Дочь полковника Захарченко поживет за границей, так как из московской квартиры ее выселили

Как стало известно “Ъ”, Росимущество через суд пытается выселить из единственного жилья 12-летнюю Ульяну Захарченко, дочь осужденного экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко. Эта квартира на Якиманке, как и другое имущество офицера и его родственников на 9 млрд руб., еще два года назад была обращена в доход государства Никулинским райсудом. Однако все это время в ней продолжали проживать девочка и ее мать Марина Семынина, поскольку права пользования квартирой их никто не лишал.

О том, что квартира в ЖК «Имперский дом» (Якиманский пер., д. 6) опечатана, Марине Семыниной сообщили соседи 16 января 2020 года. В этот день по этому адресу с обыском приехала следственно-оперативная группа, в которую входили сотрудники СКР и местной полиции. Их сопровождали представители территориального управления Росимущества и управляющей компании. Мероприятие проводилось в рамках расследования второго уголовного дела в отношении экс-полковника МВД Дмитрия Захарченко. В прошлом году Пресненский райсуд приговорил его к 13 годам заключения за получение взятки и воспрепятствование правосудию (ч. 6 ст. 290 и ч. 3 ст. 294 УК РФ), оправдав по еще одному взяточному эпизоду. Сейчас бывшего полковника снова подозревают в коррупции.

Поскольку в квартире никого не оказалось — Марина Семынина с дочерью Ульяной Захарченко гостили у родственников в другом городе,— замки в двери были сломаны. «Мы не знаем, что там искали»,— заявила “Ъ” адвокат Валерия Туникова, представляющая интересы госпожи Семыниной. По ее словам, после ухода полицейских представители Росимущества врезали в дверь новые замки, а саму квартиру опечатали.

27 января 2020 года от Росимущества в Замоскворецкий райсуд Москвы поступил иск о выселении из нее Ульяны Захарченко и ее матери, слушания по которому еще не назначили.

«Требования о выселении несовершеннолетней априори не соответствуют нормам действующего законодательства, даже если бы были заявлены в судебном порядке, так как эта квартира является для матери и ребенка единственным пригодным для проживания жилым помещением»,— отметила адвокат Туникова, приведя соответствующие разъяснения Конституционного и Верховного судов.

В 2017 году эта квартира, как и другое имущество Дмитрия Захарченко и его родственников, оцениваемое в 9 млрд руб., по иску Генпрокуратуры была обращена в доход государства. По словам госпожи Туниковой, сейчас мать с дочерью находятся за границей и в Москве им жить больше негде. Еще одна квартира на улице Дмитрия Ульянова, которую, как утверждает сама госпожа Семынина, ей еще в 2007 году подарили родители, по решению того же Никулинского райсуда также обращена в доход государства.

Лишить Марину Семынину и Ульяну Захарченко доступа в квартиру на Якиманке, где они зарегистрированы, Росимущество пыталось еще в августе прошлого года. Тогда представитель этой структуры потребовал от УК «Имперский дом» аннулировать их пропуска. Впрочем, добиться желаемого в тот раз не удалось, поскольку Никулинский райсуд лишил несовершеннолетнюю лишь права собственности на жилое помещение, оставив ей право пользования квартирой. Из-за отсутствия соответствующего судебного решения УК и отказала Росимуществу.

Отметим, что о нарушении прав своей несовершеннолетней дочери в обращении к уполномоченному при президенте по правам ребенка Анне Кузнецовой упоминал и сам Дмитрий Захарченко. По его мнению, к участию в деле в качестве третьего лица в Никулинском райсуде необоснованно не привлекли органы опеки и попечительства. При этом экс-полковник напомнил об аналогичном деле 2019 года в Головинском райсуде, где Генпрокуратура добилась обращения в доход государства имущества на сумму около 6,5 млрд руб. экс-начальника банковского отдела управления «К» СЭБ ФСБ полковника Кирилла Черкалина. Тогда благодаря органам опеки и попечительства в суде удалось отстоять квартиру сестры чекиста Анастасии Черкалиной, в которой она была зарегистрирована с несовершеннолетним ребенком, и это также оказалось их единственным жильем. Оперативно получить комментарии в Росимуществе “Ъ” не удалось.