Топы ТРБ и Геленджик-банка временно соскочили с крючка

На днях Мосгорсуд (МГС) отменил решение Замоскворецкого райсуда о возврате в прокуратуру материалов уголовного дела в отношении топ-менеджеров Трастового республиканского банка (ТРБ) и ПАО «Геленджик-банк», обвиняемых в хищении более 2 млрд руб. Процесс продолжался полтора года, и уже на заключительной стадии суд решил, что ошибки, допущенные при составлении обвинительного заключения, не позволяют вынести приговор. Однако прокуратура опротестовала решение суда первой инстанции, и МГС встал на сторону надзорного органа.

Уголовное дело в отношении учредителя ТРБ Светланы Мхитарьян, бывших врио председателя правления Геленджик-банка Валентина Ржевского, члена совета директоров Геленджик-банка Дмитрия Горева, финансового консультанта Бориса Лерера и гендиректора ООО «Авангард 500» Игоря Блинкова было возбуждено краснодарским управлением СКР по ч. 4 ст. 160 УК РФ (присвоение или растрата) в марте 2017 года.

По версии следствия, с марта 2014 года по апрель 2017 года фигуранты путем заключения фиктивных договоров кредитования и махинаций с ценными бумагами похитили со счетов финансовых учреждений свыше 2 млрд руб.

По ходу следствия фигурантам в зависимости от роли каждого добавили обвинение в создании преступного сообщества или участии в нем, особо крупном мошенничестве, переводе денежных средств в иностранной и отечественной валюте на счета нерезидентов с использованием подложных документов, фальсификации финансовых документов учета и отчетности финансовой организации, а также незаконном образовании юридического лица (ч. 1 и ч. 2 ст. 210, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 193.1, ч. 1 ст. 172.1, ч. 2 ст. 173.1 УК РФ). Одним из организаторов ОПС правоохранительные органы считают Светлану Мхитарьян.

Преступный умысел «на систематическое хищение денежных средств», как считает следствие, у фигурантов дела возник в начале 2014 года. С этой целью, как следует из материалов дела, в феврале 2015 года злоумышленники взяли под свой фактический контроль совет директоров и органы управления ПАО «Геленджик-банк». В результате несложных манипуляций господин Ржевский был назначен на должность врио председателя правления банка, а господин Горев — зампреда.

9 июля 2015 года Южное главное управление Центробанка ввело в отношении Геленджик-банка ограничение на привлечение денежных средств физических и юридических лиц. Однако фигуранты, как считает следствие, провели операции по выпуску и реализации своих собственных ценных бумаг (векселей) на общую сумму 1,4 млрд руб. с целью вывода с баланса банка высоколиквидных активов. При этом, как установило следствие, с 5 мая по 6 июля обвиняемые умудрились совершить 107 финансовых операций. Фигуранты, по версии СКР, создавали и регистрировали фиктивные фирмы, через которые из ТРБ и Геленджик-банка выводились денежные средства. Долг Геленджик-банка перед крахом, по данным ЦБ, составил 867,2 млн руб. Как говорится в деле, в период проведения сомнительных операций роль Мхитарьян, Горева и Ржевского заключалась в подтверждении подлинности заведомо недостоверных сведений, которые вносились в отчетность кредитного учреждения и затем передавались в ЦБ. Таким образом, считает следствие, обвиняемые пытались предотвратить назначение в кредитных учреждениях временной администрации.

В деле упоминается множество договоров, которые, по версии следствия, использовались для вывода денег.

Так, считает СКР, под контролем госпожи Мхитарьян был заключен заведомо неисполнимый договор с ООО «Аудитпромконсалтинг» на 12 млн руб., приобретено право требования по кредитным договорам на 833,7 млн руб. и были выданы невозвратные кредиты ООО «СК Авангард 500», АО «СТПС Инжиниринг», ООО «Кедр+», ООО «Олимп» на общую сумму 199,2 млн руб. Кроме того, с помощью подложных документов преступное сообщество перевело свыше $5,8 млн на счет подконтрольной компании-нерезидента, расположенной в Китае.

Уголовное дело топ-менеджеров ТРБ и Геленджик-банка рассматривалось в Замоскворецком райсуде с февраля 2020 года. В прениях представитель прокуратуры просил назначить подсудимым наказание в виде лишения свободы на сроки от 7,5 до 15 лет. Защита настаивала на оправдании не признающих вины фигурантов.

Однако вместо приговора судья объявила, что «уголовное дело подлежит возвращению прокурору».

Основанием для этого стали нарушения требований УПК: по данным суда, в обвинительном заключении не указаны место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели и последствия. Кроме того, отметил суд, предъявленное подсудимым обвинение не содержит данных, каким образом заведомо недостоверные сведения о сделках, выпуске и реализации векселей на 1,4 млрд руб. преследовали целью сокрытие оснований для назначения временной администрации, а также в чем конкретно выразилась эта недостоверность. По версии суда, между фабулой предъявленного обвинения и содержанием доказательств, изложенных в обвинительном заключении, имеется существенное противоречие. Все это, резюмировал суд, делает обвинение противоречивым и неконкретным, что нарушает право фигурантов на защиту. Постановление Замоскворецкого суда о возвращении дела заняло 18 страниц.

Впрочем, прокуратура опротестовала решение суда первой инстанции, и Мосгорсуд на днях отменил это постановление и вернул дело на новое рассмотрение с другим составом суда.

По словам представителей защиты подсудимых, причина, по которой МГС отменил решение Замоскворецкого суда, станет понятна, когда начнется новое рассмотрение дела.