Кремль вычеркивает рассерженных патриотов из повестки

С точки зрения журналиста Глеба Черкасова, это поможет Кремлю сохранить монополию на политическую инициативу, но потребует объяснений для патриотов, которые еще не слишком сердятся.

Закрытие клуба

Игорь Стрелков и его соратники по «Клубу рассерженных патриотов» подвергали действия властей все более жесткой критике с весны 2022 года, а в последние месяцы риторика становилась все более уничижительной. Известие о задержании Стрелкова 21 июля выглядело как минимум неудивительным. В тот же день полиция задержала еще одного «рассерженного патриота» Павла Губарева, а ранее было возбуждено дело о дискредитации армии против полковника Владимира Квачкова, несколько лет назад обвинявшегося в покушении на Анатолия Чубайса.

Примечательно, что в этот же день, 21 июля, стало известно о поправках в законопроект об изменении призывного возраста, принятом Думой в первом чтении еще в июне. Как заявил глава думского комитета по обороне Андрей Картаполов, верхняя планка будет повышена до 30 лет, однако нижняя, вопреки первоначально заявленному плану, останется прежней — 18 лет. Это решение вместе с повышением возраста пребывания в запасе — рядовых до 55 лет и офицеров до 60 — выглядит вполне мобилизационным. Стрелков требовал именно мобилизации, правда в куда больших масштабах.

В реальности многое из того, что делалось и делается властями, происходит в русле того, о чем «рассерженные патриоты» говорили и что предлагали, пока еще не сердились. Или только начинали сердиться.

Совмещение корректировки курса и преследование тех, кто на ней настаивал, довольно стандартное дело для Кремля. Власть четко обозначает свою монополию на политическую инициативу. И если уж на вооружение берутся какие-то предложение и лозунги, то тем, кто их предложил, лучше не напоминать о своем авторстве. Или тем более указывать, что исполнение могло бы быть лучше и правильнее. Так было в 2012 году с медведевской политической реформой: хотели выборов глав регионов, упрощения регистрации партий и либерализации политической жизни, так получите. Одновременно началось оформление законодательства про иноагентов и другие меры против сторонников перемен. Было показано, что корректировка курса возможна только в том формате, который удобен администрации президента. И никак иначе.

Логика очевидна: если кто-то возомнит себя союзником, то непременно захочет развития политического диалога. А это прямой путь к потере управляемости и даже подозрения в слабости власти, что, с точки зрения Кремля, совершенно недопустимо.

Дефицит аргументов

Итак, решения по «рассерженным патриотам» приняты и реализованы. Теперь их надо будет как-то обосновать. Одно дело — указать на кучку отщепенцев, которые выступают против государственной политики. Другое — объяснить почему давят тех, кто согласен с тем, что делает власть, но критикует темпы и результаты.

Безусловно, можно ничего не объяснять, и для части сторонников этого будет вполне достаточно, раз делают — значит, надо. Но ведь есть и те, кто избегал резкой риторики «рассерженных патриотов», но поддерживал их требования о переводе экономики на военные рельсы, мобилизации и ужесточении внутренней политики. Этих людей события 21 июля несколько ошеломили. Так же как и «Марш справедливости» Евгения Пригожина и группы «Вагнер», и выступление генерала Ивана Попова, раскритиковавшего руководство Минобороны после своего отстранения от должности командующего 58-й армией.

Кроме того, в привычной логике власти публичные выступления общественных деятелей не происходят сами по себе. Существовавшую некогда либеральную оппозицию одновременно подозревали в связях с либеральным же крылом внутри самой власти (кто это — так и осталось загадкой), олигархами ельцинского призыва и ельцинской же «Семьей» (те без устали открещивались от каких-либо порочащих связей) и, наконец, посольствами будущих недружественных государств. Последнюю версию в итоге назначили практически основной, так оказалось лучше для политической стабильности.

Ни одно из этих объяснений давления на «рассерженных патриотов» не подойдет. Не объявлять же, что за Игорем Стрелковым и его единомышленниками стоят серьезные номенклатурные игроки. Это уже намек на раскол элит — с точки зрения Кремля, еще более недопустимая штука, чем проявление слабости. Но назвать Стрелкова просто блогером тоже вряд ли получится.

То есть на повестке дня либо создание удобной версии, объясняющей давление на «рассерженных патриотов», либо создание ситуации, при которой задержание Игоря Стрелкова уйдет на второй план.