«Закроем уголовные дела, откроем кредитную линию»

Мы подробно рассказали о скандале вокруг подмосковного санатория «Каширские роднички». Скандальной эта история получилась главным образом потому, что в ее контексте фигурировало имя Марины Сечиной — ​бывшей супруги главы «Роснефти». Еще тогда мы выяснили, что Игорь Иванович не имеет к конфликту вокруг санатория никакого отношения, а Марина Сечина — ​весьма опосредованное. Ей, согласно СПАРК, принадлежит одна из компаний, владеющих долей в ООО «Санаторий «Каширские роднички» — ​структурой, которая до 1 июня 2017 года управляла объектом, но после расторжения соответствующего договора не имеет к нему формального отношения.

К этой истории можно было бы не возвращаться. Но вскоре после выхода публикации, в Москве, на проспекте Вернадского было совершено вооруженное нападение на автомобиль, в котором, по данным СМИ, находился Алим Дадуев — ​один из активных участников конфликта вокруг «Каширских родничков». Был ли пострадавший на самом деле Алимом Дадуевым и действительно ли он попал в больницу с огнестрельными ранениями, установить не удалось. Наши запросы в профильные медицинские учреждения и ГУ МВД по Москве остались без ответа. До сих пор не ответила на вопросы «Новой газеты» и Татьяна Романова, которая совместно с Алимом Дадуевым и группой вооруженных молодых людей фактически конт­ролировала территорию санатория в июле-сентябре 2017 года. Татьяна Романова называет себя «исполнительным директором» ООО «Санаторий «Каширские роднички», однако Единый государственный реестр юридических лиц и документы, имеющиеся в распоряжении редакции, это не подтверждают. Действующим генеральным директором является Борис Гузеев. Как уже сообщала «Новая газета», в 2013 году Романва была осуждена за растрату, которую допустила именно во время работы в санатории «Каширские роднички». Более того, она не исполнила приговор суда о выплате штрафа и была объявлена службой судебных приставов в исполнительный розыск.

РБК со ссылкой на источники в След­ст­вен­ном комитете сообщил, что следствие отрабатывает версию о связи покушения на Дадуева с конфликтом вокруг санатория и проверяет его деловые связи. В этом контексте прозвучали фамилии конечных владельцев санатория: Юрия Шульгина и Эльдара Османова, а также в очередной раз Марины Сечиной.

Поскольку СКР не стал комментировать ход расследования в отношении предполагаемого Дадуева «Новой газете», мы решили получить информацию непосредственно от сторон конфликта. Представитель Марины Сечиной получил наш запрос, но пока не ответил на него. Юрий Шульгин в настоящий момент находится за пределами России (он объявлен в розыск по делу, о котором мы подробно расскажем ниже), однако передал ответы через своего представителя Вадима Литвинова. На часть вопросов Литвинов ответил сам и предоставил документы, подтверждающие его слова.

«Расправился с киллером на балконе»

Литвинов, в частности, рассказал «Новой» то, что ему известно об Алиме Дадуеве. «Везде пишут, что Алим Дадуев предприниматель. На самом деле это не так. Предпринимательской деятельностью, по факту, он никогда не занимался. Все компании, где он числится руководителем или имеет доли акций (например, «Энергопроммашхолдинг»), оформлял и регистрировал я на корпоративные деньги. Его ставили там исключительно как номинального держателя, как доверенное лицо акционеров. Никаких собственных средств, я повторюсь, он не вносил. Более того, он везде получал зарплату, — ​говорит Литвинов. Параллельно с официальной «работой» у Дадуева началась своя бурная жизнь. О некоторых эпизодах он сам любил рассказывать. Какой-то конфликт у него был в Липецке с чеченцами. И недавнее покушение, которое сейчас все так активно обсуждают, уже не первое. Так же, с его слов, на него было «покушение» около года назад, якобы была обстреляна машина. Как-то в рассказах Дадуев упоминал про «киллера» (на своем балконе), с которым потом расправился. Не могу утверждать, что это было на самом деле, в подробности он нас не посвящал и помощи не просил. С кем последнее время он имел контакты или возможные конфликты, мне неизвестно.

Может, на нем так сказалось пребывание в местах лишения свободы, но сложилось впечатление, что это человек, который сам ищет себе неприятности», — ​резюмирует Литвинов (Дадуев был судим и отбывал срок 4 года за разбой. — ​Ред.).

Это косвенные свидетельства, но они, конечно, важны для исследования возможных мотивов покушения на Дадуева, расследование которого ведет СКР. В любом случае некорректно говорить о «серии перестрелок» с его участием. Если и была, то одна — ​на проспекте Вернадского. Конфликт вокруг санатория «Каширские роднички» не сопровождался применением оружия, о чем «Новой» сообщили в ГУ МВД по Московской области: «15 сентября в дежурную часть ОМВД России по г.о. Кашира поступил ряд сообщений о том, что в одном из санаториев неизвестные лица с применением силы пытаются проникнуть на территорию, и якобы при этом слышны выстрелы. На место происшествия незамедлительно выехала следственно-оперативная группа. Выездом на место происшествия факты стрельбы и причинения телесных повреждений не подтвердились. В больницы с телесными повреждениями никто не доставлялся».

Природа одной ошибки

Так что конфликт между Дадуевым и владельцами санатория «Каширские роднички» если и развивается, то только в юридической плоскости. Как уже сообщала «Новая газета», доля «Энергопроммашхолдинга» в ООО «СКР» (32,99%) в настоящий момент арестована решением Арбитражного суда Московской области. Компания, оформленная на Дадуева, как следует из искового заявления АО «Роскоммунэнерго», не оплатила приобретение доли, и поэто­му в суде будет решаться вопрос о расторжении договора.

Аналогичный суд предстоит и в отношении 18,99% долей ООО «СКР», которые принадлежат ООО «Консорциум Энергопромфинанс» — ​компании Мари­ны Сечиной.

Но как вообще Сечина и ее деловые партнеры Дадуев и Татьяна Романова появились в компаниях, связанных с санаторием «Каширские роднички» и другими активами Шульгина и Османова?

«Это была моя ошибка», — ​признает Юрий Шульгин.

Обстоятельства, при которых была допущена «ошибка», вкратце таковы. Шульгин и Османов были (и до сих пор являются) основными акционерами группы компаний «Межрегионсоюзэнерго», в которые входит ряд энергосбытовых компаний («Архэнергосбыт», «Вологодская сбытовая компания», «Хакасэнергосбыт», «Роскоммунэнерго», а также Мосуралбанк). Эти компании, как и большинство энергосбытов в России, живут в состоянии хронического кассового разрыва, потому что конечные потребители не всегда отличаются платежной дисциплиной, в то время как обязательства перед смежниками, в том числе энергосетевыми компаниями, нужно закрывать в срок. Как правило, это делается за счет кредитов на пополнение оборотных средств.

При этом за последние 10 лет цена на электроэнергию в России выросла в среднем на 20%, в то время как услуги по передаче энергии подорожали в 4–5 раз. Если многие энергосбыты частные, то сетевые компании входят в государственный холдинг «Россети». Получается, что у государственного монополиста есть все возможности для того, чтобы создать проблемы контрагентам.

В случае с «Межрегионсоюзэнерго» события развивались так. В апреле 2013 года директор по безопасности ПАО «МРСК Северо-Запада» (дочка «Россетей») подал заявление о мошенничестве в особо крупном размере в отношении «неустановленных лиц» из числа руководителей ПАО «Архэнергосбыт» и ПАО «ВСК». После этого кредитные комитеты государственных Сбербанка и ВТБ закрыли кредитную линию на 4,5 млрд рублей. Если бы из «Межрегионсоюзэнерго» были выведены все ликвидные активы, как указывалось в заявлении о возбуждении уголовного дела, то сбытовые компании должны были бы вскоре обанкротиться. Но этого не произошло. Как уверяет Шульгин, потому что компании вкладывали в бизнес собственные средства. Однако без кредитной поддержки он все же не мог обойтись. Тут и появился Хизир Атакуев — ​деловой партнер и доверенное лицо Марины Сечиной.

Миллион и «Мерседес»

«Атакуев Х.М. никогда не был даже косвенным владельцем или акционером в компаниях группы. Получал зарплату по договору подряда в АО «Межрегионсоюзэнерго», а в конце мая 2017 года контракт с ним был расторгнут. Знакомство с Сечиной М.В. организовал именно он. Убеждая, что все вопросы по привлечению оборотных кредитов в группу отозванных банками ВТБ и Сбербанк, возможно, легко решить, если акционером станет Сечина М.В. По словам Атакуева, уголовные дела против группы компаний, которые даже при поверхностном взгляде носили явно заказной характер, конечно, при таком акционере просто не имеют никакой перспективы и будут закрыты, а виновные наказаны. Ничего из обещанного исполнено не было», — ​констатирует Юрий Шульгин в ответе на запрос «Новой газеты».

По словам Шульгина, «уголовные дела, которые были закрыты после проведенных экспертиз и решений судов, т.е. были прекращены за отсутствием события преступления, волшебным образом были открыты по таким же, как и в первом случае, основаниям: заявление службы безопасности ПАО «МРСК Северо-Запада», поданным абсолютно не компетентным в области энергетики человеком, при наличии решения Верховного суда РФ, который установил обратное — ​ПАО «МРСК Северо-Запада» должно ПАО «Архэнергосбыту» за 2015 год 328 млн рублей».

У Шульгина нет ответа на вопрос, может ли Марина Сечина быть причастной к новому витку преследования, но он уверен, что приостановка расследования и победа в арбитражах точно не являются следствием применения ее «ресурса» — ​это результат грамотной работы юристов компании. То есть, по мнению Шульгина, эта часть договоренности новыми партнерами выполнена не была.

Не удалось также возобновить кредитные линии в Сбербанке и ВТБ. Вместо этого были привлечены оборотные кредиты в сумме 700 миллионов рублей в ноябре 2013 года у Новикомбанка. В течение 2014 года кредитная линия была увеличена до двух миллиардов, но с апреля по сентябрь следующего года лимит был урезан до нуля. Также при помощи Марины Сечиной удалось получить кредит в 250 миллионов рублей в Нефтепромбанке, но он был погашен за счет средств «Межрегионсоюзэнерго». А вот кредит в Новикомбанке (тоже на сумму 250 млн рублей), который Сечина и Атакуев брали уже на свою компанию, погашен не был. Более того, кредитор пытался взыскать его с компаний группы «Межрегионсоюзэнерго», но Арбитражный суд признал недействительными выданные поручения по этому кредиту.

Получается, что если Марина Сечина и обладает какими-то (административным и финансовым) ресурсами, то «Межрегионсоюзэнерго» это не помогло. Напротив, с сентября прошлого года ситуация с уголовными делами только усугубилась. В декабре 2016 года Юрий Шульгин был объявлен в розыск. «Кто был явным инициатором этого повторного заявления, можно только догадываться сейчас, потому что стало заметно невооруженным взглядом — ​кому это выгодно», — ​написал Шульгин в ответе на запрос «Новой газеты». Отметим, что 31 марта 2017 г. прокуратурой в отношении Шульгина и других лиц из руководства компании было вынесено  определение о прекращении уголовного преследования и о прекращении уголовного дела.

При этом и он, и Османов сохраняют контроль над самим «Межрегион­союзэнерго» и входящими в группу энергосбытами, потому что компании Сечиной (как и компании Атакуева) так и не стали их акционерами. И это уже не вопрос «понятийных договоренностей», а фактические обстоятельства сделок. Они изначально заключались так, что Сечина и Атакуев могли стать реальными акционерами энергосбытовых компаний только после оплаты своей доли. Поэтому и был выбран механизм РЕПО, то есть договора купли-продажи акций с обязательством обратного выкупа. То есть компании Сечиной стали временными владельцами пакетов акций, которые могли бы перейти в их собственность, только если бы продавец отказался от обратного выкупа. Задача юридической конструкции была именно в том, чтобы пустить новых акционеров в бизнес, сохранив возможность расторгнуть с ними отношения, если что-то пойдет не так. Впрочем, для этого и делать ничего не пришлось. Компании Сечиной просто не оплатили свою долю. Зато и Сечина, и Атакуев были трудоустроены в «Межрегионсоюзэнерго» на зарплату в миллион и полмиллиона рублей в месяц. Отдельным бонусом для акционера Сечиной стала возможность за счет компании передвигаться на «Мерседесе» S-класса с выбранным ей личным водителем.

Но все это — ​только внешние атрибуты, которые позволяли пускать пыль в глаза на переговорах с кредиторами. В реальности сейчас у компаний Сечиной, которые не вкладывали собственные средства в этот проект, вообще нет долей в энергетических компаниях группы «Межрегионсоюзэнерго», поэтому ее даже некорректно называть стороной «корпоративного конфликта». Разве что — ​возмутителями спокойствия и поставщиками громких новостей для СМИ. Это у них действительно получается хорошо.

Правда, как сообщил «Новой газете» Юрий Шульгин, судебные споры будут проходить не только в российской юрисдикции: «Сечина М.В. не оплатила ни номинальную, ни действительную стоимость долей в ООО «Консалтэнергосервис» и ООО «Консорциум Энергопромфинанс». Общая задолженность по этим не­оплаченным ею как физическим лицом сделкам составляет 1,5 миллиарда рублей основного долга и более 2,1 миллиарда рублей убытков, причиненных в связи с неисполнением Сечиной М.В. обязательств по условиям сделок. В связи с тем, что сделки по приобретению долей осуществлялись с участием компаний нерезидентов, то данная задолженность будет предметом рассмотрения в иностранных судах по праву Англии и Уэльса».

Что ж, британские суды давно не удивляются процессам с участием людей с громкими (на их родине, конечно) фамилиями.