Верховный суд отбрыкался от Бориса Надеждина

Верховный суд РФ в среду подтвердил решение Центризбиркома (ЦИК) об отказе в регистрации Бориса Надеждина кандидатом в президенты России. Заседание продолжалось около девяти часов, суд допросил в качестве свидетелей экспертов, браковавших подписи в поддержку политика, и самих избирателей, которые лично пришли, чтобы подтвердить свои автографы (таких оказалось 13 человек). Но и это не помогло экс-кандидату доказать, что в подписных листах форма не должна превалировать над содержанием.

Третий и основной иск Бориса Надеждина к ЦИКу (напомним, ранее он безуспешно пытался оспорить нормативные документы, регламентирующие порядок проверки подписей) Верховный суд рассмотрел в отсутствие заявителя: накануне тот сообщил, что вместе с семьей отправляется «в небольшое путешествие в одну из стран Азии». Судья Олег Нефедов уточнил у представителей заявителя, является ли причина его отсутствия «уважительной», но те только разводили руками.

В своем иске господин Надеждин доказывал, что ЦИК при проверке подписей допустил многочисленные нарушения. В частности, отсутствуют письменные заключения экспертов, которые забраковали 4565 подписей, а это не позволяет оценить обоснованность сделанных ими выводов и мотивированно возразить ЦИКу. Заявитель также не согласен с требованием ЦИКа разбивать список сборщиков на группы по регионам (утрата части списка привела к тому, что были забракованы еще 1767 подписей). Наконец, МВД и ЦИК и сами допускали ошибки, а потом браковали подписи со ссылкой на то, что сведения об избирателе не соответствуют действительности, жаловался Борис Надеждин.

Между тем, напомнил политик, целью самого института сбора подписей является демонстрация наличия у кандидата достаточной поддержки, чтобы исключить включение в бюллетень лиц, заведомо не обладающих шансами на избрание.

В его случе в наличии такой поддержки сомневаться не приходится, уверял экс-кандидат, а форма, по его словам, не должна превалировать над содержанием.

Чтобы подтвердить этот тезис, штаб Бориса Надеждина попросил избирателей, чьи подписи забраковал ЦИК, прийти в суд и лично подтвердить свою подпись. На просьбу откликнулись 13 человек, и суд согласился допросить их в качестве свидетелей. Всем пришедшим пришлось отвечать на одни и те же вопросы: по чьей инициативе они явились в суд (позвонили из штаба и попросили прийти, признавались граждане), при каких обстоятельствах ставили подпись, имели ли при себе паспорт и какие именно графы заполняли самостоятельно. По закону в подписном листе избиратель должен собственноручно указать имя, фамилию, дату подписи и, собственно, расписаться. Из рассказа свидетелей выходило, что по крайней мере в московских пунктах сбора подписей дело было поставлено на поток: избиратели заполняли обязательные графы, а сборщики подписей вносили их паспортные данные.

Пришедшая в суд москвичка Наталья Малышева заявила судье, что ее подпись настоящая, и она готова расписаться еще раз. Судья Нефедов спросил, как все происходило. «Это был вечер, мы с братом шли мимо, и там была очередь. Тут я и поняла, что это тот самый Надеждин, за которого я хочу поставить подпись!» — рассказывала свидетельница. Заодно она вспомнила, что у нее есть претензия к форме подписного листа: слишком узкие графы, а она художник, и подпись у нее размашистая, да еще и отчество длинное — Константиновна, а имя просили писать печатными буквами.

«Когда сказали, что недействительные подписи, я сразу поняла, что ко мне придерутся! Потому что видите: у меня крыло птицы, и оно на взлете!» — пояснила обладательница художественного автографа.

Впрочем, как следовало из пояснений представителя ЦИКа, в данном случае сомнения вызвала не подпись избирательницы, а дата ее внесения. Для усиления своей позиции ЦИК тоже заявил двух свидетелей. Ими оказались эксперты-почерковеды, занимавшиеся проверкой подписей,— замначальника Института криминалистики Центра специальной техники ФСБ Александр Коршиков (он даже участвовал в разработке методики проверки подписных листов, сообщил юрист ЦИКа Сергей Сахаров) и начальник отдела ЭКЦ МВД Станислав Зубрицкий.

Господин Коршиков объяснил, что у экспертов нет образцов почерка избирателей, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что подпись фальшивая. Поэтому они выявляют так называемые цепочки — записи, явно сделанные одним почерком. А потом просто исходят из того, что если одна запись подлинная, то все остальные — уже нет.

«Насколько информативно написание цифр для выводов о том, что они написаны одним лицом?» — интересовался судья. «А насколько сложно расследовать уголовное дело? — ответил вопросом на вопрос эксперт.— Информативность с точки зрения почерковедческой идентификации письменного знака определяется составом движения, объемом этих движений, объемом перемен движений, которые здесь реализуются… В упрощенном варианте — по импульсно-баллистической траектории!» В любом случае, заверил почерковед, бракуются только «цепочки», в которых эксперты абсолютно уверены.

После этого суд еще несколько часов сверял паспортные данные избирателей из нотариально заверенных копий паспортов с данными в ведомостях проверки и подписных листах, чтобы убедиться, что данные МВД отличаются от данных, указанных в паспорте. Но юрист ЦИКа настаивал, что даже это не может служить основанием для отмены постановления об отказе Борису Надеждину в регистрации. В конце концов, напомнил Сергей Сахаров, некоторые граждане на момент проставления подписи уже являлись умершими, что довольно странно, как и то, что истцы не пригласили их на судебное заседание, не удержался юрист от сарказма. Кроме того, сейчас в России активным избирательным правом обладают 112 млн человек, а собранные господином Надеждиным подписи составляют незначительную долю от этого числа и не свидетельствуют о нарушении прав избирателей, резюмировал господин Сахаров.

В итоге судья Олег Нефедов огласил только резолютивную часть решения: в удовлетворении иска отказать. Борис Надеждин пообещал решение обжаловать.