Худайнатов мостит Сечину запасной плацдарм

В апреле стало известно о том, что доля ННК в «РН-Сахалинморнефтегазе» достигла 49 процентов, а к лету станет контрольной. Кто выиграл от обмена активами и как может измениться конфигурация в дальнейшем – в материале «Октагона».

Насыщение базы «Восток Ойл»

О планах по масштабному обмену активами между «Роснефтью» и ННК стало известно в конце прошлого года. В 2020 году компании Игоря Сечина в рамках своего проекта «Восток Ойл» удалось открыть крупное Западно-Иркинское месторождение на Таймыре. Его извлекаемые запасы нефти оцениваются в 511 млн тонн (величина, сравнимая с годовой добычей в стране).

Находящееся по соседству Пайяхское месторождение, обладающее ещё более внушительными запасами – более 1 млрд тонн нефти, – принадлежало компании бывшего президента «Роснефти» Эдуарда Худайнатова. Очевидно, что для развития амбициозного проекта «Восток Ойл» приобретение Пайяхи выглядело предсказуемо и довольно логично. Помимо упомянутых двух месторождений, «Восток Ойл» включает в себя месторождения Ванкорского и Восточно-Таймырского кластеров. Согласно замыслу, о котором было доложено президенту Владимиру Путину, с помощью «Восток Ойл» уже к 2024 году «Роснефть» обязуется поставить до 30 млн тонн нефти для загрузки Северного морского пути. Всего в перспективе проект сможет обеспечивать добычу до 100 млн тонн в год.

В обмен на Пайяху Эдуард Худайнатов получил от «Роснефти» ряд активов и крупные денежные средства. Как следует из отчёта «Роснефти» по МСФО за 2020 год, за компанию «Таймырнефтегаз» (принадлежала Худайнатову, а её структуры владеют лицензиями на разработку таймырских недр) будет заплачено 11 млрд долларов. Среди активов, которые «Роснефть» передаёт своему бывшему президенту, – «РН-Северная нефть», «РН-Сахалинморнефтегаз», «Варьеганнефтегаз» и подконтрольные ему предприятия. Добыча нефти последнего в 2020 году составила около 10 млн тонн.

Что получил Худайнатов

Активы, которые получает экс-президент «Роснефти», эксперты оценивают как непростые и даже проблемные. Большая часть месторождений, разрабатываемых «Варьеганнефтегазом» и «РН-Северная нефть», старые и обводнённые. Что касается «РН-Сахалинморнефтегаза», то его инфраструктура серьёзно изношена и нуждается в значительных капиталовложениях. После прошлогодней аварии на нефтепроводе Оха – Комсомольск-на-Амуре добыча на севере Сахалина была остановлена, требуется строительство новой трубы для транспортировки продукции «РН-Сахалинморнефтегаза» на материк.

Вместе с предприятием компания получает и целый социальный проект, поскольку, как писал «Октагон» летом 2020 года, «РН-Сахалинморнефтегаз» является градообразующим предприятием для города Охи и посёлка Ноглики на Сахалине и обеспечивает работой тысячи сахалинцев. Как стало известно в феврале, ННК ведёт подготовку к возобновлению добычи на месторождениях «Сахалинморнефтегаза» на севере Сахалина, а также планирует построить нефтепровод и привести в порядок скважины и промысловые трубопроводы к концу 2022 года. На это понадобится ориентировочно 70–80 млрд рублей.

Однако, как говорят эксперты, сделка кажется невыгодной лишь на первый взгляд.

– В 2020 году Сечин был у Путина и рассказал ему о своих планах по приобретению нового крупного актива. Президент эти планы не одобрил, предложив сначала упорядочить и привести в порядок нынешние. В рамках этого негласного поручения и было решено отдать проблемные активы Худайнатову и сосредоточиться ещё больше на проекте «Восток Ойл», – рассказал «Октагону» источник, знакомый с ситуацией.

В итоге, по его словам, глава ННК получил немалую выгоду.

– Полученные им активы на самом деле не такие уж плохие, у них есть хорошая перспектива. Главное же, что Худайнатов смог за счёт полученных от «Роснефти» средств погасить долги перед ВТБ и ещё остаться в плюсе. Не стоит забывать и о том, что этот жест со стороны Худайнатова выглядит как своевременно протянутая рука помощи Сечину, что немаловажно, – говорит источник.

Синица в руке

– Худайнатов в любом случае не потянул бы разработку такого гигантского месторождения. Для относительно небольшой частной компании это очень сложный проект в сложных климатических условиях, требующий строительства серьёзной инфраструктуры, в частности, для последующей транспортировки нефти, – считает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ), эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Игорь Юшков.

По его мнению, глава ННК получил вместо журавля в виде Пайяхи синицу в руки – месторождение не без проблем, но с уже ведущейся добычей и имеющейся в наличии инфраструктурой.

Эксперт напоминает, что изначально ННК Худайнатова создавалась для того, чтобы участвовать в приватизации как независимая компания и скупать различные активы для последующей перепродажи государственной «Роснефти». Затем это оказалось не нужно – «Роснефть» сама прекрасно справлялась с этой задачей.

«Нужда в Худайнатове как в такой кладовке, куда будут перекладываться активы, отпала. Не исключено, что в будущем он будет заходить в какие-то проекты и инвестировать, но, по сути, остаётся своего рода филиалом “Роснефти”».

Игорь Юшков | эксперт Финансового университета при Правительстве РФ

– Может, как и планировалось, участвовать в конкурсах на освоение месторождений, а потом совместно с «Роснефтью» их разрабатывать или ей их продавать. Нужно понимать, что их стратегия учитывает интересы друг друга, – отмечает Юшков.
Что касается вероятности полного слияния компаний, эксперты считают её крайне низкой.

– ННК для того и создавалась, чтобы у Игоря Ивановича [Сечина] был запасной плацдарм. Нынешняя конфигурация самая удобная для всех, – заключил источник «Октагона».