Валютные операции нижегородских бизнесменов осудили в закрытом режиме

В Нижнем Новгороде к пяти годам заключения приговорили предпринимателя Андрея Парыгина, его приятеля Илью Саушкина и экономиста Елену Щелкунову. Их признали виновными в выводе за рубеж валюты на 282 млн руб. по подложным документам. Госпоже Щелкуновой дали отсрочку наказания из-за ребенка. Дело слушалось в закрытом режиме из-за сведений, которые могут составлять банковскую тайну. Защита намерена обжаловать обвинительный приговор. Адвокаты считают, что в ходе закрытого рассмотрения дела было допущено много нарушений закона, начиная с переписанного обвинительного заключения и заканчивая тем, что допрашивали не тех, кого нужно, а судья не рассматривал ходатайства защиты.

В Нижегородском районном суде Нижнего Новгорода судья Наталья Урлина огласила вводную и резолютивную части приговора по уголовному делу коммерсанта Андрея Парыгина и его знакомых Ильи Саушкина и Елены Щелкуновой. Их обвиняли по ст. 193.1 УК РФ «Совершение валютных операций по переводу денежных средств на счета нерезидентов с использованием подложных документов» и по ст. 173.1 «Незаконное создание юридического лица». По последней статье дело было прекращено в связи с истечением сроков давности.

Андрей Парыгин как организатор незаконных валютных операций осужден на пять лет лишения свободы со штрафом в 500 тыс. руб. К аналогичному сроку со штрафом в 300 тыс. руб. приговорили и Илью Саушкина. Обоих мужчин арестовали в зале суда.

Елене Щелкуновой суд дал отсрочку исполнения приговора до достижения ее ребенком 14-летнего возраста. Разволновавшаяся женщина рыдала до начала заседания, во время его проведения и после того, как суд огласил приговор.

Уголовное дело рассматривалось в закрытом режиме: судья под предлогом соблюдения банковской тайны засекретил процесс после того, как «Ъ-Приволжье» в сентябре 2021 года написал о начале слушаний. По версии следствия, трое обвиняемых в 2016 году через подставные компании ООО «Граф», «Соло» и «Лига» по подложным международным контрактам вывели в Сингапур и Чехию валюту, эквивалентную сумме 282,5 млн руб., тем самым подрывая финансовую стабильность валютного рынка РФ.

В материалах дела фигурировала 71 валютная операция. В частности, на счета нескольких компаний в Сингапуре нижегородские фирмы с номинальными директорами и учредителями перечислили более $3,9 млн в качестве оплаты морских контейнерных грузоперевозок компанией Maersk. С чешской фирмой Portofe S.R.O. был заключен контракт на автомобильные грузоперевозки, в счет которого в Прагу было перечислено почти €300 тыс. Таможня при проверке отправителей решила, что услуги по международной перевозке грузов реально не оказывались, а подложный документооборот с компаниями из Сингапура и Чехии прикрывал вывод валюты.

При этом в Банке Москвы и ВТБ, исполнявших функции агентов валютного контроля, вопросов к документам не возникло: банки открывали паспорта сделок и перечисляли деньги.

Все обвиняемые отрицали свою причастность к деятельности трех формально легитимных ООО и каким-либо финансовым преступлениям. Как ранее рассказывал журналистам Андрей Парыгин, он просто сдавал помещения своего офиса в аренду ООО «Соло», «Граф» и «Лига».

По словам адвоката Ольги Красновой, защита сделала запросы в Сингапур, и зарубежный контрагент через посольство официально подтвердил, что заключал фигурирующие в уголовном деле договоры, в то время как следствие утверждало, что они подложные. Защитник рассказала, что вместо представителей Maersk в суде допрашивали свидетелями работников сторонней российской фирмы — агента перевозчика, который вообще не занимался внешнеэкономической деятельностью.

Также, по словам адвоката, следователем не была описана объективная сторона преступления: как и что именно делал ее подзащитный Илья Саушкин. Адвокаты считают, что и сам судебный процесс был засекречен неправомерно — никакой банковской тайны в материалах уголовного дела не было.

Еще до закрытия судебного процесса трое обвиняемых жаловались на то, что они фактически лишены права на защиту — в суде им зачитали иное обвинительное заключение, нежели то, с которым их ознакомил следователь полиции по завершении расследования. Защита насчитала 147 исправлений и дополнений.

По словам адвоката Владимира Гаврилова, иногда в обвинение вставлялись целые абзацы другого содержания, что явно свидетельствует о его фальсификации. «Следователя в суде тоже допрашивали, и он отказался от подписи в предъявленных обвинениях. Сказал, что она подделана. Мы сделали экспертизу, эксперт заключил, что подпись следователя подлинная. Но судья и нашу экспертизу не принял, и судебную экспертизу подписи следователя не назначил, а тот из УВД уже уволился. В ходе процесса около 50 наших ходатайств суд просто не рассмотрел, пообещав, что даст им оценку при вынесении решения», — рассказала Елена Щелкунова.

Защитники осужденных пообещали обжаловать обвинительный приговор. По мнению адвоката Ольги Красновой, такие решения, вынесенные именем Российской Федерации, «подрывают у граждан веру в государство и, в конечном счете, вредят ему».