Братьям Магомедовым нарисуют ответственность на 17 миллиардов рублей

Группу «Сумма», ее совладельцев Зиявудина и Магомеда Магомедовых, а также ряд менеджеров требуют привлечь к субсидиарной ответственности на сумму свыше 17 млрд руб. Такой иск в рамках банкротства входящего в группу ОАО «Глобалэлектросервис» (ОАО ГЭС) заявил его временный управляющий. Он обвиняет ответчиков в том, что они не подали на банкротство при появлении признаков неплатежеспособности ОАО. Юристы отмечают, что признать братьев Магомедовых ответственными за это непросто, но теоретически возможно.

Как следует из картотеки арбитражных дел, суд принял к производству иск Михаила Андреева, временного управляющего входящего в группу «Сумма» «Глобалэлектросервиса» (в августе в компании введена процедура наблюдения по заявлению ее кредитора ООО «НТ-Ком Инжиниринг»). Господин Андреев требует привлечь ряд лиц к субсидиарной ответственности на суммы от 16,1 млрд до 17,1 млрд руб. Большую сумму он требует от ряда физлиц и юрлиц, среди которых совладельцы «Суммы» братья Зиявудин и Магомед Магомедовы, экс-гендиректор ООО «Группа "Сумма"» Лейла Маммедзаде (покинула пост в августе), Вячеслав Кочетов (гендиректор ОАО ГЭС с июня 2015 по март 2016 года), кипрская «Е-Севен Лимитед» (владеет 99% ГЭС), само ООО «Группа "Сумма"» и входящее в нее ООО «Стройновация», а также ООО «Бейкер Тилли Русаудит» (с 2017 года «Кроу Русаудит»). В группе «Сумма» отказались от комментариев.

Истец ссылается на статью 61.12 закона о банкротстве, согласно которой руководителей и контролирующих должника лиц (КДЛ) можно привлечь к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности инициировать банкротство должника в определенные сроки. Для гендиректора это месяц с момента, как у компании выявлены признаки неплатежеспособности, для других КДЛ — десять дней после этого срока. Пока иск оставлен без движения: управляющему до 17 декабря нужно подтвердить, что ответчики являются КДЛ, а также представить доказательства их уведомления.

Юристы констатируют, что за последнее время число исков о привлечении к субсидиарной ответственности сильно возросло, как и число случаев их удовлетворения. Партнер «Пепеляев Групп» Юлия Литовцева полагает, что широкий круг ответчиков «может быть обусловлен желанием управляющего получить как можно больше информации о должнике, его финансовом положении и круге лиц, реально определяющих его деятельность». Возможно, управляющий намерен просить суд об обеспечительных мерах и заблокировать активы ответчиков, полагая, что они могут быть выведены, добавляет партнер коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Максим Платонов. Его удивляет подача иска на стадии наблюдения: «Закон это позволяет, но цель наблюдения — определить судьбу должника, который еще может быть спасен. Поиск виновных в банкротстве обычно происходит позднее, на стадии конкурсного производства».

Ряд активов братьев Магомедовых, включая банковские счета свыше 30 юрлиц, а также их личные счета и имущество уже арестованы в рамках уголовного дела. Братьев Магомедовых обвиняют в организации преступного сообщества, ущерб от которого, по подсчетам МВД, составляет 2,8 млрд руб. В одном из эпизодов дела фигурирует и ОАО ГЭС — по версии следствия, через эту инжиниринговую компанию похищены бюджетные средства, выделенные по госконтракту на строительство футбольного стадиона в Калининграде. ОАО ГЭС также было подрядчиком строительства ТЭС в Советской Гавани для «РусГидро» (часть проекта из четырех станций, на которые бюджет дал 50 млрд руб.), но не справилось с проектом.

Юристы подчеркивают, что по статье 61.12 ответственность несут лица, которые могли принять решение об обращении общества с заявлением о банкротстве или повлиять на него. Они считают сомнительными перспективы удовлетворения требований к аудитору или «Стройновации». «Предъявление требований к де-факто головной компании группы, в которую входит должник, к ее руководителям и владельцам, на мой взгляд, при определенных обстоятельствах может иметь место»,— считает Юлия Литовцева, добавляя, что не встречала такой подход в практике. «Но если будет доказано, что учредитель был лишь "прокладкой", а все решения принимались лицами, стоящими за группой, то суд может исходить из фактического, а не юридического контроля»,— говорит юрист.