Миграции чиновников мы отслеживали по базе данных «Декларатор», где собраны сведения о доходах и имуществе российских госслужащих. Яркие примеры их массовых перемещений обнаружились на самых разных уровнях — как на федеральном, так и городском.
Инструмент для выявления чиновничьих команд мы разработали совместно с центром «Трансперенси Интернешнл — Р». Теперь на странице должностного лица в «Деклараторе» можно увидеть, с кем именно и где он прежде работал.
Как мы искали?
Созданный нами код позволяет проанализировать, когда и где работали тысячи чиновников, собранных в базе «Декларатор», и выявить устойчивые группы должностных лиц, которые мигрировали сообща. Мы взяли за основу самые крупные группы и нашли остальных членов команд, читая их официальные биографии на сайтах ведомств. Так определились те, кто придерживается президентского принципа «своих не бросаем». В силу этого принципа чиновники получают гарантированные должности, могут резко подняться по карьерной лестнице или распределить миллиардные госконтракты между своими людьми.
СПРАВКА «НОВОЙ»
Командный дух
Долго занимая государственный пост, чиновники нередко формируются в команду вокруг начальника. И эта команда не рассыпается, даже когда руководитель меняет работу: его коллеги и подчиненные тянутся вслед за ним. Такие массовые миграции не всегда означают коррупцию и даже могут вызвать одобрение у окружающих: что плохого, если человек пришел с группой проверенных людей, которые смогут работать без притирки и разногласий? Но эта логика не всегда верна.
Устраиваясь на работу, во многих случаях чиновники должны проходить конкурсный отбор, чтобы место получил самый достойный, а не просто хороший знакомый руководителя. Так положено по закону. Если личные отношения с кандидатом становятся важнее уровня его профессионализма, это можно считать конфликтом интересов. А такие конфликты чиновники обязаны предотвращать в рамках борьбы с коррупцией.
Но тут закон «О противодействии коррупции» оставляет лазейку. Что такое «конфликт интересов», там сказано довольно расплывчато. И совместная работа в прошлом тут может и не учитываться. А если должность не подразумевает конкурсного отбора, чиновник вправе и вовсе не тратить время на поиски лучшего кандидата, остановившись на своих знакомых или бывших коллегах.
Путешествие из Казани в Москву
В 2014 году, отвечая на вопрос The Village о своей казанской команде в Москве, вице-мэр и глава московского строительного комплекса Марат Хуснуллин сказал, что действительно пригласил тех, кого считал профессионалами, но «на самом деле, их не так много — больше разговоров». Разговоры начались после того, как в 2010 году Хуснуллин, который девять лет отработал министром строительства Республики Татарстан, стал руководителем московского Департамента городского строительства. И вслед за ним в столицу переместились не только чиновники, но и бизнесмены.
Особо подчеркнем, что речь не идет о национальности должностных лиц и предпринимателей. А о командах, в которые входят самые разные люди.
Инфографика: Максим Кардопольцев, специально для «Новой газеты»
Мы обнаружили 46 земляков Хуснуллина, которые с 2011 года заняли руководящие посты (директора, заместители и начальники отделов) в 45 госучреждениях московского Стройкомплекса, подконтрольных ему ведомств и дочерних структур. Еще шесть его земляков трудоустроились в столичные департаменты финансов и городского имущества. Больше половины из них (28 из 52) можно назвать «командой Хуснуллина»: это его коллеги по работе в Татарстане или те, с кем он взаимодействовал как министр строительства республики.
К седьмому году работы Хуснуллина в Москве миграция земляков пошла дальше: у его знакомых были свои команды, они тоже мигрировали вслед за своими руководителями и образовали группы поменьше.
СПРАВКА «НОВОЙ»
Как перемещались некоторые земляки
Директором государственного бюджетного учреждения «Мосстройинформ», которое отвечает за информационное обеспечение городского строительства, с 2015 года работает бывший коллега Хуснуллина по «Татэнерго» Фарит Фазылзянов (в прошлом — министр информатизации и связи Татарстана).
Один из отделов «Мосстройинформа» возглавляет Евгения Левкина, дочь руководителя Департамента градостроительной политики города Москвы Сергея Левкина, в ведомстве которого находится это бюджетное учреждение. Хуснуллин сам пригласил Левкина в свою команду, руководствуясь совместным опытом строительства особой экономической зоны «Алабуга».
Еще двумя управлениями «Мосстройинформа» руководят бывшие коллеги по министерству образования и науки Татарстана Ильмира Галиаскар и Асель Сарсенбаева. Всего в Департаменте градостроительной политики и подведомственных ему организациях четыре человека из первоначальной команды Хуснуллина и еще пять человек — «мигранты» следующих волн.
В 2011 году в московском Стройкомплексе председателем «Москомстройинвеста» стал Константин Тимофеев. Раньше он был директором московского филиала банка «Ак Барс» из Татарстана, в одной из структур которого в прошлом работал Хуснуллин. Через год начальник юридического отдела филиала «Ак Барса» Екатерина Храмова стала заместителем Тимофеева в «Москомстройинвесте».
Еще два члена команды — бывший начальник отдела министерства финансов Татарстана Павел Дудулин и бывший гендиректор АО «Таткоммунпромкомплект» Евгений Шмагин. Первый сейчас — исполнительный директор «Мосинжпроекта». Второй возглавляет госучреждение «Научно-исследовательский аналитический центр», который занимается ценообразованием в проектировании и строительстве.
Тимофеев работал с Дудулиным в «Ак Барсе», а до этого — в казанском ИнтехБанке, где в совете директоров заседал Шмагин.
Миграция и госконтракты
Массовая миграция земляков сказалась на распределении государственных денег и географическом происхождении подрядчиков.
За перемещением чиновников из Татарстана последовал бизнес. Учреждения, куда перебрались земляки Хуснуллина, занимаются по большей части распределением крупных госконтрактов. И привычка сотрудников Стройкомплекса работать с земляками, распространилась на выбор тех, кто выполняет работы.
Мы решили посчитать, какую долю контрактов госучреждений, подведомственных землякам Хуснуллина (Стройкомплекс, департаменты финансов и городского имущества Москвы), получили компании из Татарстана с 2011 года. Получилось, что татарстанские организации-подрядчики лидируют по сумме полученных в Москве госконтрактов. Впереди них, что закономерно, — только московские, областные и петербургские подрядчики. А вот компании из Омской области, например, отстают от татарстанских больше, чем в два раза. По количеству же госконтрактов подрядчики из Татарстана опережают даже питерцев.
Инфографика: Максим Кардопольцев, специально для «Новой газеты»
Среди подрядчиков есть и те московские фирмы, что связаны с предпринимателями из Татарстана. Если сложить все это, за семь лет работы Хуснуллина в Москве его земляки получили госконтрактов на полтриллиона рублей.
В эту сумму мы не включили сотни миллиардов, освоенных на строительстве метро, так как формально Департамент транспорта, распределяющий самые крупные контракты в этой сфере, не находится под контролем руководителя Стройкомплекса, там мы не обнаружили его земляков. Но, как известно, знакомые Хуснуллину бизнесмены все же получали контракты на строительство столичного метро. С учетом этих денег, сумма бюджетных средств, «прошедших» через его земляков, превышает триллион рублей.
Друзья «Лужников»
Спортивной ареной «Лужники» с 2013 по 2017 год руководил бизнесмен-строитель из Татарстана Марат Хафизов. В это время среди подрядчиков «Лужников» появились компании близких знакомых Хафизова.
Больше миллиарда рублей на проектирование и строительство футбольных полей в Москве достались компании «СтройЭкоРесурс». Если добавить другие госконтракты этой компании, полученные от предприятий Стройкомплекса, будет почти 6 млрд рублей. Компания принадлежит давнему другу Хафизова со времен жизни в Набережных Челнах — Ренату Хабибуллину. Кстати, оба они — фанаты ФК «Зенит», вместе ходили на спортивные матчи, а в 2011 году Хабибуллин купил у Хафизова компанию «Ивиа-групп».
У подрядчика «Лужников» — компании «ПИ-Центр» — контрактов на 364 млн рублей (и на миллиард рублей вместе с другими контрактами от Стройкомплекса). До прошлого года ею владела Полина Заверюхина из Татарстана. Компания располагалась в одном офисном центре со «СтройЭкоРесурсом». А когда Заверюхина работала директором «Гаскар Интеграции», она имела еще два небольших контракта от «Лужников». Фирмой в то время владел Равиль Валеев, который вместе с Хафизовым создал благотворительный фонд «Лидер». Цель фонда — «развитие патриотического общества и улучшение жизни в Российской Федерации».
Инфографика: Максим Кардопольцев, специально для «Новой газеты»
Еще 1 млрд рублей от «Лужников» получила компания «ВекторТрейд». Она даже конкурировала за эти контракты со «СтройЭкоРесурсом» Хабибуллина. При этом владелец «ВекторТрейда» Нияз Мингалимов, несомненно, мог быть знаком и с Хабибуллиным, и с Хафизовым. Судя по фотографиям в социальных сетях «Одноклассники», «ВКонтакте» и «Инстраграме», чиновники, бизнесмены, их супруги и близкие родственники дружат между собой.
Странная получается конкуренция.
В 2017 году Хафизов возглавил «Москапстрой» — крупнейшего техзаказчика строительства. В этом же году Москва выкупила компанию. А директором «Лужников» стал Ильгиз Хайрутдинов, бывший замначальника отдела «Главного инвестиционно-строительного управления» Татарстана. Этим управлением руководил Рашид Нуруллин, знакомый Хуснуллина по совместной работе в торгово-промышленной фирме «Ак Барс» в 1990-х.
Хуснуллин и Хафизов на запросы «Новой газеты» о возможном конфликте интересов не ответили.
Росреестр возглавил Кировскую область
Губернатор Кировской области, бывший руководитель Росреестра, Игорь Васильев привел с собой на новое место работы девять коллег. Но дело не в количестве, а в том, что недавние работники довольно узкопрофильной структуры благодаря повышению своего начальника теперь управляют целым регионом. Например, один из сослуживцев Васильева — Юрий Палюх — работал в Росреестре с самого окончания университета. И за 12 лет дорос от курьера до и.о. директора филиала в Ростовской области. А в прошлом году стал министром информационных технологий и связи Кировской области.
Летом 2016 года после ареста Никиты Белых исполнять обязанности губернатора президент отправил в Кировскую область Васильева. С ним Путин был знаком еще со времен работы в КГБ. В 2013 году Васильев, будучи аудитором Счетной палаты, подготовил доклад о потерях бюджета (24 млрд рублей) из-за нарушений в работе Росреестра и коррупционных сделок. В итоге в 2014 году Васильев сам возглавил Росреестр. Вместе с ним туда пришел еще один выходец из КГБ и коллега Васильева по двум предыдущим местам работы — в Совете Федерации и Счетной палате — Андрей Плитко.
В сентябре 2017-го Васильев выиграл внеочередные выборы в Кировской области, и Андрей Плитко попал в команду нового губернатора, стал его заместителем. Васильев не пытался скрыть давнее знакомство со своим «новым» подчиненным. «Андрей Плитко работал со мной в Счетной палате, Совете Федерации. В Росреестре он был моим заместителем, курировал кадровые вопросы в службе, которая состоит из более чем ста тысяч человек по всей территории страны. Думаю, этот опыт и знание специфики государственной службы позволит ему выполнять свои обязанности на высоком уровне», — объяснил он.
Инфографика: Максим Кардопольцев, специально для «Новой газеты»
Рассказывая про другого своего бывшего заместителя в Росреестре — Алексея Коробова, который тоже стал вице-губернатором, Васильев упомянул только «его опыт в качестве руководителя бюджетного комитета Госдумы». При этом Коробов, как Васильев и Плитко, тоже выходец из КГБ и тоже работал в Совете Федерации.
Еще один член команды губернатора — Артем Сурженко, по мнению Васильева, «показал себя высокоэффективным специалистом», поэтому ему поручили должность министра имущественных отношений и инвестиционной политики Кировской области. Сурженко работал заместителем начальника отдела в Росреестре.
Новый глава администрации правительства Кировской области Сергей Киселев помимо того, что возглавлял административное управление Росреестра, в прошлом тоже служил в органах госбезопасности.
Киселев объяснил «Новой газете», что назначения бывших коллег Васильева не ограничивают права граждан РФ, так как они «не замещали и не замещают должности государственной гражданской службы Кировской области». А значит, конкурсный отбор им проходить не надо.
Но, например, должность руководителя секретариата — помощника губернатора Кировской области есть в реестре должностей государственной гражданской службы. Этот пост занимает бывший старший специалист Росреестра Анастасия Карпова.
Киселев отметил, что «приглашение к сотрудничеству коллег с предыдущего места работы не содержит признаков конфликта интересов», так как отдельно в законе это не прописано.
Как префект людей по Москве водил
Миграции чиновников заметны даже на местном уровне. И от этого тоже зависит распределение госконтрактов.
Так, вокруг префекта Центрального административного округа Москвы Владимира Говердовского сформировалась команда из 13 человек. За свою карьеру он поработал в нескольких префектурах и возглавлял московский жилищно-коммунальный комплекс, куда следом за ним перемещались его подчиненные. А бывший заместитель Говердовского в префектуре Северо-Западного округа Андрей Ховрин ушел в бизнес. В целом компания Ховрина «Институт современных коммуникаций» получила госконтрактов от подчиненных Говердовскому структур на 75 млн рублей.
Подряды от ведомств, которые возглавлял Говердовский, получал и бывший начальник «Инженерной службы района Фили–Давыдково» Руслан Нежнов. Компании, связанные с Ховриным, Нежновым и их партнерами получили госконтрактов больше чем на 1 млрд рублей.
В других префектурах Москвы таких слаженных и мигрирующих команд мы не обнаружили. В пресс-службе префектуры ЦАО ответили, что все члены «команды» Говердовского попали под исключения закона и конкурс не проходили.
Руководитель проекта «Декларатор» «Трансперенси Интернешнл — Р» Андрей Жвирблис подчеркнул, что групповое перемещение чиновников нарушает равный доступ людей к государственной службе.
«Если есть реальные конкурсные процедуры, команда чиновников не может просто так переселиться в другое ведомство в полном составе, — полагает Жвирблис. — Если такое происходит, то конкурс мог быть или фиктивным, или его не было вовсе. Но главная проблема в том, что вместо того, чтобы государственные служащие работали в интересах государства и граждан, они работают в своем сообществе, и чьи интересы они будут защищать — государства или своего сообщества — непонятно».