ПАО «НК «Роснефть»
Нефтегазовая компания
Акционеры (данные компании на 1 июня 2017 г.): государственное АО «Роснефтегаз» (50% плюс 1 акция), BP Russian Investments Limited (19,75%), QHG Shares Pte. Ltd. (19,5%).
Капитализация (Московская биржа) – 3,2 трлн руб.
Финансовые показатели (МСФО, 2016 г.):
выручка – 4,99 трлн руб., чистая прибыль – 181 млрд руб.
добыча (2016 г., данные компании с учетом доли в добыче ассоциированных и совместных предприятий): нефти и жидких углеводородов – 1556,4 млн баррелей, газа – 67,1 млрд куб. м. Доказанные запасы углеводородов (по классификации SEC, на 31 декабря 2016 г.) – 37,8 млрд баррелей н. э.
Хотя «Роснефть» выдержала кризис на удивление хорошо, Сечин не может скрыть недовольства и отмечает, что ему не нравится говорить о санкциях, которые он считает совершенно необоснованными и даже незаконными. По его словам, нельзя переносить политическую ответственность на корпоративный уровень. «Мы не являемся частью международной политики. Мы не определяем политический курс», – говорит Сечин.
Хотя «Роснефть» – публичная компания с иностранными акционерами, контрольный 50%-ный пакет акций принадлежит государству. Временами кажется, что ее бизнес-стратегию согласуют в Кремле.
Сечин «глубоко убежден», что цель санкций – воздействовать на социально-экономическую ситуацию, ухудшить ее и повлиять на выборы в России.
С гордостью вспоминая 25%-ный рост рыночной капитализации «Роснефти» в первые 18 месяцев его пребывания во главе компании, он сетует, что политический кризис оставил глубокий след на этих достижениях: «Я напряженно работаю, стараясь повысить капитализацию. Она достигала $93 млрд. А потом кто-то решил ввести санкции. И капитализация (результат моих усилий) снижается до $62 млрд».
Он отмечает, что не составляет никакого труда решить проблемы, которые могли бы возникнуть у компании из-за санкций, и они пока на нее не влияют, но вот рынок воспринимает это по-разному.
Тем временем за стеной, где музыка и шум разговоров, тщательно отобранные топ-менеджеры, представляющие мировую нефтяную индустрию, ждут Сечина на ежегодной вечеринке компании в Санкт-Петербурге.
Значительная часть карьеры Сечина – восхождение на вершину российской политической системы (часто в качестве помощника Владимира Путина), и формально у него нет геологического или инженерного образования, но он демонстрирует внушительное знание технических тонкостей, понимание механизмов и экономики добычи сланцевой нефти в США, которых часто не хватает его коллегам – специалистам по добыче сырой нефти.
Хотя непосредственным следствием санкций стал финансовый кризис, который вынудил «Роснефть» уже в 2014 г. просить помощи у государства, показатели компании за последние три года посрамили тех, кто утверждал, что российские производители нефти и газа зачахнут без иностранной поддержки. Между 2013 и 2016 гг. производство «Роснефти» выросло на 10%. По ее данным, ни одна другая публичная нефтяная компания не в состоянии извлечь баррель нефти дешевле, чем «Роснефть». Сечин – трудоголик, встающий в 5 утра и вовлеченный во все сферы деятельности компании, – связывает ее устойчивость с командой, которую «отличают высокий профессионализм, порядочность и корпоративный патриотизм».
«Мы усердно трудимся, – говорит он. – Нам постоянно рассказывают, что частные компании работают более эффективно. Я совершенно с этим не согласен». По словам Сечина, «Роснефть» наглядно демонстрирует способность конкурировать с любым игроком рынка.
Санкциям не сдержать давнишние амбиции Сечина превратить «Роснефть» в крупного глобального производителя. В ближайшее время он собирается закрыть сделку, которая даст контроль над Essar Oil, индийской добывающей и перерабатывающей компанией. «Роснефть» также владеет долей в крупном нефтяном проекте в Венесуэле, строит перерабатывающие мощности в Индонезии и разрабатывает пять нефтяных месторождений в Курдистане – это часть серии сделок нынешнего года, призванных увеличить присутствие на ближневосточном рынке.
FT: Сечин о соглашении стран – производителей нефти
«Роснефть» сообщила, что нарастит добычу в случае внезапного прекращения соглашения между главными производителями сырой нефти о снижении добычи с целью поддержать цены на нефть. На фоне дебатов, не идет ли на убыль эффективность соглашения, заключенного под руководством ОПЕК, «Роснефть» внимательно следит за объемом добычи сланцевой нефти в США, рассказывал Сечин в одном из своих редких интервью. И заверил, что компания готова к неожиданным действиям ОПЕК: «Если что-то пойдет не так, мы не позволим им занять наши рынки. Мы будем защищаться». Он сказал FT, что компания управляет рисками, должна принимать в расчет каждый тренд, любой, который может повлиять на показатели компании, и отметил, что на данном этапе крайне важен качественный мониторинг.
В прошлом декабре Москва согласилась поддержать инициативу ОПЕК и не входящих в картель стран сократить добычу в совокупности на 1,8 млн баррелей в день, чтобы снизить мировые запасы и помочь поддержать цены на нефть, которые упали вдвое с 2014 г.
Зависящее от поддержки со стороны Саудовской Аравии и России, двух крупнейших экспортеров нефти в мире, соглашение было продлено в мае еще на девять месяцев. Оно помогло стабилизировать цены на уровне $50–55 за баррель, что, в свою очередь, оживило бизнес по добыче сланцевой нефти в США, оказавшийся более устойчивым, нежели ожидалось.
Считая на данный момент соглашение и его влияние на нефтяной рынок «позитивным», Сечин предупреждает, что продолжительный рост производства в США приведет к спорам о его обоснованности и эффективности. Он отмечает, что свои интересы есть у всех участников процесса. И сейчас интересы [России,] Саудовской Аравии и американской сланцевой индустрии совпадают, добавил 56-летний бывший вице-премьер. Однако он полагает, что спустя некоторое время эти интересы разойдутся, и обещает отреагировать на это.
Казавшийся ранее немыслимым нефтяной союз между Эр-Риядом и Москвой привел к расцвету отношений между контролируемой королевством нефтяной монополией Saudi Aramco и российскими производителями.
Сечин, который в прошлом месяце посетил Эр-Рияд и принял председателя совета директоров Saudi Aramco Халида Аль-Фалиха в Москве, сказал, что ожидаемое в следующем году IPO саудовской компании приведет к «возможности более качественного сотрудничества». Он также предположил, что IPO, которое может привести к продаже на рынке 5% компании, стало «одной из причин» для координации действий на рынке: «Они готовятся к IPO. Но им необходимы определенные предпосылки, чтобы принять окончательное решение. Должен быть хороший внешний рынок, хорошие цены, адекватные целям, которые они ставят перед собой».
Всякая удачная сделка – «шедевр» и требует усилий, рассуждает Сечин о приобретении Essar. На наши сомнения, может ли обремененная долгами компания выдержать сравнение с Микеланджело, возражает, что «это больше похоже на Анри Матисса».
Совершаемая совместно с сырьевым трейдером Trafigura сделка увеличивает годовые перерабатывающие мощности «Роснефти» на 20 млн т до 120 млн т с лишним, а также дает контроль над глубоководным портом в Индийском океане неподалеку от Персидского залива и национальной сетью из 2700 автозаправок.
Сечин отмечает, что динамика индийского рынка сейчас очень позитивная – «и это еще мягко сказано». Ему нравится проект Essar, в котором был вызов, но это, по его словам, «жемчужина, драгоценный камень» среди проектов «Роснефти».
И хотя санкции могут означать, что у Сечина, «Роснефти» и России сейчас напряженные отношения с американской энергоиндустрией, бывший замначальника администрации Путина, человек волевой и решительный, стремится к созданию большой коалиции между нефтяными сверхдержавами – Россией, Саудовской Аравией и США.
Размышляя о [первоначальном] настрое Дональда Трампа на развитие отношений с Россией, который он, придя в Белый дом, сменил на более ястребиный, Сечин надеется, что влияние Рекса Тиллерсона, бывшего CEO ExxonMobil, ставшего госсекретарем США, может способствовать наступлению оттепели. «Наш уважаемый Рекс Тиллерсон, наш бывший коллега, отлично осознает синергию, которая возникает в наших совместных проектах», – говорит он. Между ними двоими сложились крепкие отношения, когда они выступали партнерами в многомиллиардных проектах в России, и Сечин видит возможности для еще более масштабного сотрудничества.
«В современном мире есть три регулятора. Первый – американский нефтяной рынок, который производит 9,3 млн баррелей в день. Затем – Саудовская Аравия. И затем – Россия, – говорит он. – Так что координация действий этих трех лидеров определенно будет полезной для рынка, для компаний, для акционеров – для всех».
Игорь Сечин дал интервью FT по-русски, Перевел с английского Антон Осипов.
