Суд заново изучит дело главного ‟решальщика‟ МВД РФ

Его адвокаты настаивали, что во время слушаний над Каганским были допущены серьезные нарушения, а сам он стал жертвой провокации со стороны сотрудников ГУЭБиПК, которые сами сейчас находятся в СИЗО. Нижестоящая инстанция Мосгорсуда, с этими доводами согласилась, сочтя,  что есть основания для пересмотра приговора.

Как стало известно "Росбалту", в своей жалобе в кассационную инстанцию Мосгорсуда адвокаты Максима Каганского указали, что их доверитель стал жертвой "провокации сотрудников полиции в ходе проведения "оперативного эксперимента". Не секрет, что у Максима Каганского сложились личные неприязненные отношения с сотрудником МВД РФ Денисом Сугробовым (когда-то он вместе работали в ГУ МВД по ЦФО). Как только последний возглавил ГУЭБиПК, один из агентов полицейский — бывший сотрудник Следственного комитета МВД РФ Андрей Казбанов – предложил Каганскому "решить" вопрос по одному из уголовных дел за крупную сумму. При этом действовал Казбанов под контролем сотрудников ГУЭБиПК. Сейчас сам Денис Сугробов и больше десяти его подчиненных находятся под стражей по обвинению в целой серии провокаций в отношении чиновников и бизнесменов.

Также защитники Каганского обратили внимание служителей Фемиды на то, что в "основу осуждения" их клиента положены ничем не подтвержденные показания потерпевшего Юдина, а также свидетеля Буцаева. На показания последнего есть ссылка в приговоре, но в ходе судебных слушаний они вообще не оглашались. Адвокаты отметили в жалобе, что никого финансового ущерба от действий Каганского потерпевшие не понесли.  На этом основании они попросили "приговор отменить и прекратить уголовное дело" в отношении их доверителя.

Примечательно, что кассационная коллегия Мосгорсуда согласилась со значительной частью доводов защиты. Согласно озвученному 13 мая 2014 года решению, в приговоре Каганскому одним из доводов его виновности обозначены показания свидетеля Буцаева. Однако это сведения не должны были использовать, так как их не оглашали во время слушаний. "Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании", — говорится в решении кассационной инстанции.

Также служители Фемиды обратили внимание на то, что приговором были удовлетворены гражданские иски к Каганскому от потерпевших Бориса Юдина и Алексея Царькова на 23 млн рублей. Эти деньги они передавали Максиму, чтобы он их использовал в качестве взяток следователям. Дело на Царькова и Юдина по статье 291 УК РФ (дача взятки) не стали возбуждать в связи с "их активным способствованием раскрытию и расследованию преступлений".

Однако, как считают в кассационной инстанции, освобождение взяткодателей от уголовной ответственности за помощь следствию вовсе не означает "отсутствие в их действиях состава преступления". "Поэтому такие лица не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки", — говорится в решение суда.

В результате кассационная инстанция посчитала, что "дело Каганского" необходимо передать для возможного пересмотра в президиум Мосгорсуда. Заседание президиума 30 мая.

По версии ГСУ СК РФ по г. Москве, в 2011 году в производстве следователя столичной полиции Нелли Дмитриевой находилось уголовное дело о контрабанде медицинского оборудования, в котором фигурировали Борис Юдин и его деловые партнеры. Каганский взялся за $3 млн договориться с Дмитриевой о том, чтобы она закрыла дело. Юдин передал эту сумму знакомому Максима — бывшему сотруднику Следственного комитета при МВД РФ Андрею Козбанову, а тот – водителям и охранникам Каганского. В момент получения денег их задержали. Позже под стражу была взята и Нелли Дмитриева. Сам Каганский скрылся, и в октябре 2011 года его объявили в розыск. Задержать бывшего сотрудника ДЭБ, которого в МВД РФ называли одним из главных российских "решальщиков", удалось только в январе 2012 года.

Изначально следствие подозревало, что Каганский и Дмитриева участвовали в вымогательстве у Юдина крупной взятки (статья 290 УК РФ). Но в итоге ГСУ пришло к выводу, что Каганский с подельниками вводил в заблуждение бизнесмена Бориса Юдина, обещая ему прекратить расследование о контрабанде. На самом деле это дело и так подлежало закрытию в связи с декриминализацией статьи 188 УК РФ (контрабанда). К тому же в момент передачи денег материалы находились уже не у Дмитриевой, а в вышестоящей инстанции – Следственном департаменте МВД РФ.

Поэтому в апреле 2012 года фигурантам дела в окончательной редакции предъявили обвинения не во взяточничестве, а по статьям 30 и 159 УК РФ (покушение на мошенничество в особо крупном размере), они начали знакомиться с материалами дела.

Однако в июне расследование громкого дела неожиданно было возобновлено. Выяснилось, что Борис Юдин написал еще одно заявление в правоохранительные органы. В нем он указал, что в 2009 году столичные полицейские по материалам ФНС возбудили дело по факту неуплаты налогов (статья 199 УК РФ) подконтрольной ему фирмой "Медкор-2000". Максим Каганский предложил Юдину договориться о прекращении расследования, попросив взамен $800 тыс. для последующей "передачи незаконного вознаграждения должностным лицам правоохранительных органов".

После того, как Борис и его партнер Алексей Царьков передали $200 тыс., дело в свое производство приняло ГСУ ГУВД г. Москвы. Когда бизнесмены заплатили оставшиеся $600 тыс., расследование действительно было прекращено за "отсутствием состава преступления". Все деньги опять же передавались не напрямую Каганскому, а через Андрея Козбанова. Однако, по версии следствия, и в этом случае со стороны Каганского имело место жульничество – полученные деньги он никому не передавал, а присваивал.

В результате в июне 2012 года материалы по новому заявлению Юдина соединили с делом о $3 млн.

В августе 2013 года Хорошевский суд Москвы приговорил Каганского к пяти годам и шести месяцам колонии общего режима. Подельница Каганского, бывший следователь по особо важным делам ГУ МВД по Москве Нелли Дмитриева получила три года и шесть месяцев колонии.