Гендиректором ИФК работал заместитель главного бухгалтера банка – по совместительству, сообщил Поздышев, а в помещении МИнБа нашли сервер этой компании. «Похоже на то, что все эти заемщики управлялись так называемым «единым центром управления полетами», который находился в банке», – заключил он: ЦБ говорил, что дисбаланс между активами и пассивами МИнБа составляет 94 млрд руб. – «около 80 млрд руб. приходится именно на этих заемщиков».
ЦБ пришлось вложить в капитал банка 129 млрд руб. ЦБ забрал его на санацию в январе. Поздышев говорил, что регулятор не увидел каких-либо криминальных историй, когда собственники банка выводили бы средства на свои компании. В течение двух лет, рассказывал он в январе, собственник и президент МИнБа Абубакар Арсамаков (его семье принадлежало 12,4% банка, связаться с ним не удалось) пытался самостоятельно оздоровить банк.
На 1 января 2019 г. портфель кредитов компаниям у МИнБа составлял 168 млрд руб. без учета резервов, следует из его отчетности. В резервы на возможные потери по корпоративным кредитам банк тогда отнес 15 млрд руб. С приходом ЦБ резервы начали резко расти: на 1 июля банк сформировал провизии уже на 77 млрд руб. по корпоративному портфелю и еще 29 млрд отнес к просроченным ссудам.
В публичной отчетности банков выявить связанных заемщиков практически невозможно, говорит Руслан Коршунов, старший директор по банковским рейтингам «Эксперт РА», рейтинговавшего банк. В 2016 г. оно отозвало рейтинг B++ («удовлетворительный уровень кредитоспособности»). В сообщении о подтверждении и последующем отзыве рейтинга «Эксперт РА» указало, что у банка устойчивые рыночные позиции в кредитовании организаций. Среди ключевых негативных факторов агентство указывало на «высокую долю активов банка, приходящуюся на связанные стороны». Чтобы проверить, есть ли среди заемщиков связанные компании сотрудников банка, их родственников и т. д., нужен подробный реестр клиентов, говорит Коршунов. А центр подготовки отчетности связанных компаний позволяет недобросовестным банкам искусственно улучшать отчетность таких заемщиков, скрывая аффилированность с ними, замечает он.
Схема не новая, ее давно используют не только банки, но и компании, говорит руководитель практики финансовых расследований и противодействия коррупции ФБК Александр Сотов. Из единого центра управлялись некоторые компании в ЗАТО «Лесное» из дела ЮКОСа. «Схожим образом выводились активы из рухнувшего Мастер-банка. Такие «диспетчерские центры» характерны для обнальных и отмывочных схем», – сказал он. Описанная схема не нова, можно не удивляться, если эти заемщики окажутся «техническими компаниями», которые в реальности не ведут хозяйственной деятельности, говорит партнер FMG Group Михаил Фаткин: «Возникают вопросы к взаимодействию между ЦБ, ФНС и Росфинмониторингом – 80 млрд руб. явно не могли пройти мимо надзорных органов незамеченными».
После того как ЦБ отозвал лицензию у банка «Югра», временная администрация также столкнулась с тем, что заемщики перестали обслуживать долги. В докладе директора экспертно-аналитического департамента Агентства по страхованию вкладов Юлии Медведевой говорилось, что 98% кредитов (около 240 млрд руб.) были направлены на финансирование бизнеса его владельца.
В банках используются разные схемы, чтобы обойти ограничения ЦБ по кредитованию связанных заемщиков, отмечает партнер «Ионцев, Ляховский и партнеры» Игорь Дубов: «Но таких топорных схем, когда сам сотрудник банка входит в руководящие органы этой компании, я не встречал».
