Как рассказал представитель компании, Аксенова с 2005 по 2017 г. работала в холдинге «Мираторг», в том числе, была коммерческим директором ТК «Мираторг» и подчинялась напрямую акционерам – президенту холдинга Виктору Линнику и председателю совета директоров Александру Линнику. В ее обязанности входила оптовая продажа мяса, в том числе сторонним мясокомбинатам и на экспорт. По словам собеседника газеты, на оптовый канал приходится около 50% продаж компании.
Источник в МВД информацию о возбуждении уголовного дела подтвердил, как и представитель холдинга «Мираторг». Представитель УМВД не ответил на вопросы «Ведомостей» по существу. С Аксеновой связаться не удалось.
Аксенову подозревают в том, что с конца 2015 г. по 1 апреля 2017 г. она продавала мясо нескольким компаниям по цене ниже рыночной. Компании не были напрямую с ней связаны, но имели отношение к девяти бывшим сотрудникам «Мираторга», которые ранее работали под руководством Аксеновой, но потом уволились, рассказывает человек, знакомый с материалами следствия. Компании покупали мясо по заниженной цене на эксклюзивных условиях, получая преференции в логистике и объемах, поясняет он. Затем товар перепродавался действующим клиентам «Мираторга», говорит собеседник «Ведомостей».
Согласно постановлению УМВД, ущерб «Мираторга» составил 11,6 млн руб. Компания оценивает его в несколько десятков миллионов.
Представитель «Мираторга» утверждает, что его компания придерживается «политики нулевой терпимости к воровству, коррупции, злоупотреблениям служебным положением не только по отношению к своим сотрудникам, но и к компаниям-контрагентам». Получение откатов или использование менеджерами служебного положения, продолжает он, воспринимается компанией как неизбежное зло, с которым нужно бороться. И поэтому компания решила предать огласке случившееся: многих будет сдерживать тот факт, что их могут поймать и что они потом едва ли найдут работу по профессии. «Риторический вопрос, будем ли мы работать с компаниями, которые примут на работу участников группы», – замечает он.
Поведение «Мираторга» не похоже на обычное поведение крупных российских компаний в таких обстоятельствах, размышляет Роман Терехин, управляющий партнер юридической компании «Деловой фарватер»: «Я часто сталкиваюсь с тем, что компании проводят большую досудебную работу – предъявляют менеджеру доказательства его вины, угрожают тюрьмой, требуют возместить из собственного кошелька ущерб, а потом увольняют без лишнего шума». Они не афишируют подобные случаи, потому что боятся прослыть на рынке компанией с неэффективным менеджментом, предполагает эксперт. Что же заставило «Мираторг» нарушить традицию?
Редко проверяли
Система внутреннего контроля «Мираторга» выявила признаки злоупотребления, когда заметила некоторые отклонения в результатах анализа взаимоотношений с клиентами. Проверяющие могли заметить, что неким юрлицам мясо в течение долгого времени продавалось по цене заметно ниже той, по которой мясо получали мясокомбинаты, что прибыльность продаж данным контрагентам нулевая или что большая партия мяса отгружена без предоплаты, рассказал «Ведомостям» эксперт по безопасности на условиях анонимности. Фактически та прибыль, которую получал «Мираторг» при прямых поставках мясокомбинатам, могла доставаться посредникам, полагает эксперт. Обнаружить схему помогло и то, что Аксенова привлекла бывших работников «Мираторга» для учреждения фирм-прокладок, предполагает он.
Аксенова была лишена полномочий в связи с утратой доверия, а потом уволилась по собственному желанию, рассказывает представитель компании.
Злоупотребления в «Мираторге» стали возможными из-за слабого контроля процесса выбора контрагентов и ценообразования высшим руководством и собственниками, предполагает Андрей Сотников, старший менеджер департамента управления рисками Deloitte: контрагенты не проходили проверку на благонадежность или в компании не была регламентирована процедура согласования договоров. Весьма вероятно, что злоумышленники имели неограниченные права доступа к ERP-системе, в которой фиксировались сбытовые операции. Похоже, что пользователь мог единолично создавать цепочку системных документов по реализации товара, говорит Сотников.
Типичный случай
Случай в «Мираторге» – хрестоматийная схема мошенничества в отделе сбыта, которая может существовать годами под носом у акционеров, говорит Иван Тягун, партнер консалтинговой компании KPMG. Мошенники, как правило, продают товар с предельно допустимыми скидками. В документах честно отражается, сколько было продано и по какой цене, но редко кто контролирует, кому именно был продан товар и с какой целью: для использования или перепродажи. Особенно если продажи ведет человек, который пользуется большим доверием руководства и занимается этим единолично. Игра на скидках – один из наиболее простых способов поправить благосостояние топ-менеджеров, ответственных за сбыт, подтверждает Урал Сулейманов, независимый эксперт по борьбе с внутрикорпоративным мошенничеством. Коммерческий директор рассказывает акционерам о выходе на новые рынки, поощрении крупных покупателей и разовых рекламных акциях – и выводит через скидки и маркетинговые исследования деньги из компании.
Павел Рыкалин, старший менеджер Deloitte Forensic, рассказывает, что несколько раз руководил расследованием случаев мошенничества, похожих на то, что произошло в «Мираторге». Речь шла об использовании фирмы-прокладки между производителем и конечным потребителем для вывода прибыли.
Профилактика
Представитель службы безопасности крупной российской компании рассказал «Ведомостям», что самое разумное – проверять все долгосрочные договоры на сумму свыше 100 000 руб. Сначала «безопасники» проверяют контрагентов – смотрят СПАРК и другие базы, выясняют, насколько компании кредитоспособны, кто их учредители и гендиректора. Если сделка особенно важна для компании, то служба безопасности обращается даже в МВД и ФСБ в неофициальном порядке.
Рыкалин считает оптимальным создание в компании команды специалистов по борьбе с мошенничеством, исследующих потери на производстве, кражи на складах и т. п. Служба внутреннего контроля должна регулярно проверять соблюдение последовательности визирования договоров, а служба безопасности – разделение полномочий пользователей ERP-системы, говорит Сотников.
Однако тотальный контроль очень дорог и зачастую тормозит основную деятельность компании, предупреждает Сулейманов, лучше заранее определить правила. В отделе сбыта нужна максимально прозрачная и строго привязанная к определенным показателям (объему закупок, предоплате и проч.) политика скидок, считает эксперт. А Алексей Фролов, эксперт по форензику и инвестиционный директор «Инфрафонд РВК», советует составлять ведомость по клиентам, где следует указывать, какие скидки они получают и какие менеджеры по продажам их ведут.
Чтобы было неповадно
Эксперты по антикризисному пиару считают, что предавать подобный инцидент огласке выгодно, если он не затрагивает репутацию компании в глазах конечного потребителя продукции. По словам Ольги Дашевской, старшего партнера коммуникационного агентства PR Inc., инцидент в «Мираторге» затронул только отношения «Мираторга» с мясокомбинатами, которые сильно не пострадали. Если бы речь шла о взаимоотношениях с конечными потребителями мяса, нужно тщательно оценить последствия публичных действий, говорит эксперт. Показать всем, и прежде всего контрагентам, что компания не терпит мошенничества в своих рядах, полезно для репутации, считает Фролов.
Возможно, «Мираторг» надеется взыскать с Аксеновой с помощью правоохранительных органов сумму, превышающую указанные в постановлении УМВД 11,6 млн руб., поэтому компания и заявила о нескольких десятках миллионов рублей ущерба, размышляет Терехин. По его словам, статья, по которой обвиняют Аксенову, предполагает до 10 лет лишения свободы с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет. Он думает, что в дополнение «Мираторг» подаст гражданский иск о возмещении ущерба. Тем более что взыскать ущерб с того, кто уже проходил по уголовному делу и находится под постоянным наблюдением органов, гораздо легче, говорит Терехин.
