экспортер сырья, оно потребляется там, где есть материалоемкая обрабатывающая промышленность, где она растет. Эта промышленность есть главным образом в Восточной Азии, а в Европе — только ее остатки, которые постепенно сокращаются. Совершенно ясно, что если вы экспортер сырья, то надо переориентироваться на Азию, даже если бы не было никакого кризиса. А когда в стране еще и кризис и вся предыдущая политическая стратегия в отношении Европы потерпела полный крах, куда вам еще остается идти? Но Азия большая, и мы должны помнить о других странах. Для нас очень важны (и наше руководство это понимает) отношения с Японией, под очень сильным давлением США она вынуждена была поддержать некоторые антироссийские санкции в очень ограниченном объеме, но ей это очень не нравится. А, например, такой союзник США, как Южная Корея, вообще ничего не поддержал. Даже если говорить о союзниках Америки в Азии, то они гораздо более самостоятельные, надежные и перспективные игроки, чем Европа. Пока рассуждать о какой-то зависимости от Китая странно. У нас до сих пор большая зависимость от Европы, с которой у России 50 процентов товарооборота, а так мы можем пытаться налаживать отношения с Японией, Индией, Вьетнамом, Кореей, Турцией и другими странами.