Тараканы и динозавры

На прошлой неделе наконец-то произошло событие, которое ожидалось и активно рекламировалось несколько месяцев – семинар известного экономиста и мыслителя Нассима Николаса Талеба, известного своим предсказанием всемирного финансового кризиса, а также созданием таких мемов, как «черный лебедь» и «антихрупкость», ставших заголовками многократно переиздаваемых на разных языках бестселлеров.
 
При этом в Москву специалист по черным лебедям прибыл из Киева, где также проводил аналогичный семинар. В Киеве модератором семинара выступал экс-глава президентской администрации Борис Ложкин. В России на роль модератора выбрали не политика, а эксперта – специалиста по стратегическому управлению, управляющего ГК «Институт тренинга – АРБ Про» Сергея Макшанова. Организатором приезда Нассима Талеба в Москву стала компания BBI. Огромный конференц-зал правительства Москвы на Новом Арбате едва вмещал желающих лично послушать гуру, о котором нобелевский лауреат по экономике Даниэль Канеман сказал: «Талеб перевернул мое мировоззрение. Я посмотрел на мир другими глазами...» Участие в семинаре стоило дорого – от 20 000 до 76 000 руб., тем не менее почти все билеты были раскуплены, а за эту немаленькую сумму искатели знаний получили действительно много Талеба – четыре разделенные кофе-брейками сессии длились практически весь день, с 11 до 19 часов. 

Нассим Талеб начинал свою профессиональную карьеру как биржевой трейдер, а значит, на его работу влияли всевозможные случайности рыночной конъюнктуры. Именно поэтому, когда Талеб перешел от биржевой деятельности к научной, он занялся именно влиянием случайностей на деловую жизнь и тем, как люди пытаются предсказывать случайные события.

Главный вывод, к которому пришел философ, заключался в том, что все важнейшие неприятности случаются с бизнесменами тогда, когда они воображают, что действительно могут что-то предвидеть. Между тем статистический анализ предыдущего опыта не позволяет увидеть по-настоящему важное: всегда может случиться неожиданность, которую Талеб называет черным лебедем, ведь до открытия Австралии все были уверены, что лебеди бывают только белые. Проблема в том, что исключительные события случаются крайне редко, и поэтому статистический анализ прошлого не позволяет обратить на них внимание. Но именно «черные лебеди» могут оказать на рынок самое сильное воздействие.

Что же делать? 

Выход в том, чтобы не пытаться предвидеть неприятности – это все равно невозможно, – а быть готовым использовать для своего развития любую неожиданность, которая с тобой случится. Именно эту готовность использовать катастрофу для собственного роста Нассим Талеб называет «антихрупкостью» (antifragility).

С этого ключевого понятия Талеб и начал свой московский семинар. 

Он говорил, что особенность хрупких предметов вроде фарфоровых чашек в том, что могут выдерживать слабые воздействия, но разрушаются от сильных. Лучше хрупкости – устойчивость, как у сказочного Феникса, способного возрождаться после гибели. Но лучшая стратегия – у мифологической гидры, у которой на месте отрубленной головы вырастают две. Именно гидре свойственна антихрупкость, и именно ее существование подчинено известному афоризму – «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Любой системе – человеку, фирме, стране – нужно постоянно проходить через кризисы, отвечать на вызовы, чтобы расти. Поэтому людям необходим фитнес, чтобы раздражать свой организм. Лесу нужны регулярные пожары. Очень важным эпизодом своей биографии Талеб считал то, что ему пришлось пережить гражданскую войну на родине, в Ливане. Все, кто пережил гражданскую войну, смогли стать гораздо более стрессоустойчивыми. 

Психологи любят говорить о посттравматических стрессах – они на них зарабатывают. Однако во много раз чаще случается посттравматический рост: люди используют опыт стресса, чтобы обогатить свое поведение чем-то новым.

Хотя Нассим Талеб явно не хотел говорить о России ничего критического, но многие выдвигаемые им положения звучали как упреки и политике, и социальной системе нашей страны. Началось все с того, что Нассим Талеб высказал предположение, что Советский Союз развалился потому, что пытался быть стерильной, закрытой от всех рисков, системой. И ведь действительно: в Советском Союзе не разорялись предприятия, поэтому в 1990-х они разорились сразу и все. 

Но еще большим упреком казались приводимые Нассимом Талебом многочисленные примеры, как отсутствие ресурсов сыграло стимулирующую роль в истории различных стран, начиная с древней Финикии, вынужденной развивать торговлю ввиду отсутствия собственной меди. А Саудовская Аравия, по словам Талеба, была уничтожена собственными ресурсами. 

Отдельной темой у Талеба стала критика любых крупных структур – и прежде всего крупных компаний. По словам автора «Антихрупкости», эффект масштаба существует только в книгах и на занятиях в бизнес-школах, а в реальной жизни мы видим, что тараканы переживают динозавров. Всемирный финансовый кризис произошел именно потому, что деятельность банков достигла гигантских глобальных масштабов. Между тем никто никогда не слышал, чтобы случался ресторанный кризис, хотя рестораны регулярно разоряются. Жесткая конкуренция только придает устойчивости всей отрасли. Банковский же сектор развращен помощью государства, которое вынуждено помогать банкам именно из-за их больших размеров.

Талеб привел данные, согласно которым попадание в Топ-500 крупнейших компаний мира, как правило, означает, что осталось 12 лет до банкротства компании – раньше эта цифра была гораздо больше. При этом важнейший изъян крупных компаний в том, что они находятся в руках не владельцев, а топ-менеджеров. Положение топ-менеджеров противоречит идее антихрупкости: они получают бонусы за успехи, но не существует отрицательных бонусов в случае неудач. К тому же, крупные компании могут не обращать внимания на мелкие неприятности – и не используют их как стимулы роста. 

И эти соображения тоже полезны для нашей страны, где все вертится вокруг «Газпрома» и «Роснефти». России можно было бы поставить в пример упомянутую Нассимом Талебом Германию: по мнению экономиста, Германии очень повезло, что союзники после оккупации навязали ей децентрализованную систему управления, многие успехи Германии можно также объяснить тем, что до Бисмарка страна была сильно децентрализована.

Талеб обратил внимание, что Калифорния – самый инновационный штат в США, но именно тут наблюдается самый высокий уровень банкротств, и это не случайно. Всякий стресс – фактор обратной связи. Всякая авиакатастрофа повышает общую безопасность авиационной отрасли, утонувший «Титаник» открыл новую главу не только в кинематографе, но и в судостроении. В России же очень боятся банкротств системных предприятий и стараются всеми силами спасти их. 

Не все мысли Талеба были оригинальны, в конечном итоге его ценные идеи вполне можно было бы уместить в часовой семинар или пару статей. Талеб явно пользуется тем, что его имя стало раскрученным в международном масштабе коммерческим брендом. Чтобы продавать себя, Талеб разбавляет свои выступления и книги достаточно большим количеством «воды», прежде всего примерами из всевозможных областей – от медицины до мировой истории. Многие его идеи нельзя применять к жизни буквально, без всяких оговорок. И тем не менее теорией Талеба, несомненно, можно пользоваться, чтобы понимать, как в этом мире происходит развитие, кто и почему развивается быстрее и какая отрасль, какая страна в итоге окажется победителем гонки. 

«Талеб научит вас мыслить критически», – уверен директор инвестиционного департамента 3 Sigma Андрей Расторгуев.

«Наступила эпоха глобальной нестабильности и неопределенности, – заявил «Ко» частный инвестор, миллиардер Глеб Фетисов. – Понятно, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Но как бы потом похмелье не оказалось глубоким и затяжным... Для нас ситуация усугубляется не только тем, что российская экономика, в отличие от США, Китая или Евросоюза, хрупкая, покрытая паутиной из трещин, как стеклянная тара. Беда в том, что чиновники раз за разом заливают в такую стеклотару одну и ту же жидкость – нефть, при этом считая, что они добавляют антихрупкости, делая экономику более устойчивой к внутренним и внешним шокам. Это самообман. Если и дальше рассуждать в терминах Нассима Талеба, то хрупкость – в первую очередь в головах правительственных чиновников, они слабое звено российской экономики».