Дмитрий Захарченко признался, что он не святой

В Мосгорсуде началось рассмотрение апелляционного представления Генпрокуратуры РФ и жалоб на приговор Дмитрия Захарченко, которому Пресненский райсуд назначил 13 лет заключения за получение взятки в особо крупном размере» (ч. 6 ст. 290 УК РФ) и воспрепятствование правосудию с использованием служебного положения (ч. 3 ст. 294 УК РФ). Во вторник в суде выступил осужденный, который утверждал, что стал жертвой оговора со стороны правоохранителей за то, что раскрыл многомиллиардные хищения, в которых якобы были замешаны сотрудники управления «М» ФСБ России.

После того как тройка судей отклонила большую часть ходатайств адвокатов (о допросе свидетелей и экспертов, а также истребовании дополнительных материалов) выступила прокурор Милана Дигаева.

Напомнив, что Дмитрия Захарченко признали виновным в получении от хозяина сети рыбных ресторанов La Maree Мехди Дусса 50-процентную дисконтную карту, с помощью которой при посещении заведений он сэкономил около 3 млн руб., а также в том, что в 2016 году предупредил финансового директора Нота-банка Галину Марчукову о предстоящих обысках, она попросила оставить приговор в этой части в силе. Зато требовала отменить его в части, где полковник был оправдан,— по эпизоду получения от Мехди Дусса вместе с экс-сотрудником ФСБ Дмитрием Сениным взятки в $800 тыс. за общее покровительство бизнесу ресторатора.

На подтверждение своего представления прокурору Дигаевой потребовалось не более десяти минут. В отличие от нее бывший замначальника управления «Т» ГУЭБиПК МВД РФ Дмитрий Захарченко выступал до вечера.

Желая убедить суд в собственной правоте и опровергнуть большую часть доводов обвинения, он иногда тянул время, копошась в своих записях, иногда повторялся. Но несмотря на это, судьи терпеливо слушали его выступление часов до девяти вечера.

Экс-полковник сразу заявил, что просит судей оставить без изменения приговор Пресненского суда в части оправдания его по взятке в $800 тыс., а по эпизодам, в которых был признан виновным,— оправдать. Дальнейшее выступление Дмитрия Захарченко изобиловало ссылками на показания свидетелей обвинения, а также свидетелей защиты, цитируя которые, осужденный все время пытался убедить суд в том, что никто так и не подтвердил вменявшиеся ему преступления.

При этом он утверждал, что данные об использовании им дисконтной карты подтверждал только Мехди Дусс да его знакомый генерал-майор Росгвардии Алексей Лаушкин. Но, по мнению Дмитрия Захарченко, оба они были готовы подтвердить что угодно, лишь бы самим избежать наказания за «дачу взяток и посредничество во взяточничестве».

Особое внимание осужденный уделил нежеланию судьи Пресненского суда изучить данные с сервера ресторанов La Maree, где, по данным следствия, Дмитрий Захарченко регулярно обедал с 50-процентной скидкой.

Что следствие и расценивало как получение выгоды за «общее покровительство» бизнесу ресторатора Дусса. Так Дмитрий Захарченко утверждал, что неоднократно ходатайствовал об истребовании точной выписки об использовании спорной карты в этом ресторане, однако вместо этого в суд была представлена бумага, которую, по мнению осужденного, мог «любой на собственном компьютере составить». «А когда сделали запрос о представлении новой выписки, пришел ответ, что в ресторане была проведена реконструкция и данные с сервера были стерты,— возмущался осужденный Захарченко.— Но после вынесения приговора мы узнали, что все данные при обновлении оборудования сохранились и их можно затребовать!» Об этом, кстати, Дмитрий Захарченко просил и судей Мосгорсуда, но те отказали в его ходатайстве, указав, что апелляционное рассмотрение не предусматривает изучение новых фактов по делу.

Также Дмитрий Захарченко неоднократно напоминал, что никто у него эту дисконтную карту не изымал и вообще никто ее в глаза не видел. Как никто не доказал и получение им вместе с Дмитрием Сениным взятки $800 тыс. за покровительство бизнесу Дусса. «Все эти сомнения мог бы разрешить Дмитрий Сенин,— заявлял осужденный.— Но его нет! И вообще его никто не ищет!». При этом отрицал, что вступил в «преступный сговор» с Дмитрием Сениным с 2014 года. «Я Сенину только один раз в 2009 году звонил, что доказывается биллингом (данными телефонных соединений.— “Ъ”),— сообщил Дмитрий Захарченко.— А вот Мехди Дусс постоянно звонил по двум номерам, принадлежащим сотрудникам Генеральной прокуратуры РФ, которые и покровительствовали его бизнесу!»

Дмитрий Захарченко фактически утверждал, что его дело «заказное». «Я не святой человек, я в реальном мире живу,— заявил он судейской тройке,— но вменяемые эпизоды я не совершал». При этом он намекал на то, что попал в разработку управления собственной безопасности МВД после того, как раскрыл махинации на московском ОАО «Электрозавод». Дмитрий Захарченко утверждал, что среди его учредителей оказался действующий сотрудник управления «М» ФСБ.

«Когда меня закрыли (арестовали.— “Ъ”), дело там (на заводе.— “Ъ”) прекратили, и все расследование завершилось ничем!» — возмутился экс–полковник. Разбирательство продолжится в четверг.