В деле Миримской пошли по мужьям

Неожиданный поворот произошел в деле главы банка БКФ, основателя компании «Русский продукт» Ольги Миримской. Басманный суд Москвы санкционировал арест Ивана Кибальчича, мужа ее бывшей сотрудницы Екатерины Серяковой (ныне Кибальчич). Его обвиняют в мошенническом хищении у Миримской 550 тысяч долларов. Ранее именно на его показаниях было построено обвинение самой Миримской в даче взятки судьям Пресненского суда Москвы.

Ходатайство об аресте столичного ресторатора Ивана Кибальчича инициировал следователь Следственного комитета России Андрей Вениаминов, в производстве которого находится дело в отношении Ольги Миримской. Изначально оно состояло из трех эпизодов.

В рамках первого Миримской еще в 2017 году инкриминировали дачу взятки (ч. 5 ст. 291 УК РФ) в размере 550 тысяч долларов неустановленным должностным лицам Пресненского суда Москвы. Эти деньги, по версии следствия, были переданы за вынесение в ее пользу решения о разделе совместно нажитого имущества (дома и земельных участков в Николиной Горе, которые оценивались в 600 млн рублей) с ее первым мужем, бывшим топ-менеджером ЮКОСа Алексеем Голубовичем.

Сама Миримская этот факт отрицала. Давая показания (имеются в распоряжении Business FM) в 2018 году, она сообщила, что еще в 2015 году подавала заявление в УВД по ЦАО. В нем она обвинила в афере своего бывшего юриста, бывшего начальника юридического департамента ОАО «Русский продукт» Екатерину Серякову (ныне Кибальчич) и ее будущего мужа юриста Ивана Кибальчича. Последние, по ее словам, в феврале 2015 года проиграли иск к Голубовичу (суд разделил имущество в равных долях, хотя каждый из истцов требовал дом передать ему), отказались вернуть ей гонорар в 550 тысяч долларов и придумали историю о взятке судьям.

Свои показания Миримская подтвердила и на очной ставке с Иваном Кибальчичем в мае 2022 года. По данным источника Business FM, в ходе нее Миримская пояснила, что сотрудничать с Кибальчичем она решила по совету Серяковой, которая вела дело о разделе имущества. Та сказала, что не справится сама, представила своего жениха как «очень опытного и успешного юриста», который способен добиться получения необходимого решения, организовывать представление ее интересов путем привлечения экспертов и проведения ряда экспертиз, а также переговоров с представителями Алексея Голубовича.

Миримская отметила, что знала Серякову десять лет и полностью ей доверяла, поскольку та в течение трех лет была девушкой ее сына и практически жила у нее дома. Миримская сообщила, что передала деньги Кибальчичу наличными, рассчитывая в дальнейшем оформить с ним официальный договор.

Сам Кибальчич на очной ставке признался: юридического образования он не имеет, а в 2015 году являлся владельцем ресторана «Секретное место». Он утверждал, что через некоего посетителя заведения, данные которого он вспомнить не смог, он решил организовать дачу взятки судьям Пресненского суда в интересах Миримской. Стоимость услуги этот человек обозначил ему в 500 тысяч долларов, его же комиссионные должны были составить 10% от этой суммы — 50 тысяч долларов. Кибальчич заявил, что получил от Миримской 550 тысяч долларов, однако впоследствии вернул ей всю сумму.

При этом Кибальчич высказал сразу две версии, почему он это сделал. Первая заключалась в том, что он передумал давать взятку после консультации с некими юристами, которые сказали, что это незаконно. Однако деньги он сразу не вернул, так как, стараясь «не потерять лицо», пытался подыскать для Миримской хороших юристов и рассчитывал продолжить с ней сотрудничество. Другая заключалась в том, что он решил отдать деньги после неприятного разговора с Миримской, которая в резкой форме требовала их возврата. Кибальчич утверждал, что пакет с деньгами он передал Миримской без свидетелей, дождавшись, когда она выйдет из офиса БКФ.

Сама банкир этот факт отрицала, пояснив, что, во-первых, никогда не выходит из здания без охранника, а во-вторых, всегда уезжает с паркинга, а потому застать у входа ее было нереально.

«Интересно, что в деле имеется запись разговора Миримской с Кибальчичем, в ходе которого она требовала вернуть деньги, а Кибальчич говорил, что они уже истрачены, и предлагал заплатить еще полмиллиона долларов за отмену решения в апелляции, — прокомментировал Business FM дело адвокат Ольги Миримской Александр Чернов. — Она была сделана Миримской для подтверждения факта обмана в апреле 2015 года, тогда как сам Кибальчич утверждал, что вернул деньги Миримской то в феврале, то в марте 2015 года».

Адвокат отметил, что дело по эпизоду дачи взятки неустановленным судьям Пресненского суда первоначально, с нарушением территориальной подследственности, возбуждал и расследовал следственный отдел СК по ЮАО столицы. При этом Иван Кибальчич в деле хоть и фигурировал как подозреваемый, однако обвинение в посредничестве дачи взятки (ст. 291.1 УК РФ) ему так и не предъявили и меру пресечения не избрали, решив, что он деньги Миримской вернул и с его стороны имел место добровольный отказ от совершения преступления.

«Однако, когда дело оказалось в центральном аппарате СК, там решили повнимательнее присмотреться к этому обвинению и, конечно, нашли множество нестыковок», — высказал мнение защитник.

Как сообщила Business FM пресс-секретарь Басманного суда Москвы Екатерина Буравцова, 20 июля судья Басманного суда Наталия Дударь удовлетворила ходатайство Следственного комитета России, заключив Ивана Кибальчича под стражу до 19 августа. Последнему уже предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Адвокат Кибальчича Владимир Линник оказался недоступен для комментариев.

Сама Ольга Миримская по этому эпизоду так и не была арестована. Она находилась под обязательством о явке. Под стражу ее взяли только в декабре 2021 года, обвинив в даче взяток автомобилями подмосковному следователю Юрию Носову, который вел дело о похищении ее новорожденной дочери. Миримская вину отрицает. Она считает, что за возбуждением дела стоят ее бывший сожитель Николай Смирнов, совладелец платежной системы «Золотая корона», и ее бывший муж Алексей Голубович. Последние ее слова не комментируют.

Ранее Миримской также вменялось нарушение тайны телефонных переговоров (ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 138 УК РФ). Это дело возбудили после того, как следователи нашли в ходе обыска дома у предпринимательницы флешку с биллингом адвокатов ее бывшего сожителя Николая Смирнова. Однако по этому эпизоду истекли сроки давности, и дело было прекращено.