Жизнь после смерти: компания Perfobur предлагает нефтяникам заработать на заброшенных скважинах

Мировые цены на нефть упали за полтора года на 70%, добыча в России тоже падает. По данным Deloitte за 2014 год, коэффициент извлечения нефти на российских месторождениях — всего 36%, доля трудноизвлекаемых запасов превышает 50%. А широкое применение метода гидроразрыва пласта привело к заводнению скважин. Нефтяные компании заинтересованы в повышении добычи на уже существующих месторождениях, где создана вся инфраструктура. Это прекрасный шанс для нефтесервисных компаний, в том числе для стартапов.

«Заказчики начали смотреть на нас, договариваться стало проще. Да и импортозамещение сейчас актуально», — говорит Илья Лягов, основатель уфимской компании «Перфобур», разработавшей технологию управляемого радиального бурения.

Его отец Александр Лягов — совладелец компании — занимается технологиями повышения нефтеотдачи скважин с 1960-х годов. Он профессор Уфимского государственного нефтяного технического университета, который плотно сотрудничает с БашНИПИнефть, дочерним институтом «Башнефти». Илья защитил диплом на кафедре отца, а кандидатскую писал в питерском Горном университете. Съездив по обмену в Фрайбергскую горную академию, он убедился, что идеи отца по интенсификации добычи нефти актуальны и для Германии, и для мира. Вернувшись в 2014 году, Илья занялся их коммерциализацией.

Метод радиального бурения при вторичном вскрытии скважин российским нефтяникам уже был известен. «Лукойл», «Газпром нефть», «Башнефть», например, тестировали технологию канадской компании Radial Drilling Services (RDS) c середины 2000-х годов. В  старую скважину спускают гибкую трубу с насадкой, через которую под высоким давлением подается вода или кислота, вымывая радиальные каналы диаметром 25–50 мм, которые могут отходить от ствола на расстояние до 100 м. Прирост дебита (объема добычи) действительно был, но, как отмечают нефтяники, траекторию движения шланга сложно контролировать. Роман Табашников, директор по технологии «ТаграС-РемСервис», ранее работавший в нефтяных компаниях, отмечает, что заявленные RDS 100 м протяженности канала в пласте казались инженерам недостижимыми. «В скважине были выполнены демонстрационные испытания, канала мы не увидели, выяснилось, что гибкий шланг просто складывается в насосно-компрессорной трубе, не идет в пласт», — вспоминает он свой опыт. Идея Лягова-старшего как раз заключалась в том, чтобы создать установку, где траекторией радиального канала можно управлять. В конструкции установки Perfobur есть винтовой забойный двигатель и долото, которое бурит отверстие диаметром до 60 мм. Встроенный датчик положения позволяет обходить препятствия, пластовую воду. «Грубо говоря, мы бурим перфорационные каналы так же, как люди сверлят стены, чтобы повесить картину», — объясняет Илья Лягов. Скорость бурения — до 7 м/час, заявленная длина каналов — до 50 м.

Спускаться в пробуренный канал можно многократно, чтобы дополнительно воздействовать на породы кислотой или производить гидроразрывы. «Perfobur окажется почти в пять раз дешевле многостадийного гидроразрыва пласта, — считает Юрий Маковский, директор Нефтегазового образовательного центра в Тюмени. — В России долго не появлялось новых технологий для вторичного вскрытия пластов. Думаю, в кризис создателям Perfobur удастся найти нефтяные компании, которые согласятся попробовать».

Сейчас Лягов показывает заказчикам третью версию установки. Одну из предыдущих моделей после стендовых испытаний в 2010–2013 годах тестировали при капитальном ремонте скважины Чермасанского месторождения «Башнефти». Но тесты тогда не были завершены. Как вспоминает Ильдар Максютов, главный инженер отдела строительства скважин БашНИПИнефть, один из узлов системы не выдержал давления. Но это не разочаровало Максютова. «Наверное, технология радиального бурения в России пока не нашла широкого применения, потому что никто не представлял, что реально происходит в пласте, — говорит он. — Технология Perfobur, где я вижу на конце долото и с помощью телеметрии наблюдаю за изменениями, выглядит убедительнее». Константин Кызыма, начальник отдела проектов и разработки месторождений «Газпромнефть-Оренбург», отмечает, что идея Perfobur не нова, но, если создатели технологии докажут, что могут контролировать направление, можно сделать революцию в разработке низкопроницаемых пластов, где более традиционные методы не применимы.

В технологию поверили и венчурные инвесторы.

В 2014 году Perfobur получил $400 000 от фондов North Energy Ventures и Phystech Ventures.

«В мире активно инвестируют в технологии повышения нефтеотдачи, это мейнстрим», — говорит Петр Лукьянов, управляющий директор Phystech Ventures. Он отмечает, что технологий много, но есть сложности с оценкой их эффективности: не существует «эталонной» скважины, куда можно опустить оборудование, провести операцию, увидеть рост дебита по итогам месяца. Подобного эффекта может не быть на скважине с другими параметрами. Технология Perfobur, по его мнению, более прогнозируема: канал создается механически, можно задавать его длину, диаметр, траекторию. «Эти параметры позволяют с большей достоверностью оценивать потенциальный рост дебита стандартными методами, понятными инженерам нефтедобывающей компании», — добавляет Лукьянов.

С появлением инвесторов стартап Ляговых вышел на новый уровень. Данила Шапошников, управляющий партнер North Energy Ventures, пригласил в него Андрея Мальцева, за плечами которого опыт работы в нефтесервисных компаниях Halliburton и «ПетроГазТех». Теперь он директор по развитию бизнеса ООО «Перфобур». Как объясняет Мальцев, его привлек опыт разработчиков: «Лягов-старший — довольно известная личность в своих кругах, да и Илья не отстает от отца».

В востребованности технологии Мальцев тоже не сомневается. Говорит, что привык к «кладбищенскому» пейзажу месторождений: бетонная тумба и табличка с датой ликвидации скважины. «Печальное зрелище», — вздыхает Мальцев. По его словам, во всем мире таких скважин более 200 000, в России — 20 000–30 000. Вторичное вскрытие можно делать и иными способами — только методов перфорации, например, четыре. Но Perfobur, считает Мальцев, обеспечивает нефтяникам лучший возврат инвестиций в возрождение скважины.

Стоимость услуг Perfobur по вторичному вскрытию — от $75 000 до $250 000.

Сейчас компания договаривается о «пилотах» с «Башнефтью», «Газпром нефтью» и Chevron, идут переговоры и с нефтесервисными компаниями.

«Мы слышали о Perfobur, но до испытаний в скважине пока дело не дошло, — говорит Роман Табашников. — Направление правильное». А Василий Лищук, директор департамента бурения «Башнефти», рассчитывает, что техническая система Perfobur позволит увеличить дебит добывающих скважин при капитальном ремонте.

Переговоры идут непросто — нефтяные компании очень консервативны. Сергей Великий, гендиректор компании «Интэк — Западная Сибирь», считает, что одна из главных ошибок нефтяных компаний — отсутствие внятной политики применения новых технологий добычи. По словам Мальцева, никто не хотел пускать неизвестный стартап на свои скважины, но сейчас лед тронулся. «С такой ценой за баррель, чтобы удержать темпы добычи, российским нефтяным компаниям выгоднее не тратить на бурение каждой новой скважины от $1,3 млн, а ремонтировать старые», — объясняет Илья Лягов. Как только успешных результатов тестов будет больше, Perfobur начнет привлекать второй раунд инвестиций. По оценке Deloitte, объем рынка интенсификации добычи и повышения нефтеотдачи в России превышает $2,2 млрд.