Леонид Михельсон и Геннадий Тимченко испустили сжиженный газ

Японская транспортная компания Mitsui O.S.K. Lines сообщила о том, что из-за санкций не может передать проекту «Арктик СПГ 2», в котором ей принадлежат 10 процентов, три танкера ледового класса. Двумя годами ранее та же участь постигла «Совкомфлот», с которым разорвала контракт южнокорейская верфь. Первую партию сжиженного природного газа (СПГ) с нового проекта «Новатэка» планировалось отгрузить в феврале, однако, судя по всему, этого не произойдёт из-за проблем с логистикой. Эксперты считают, что танкерный голод уготован и другим российским СПГ-проектам. Возможно ли его преодолеть?

Минфин США включил «Арктик СПГ 2» в санкционный список в ноябре 2023 года. В декабре «Новатэк», владеющий 60 процентами в проекте, объявил форс-мажор на поставки для некоторых своих покупателей СПГ. Иностранные акционеры – французская компания TotalEnergies, китайские CNPC и CNOOC и консорциум японских Mitsui и JOGMEC – также объявили форс-мажор по своим договорам в проекте. Тем не менее, как и было обещано, первая линия мощностью 6,6 млн тонн в год уже начала производить сжиженный газ.

В конце прошлого года вице-премьер РФ Александр Новак говорил о том, что отгрузка с неё произойдёт уже в феврале 2024-го. Однако в начале года выяснилось, что и покупатели из-за ограничительных мер пока отказываются принимать грузы, необходимого транспорта нет, а использовать флот с другого своего проекта – «Ямал СПГ» – «Новатэк» не будет.

По данным газеты «Коммерсантъ», первый предназначенный для «Арктик СПГ 2» танкер с южнокорейской верфи Hanwha Ocean (ранее – DSME) до сих пор остаётся в Корее. Согласно изначальным планам, его сдача должна была произойти почти год назад. Как сообщает издание gCaptain со ссылкой на судовые регистры, танкер «Пётр Капица», который Hanwha Ocean строила для «Совкомфлота», в начале февраля обрёл владельца в лице компании New Transshipment FZE, зарегистрированной в ОАЭ. Предполагается, что купить это судно через арабскую фирму будет проще.

Однако главная юридическая коллизия касается судов, которые для «Арктик СПГ 2» приобрела у Южной Кореи японская Mitsui.

В феврале её глава Такеши Хашимото заявил, что после вступления в силу американских санкций компания не может быть фрахтователем газовозов и ищет способ продать их оператору. По его словам, в контракте есть условие, подразумевающее, что в случае введения ограничительных мер «Арктик СПГ 2» может выкупить суда. Однако санкции не позволяют сделать и этого. Mitsui находится в поиске вариантов решения проблемы с юридической точки зрения. Специалисты допускают вероятность судебного исхода конфликта.

 В «Новатэке» на вопрос «Октагона» о возможности подачи иска не ответили. Партнёр юридической фирмы Orlova\Ermolenko Александр Ермоленко полагает, что возникший прецедент в санкционных условиях последних лет является далеко не единственным. По его мнению, исключать судебный сценарий не приходится, правда, любой исход такого рода спора пока ни к чему не приведёт.

– Когда пушки говорят, законы молчат. С точки зрения юридической судиться можно в различных судах. Например, «Новатэк» может пойти в Арбитражный суд города Москвы, получить судебное решение в свою пользу, где будет написано, что Mitsui должна ему суда, но корабли россияне всё равно не получат. Если обращаться в международные суды, ситуация сложнее. Дело в том, что режим санкций является экстраординарным. Он не отменяет существующих законов, но проблема международного правоприменения сейчас такова, что режим санкций и контрсанкций как бы накладывается на всё это сверху и всё искажает. При этом нигде не сказано, что режим санкций превалирует над договорными обязательствами. Существуют и обязательства, и санкции, – поясняет он в беседе с изданием.

По словам юриста, в договоре между двумя компаниями должна быть указана подсудность.

Чаще всего такого рода споры разбирают международные арбитражные институты. Договором также устанавливаются порядок разрешения споров и применимое право – по законам какой страны будет разбираться спор.

– Суд должен опираться на договор и международные правила. Но проблема ещё в том, что режим санкций также неоднороден и зависит от конкретной страны. Японцы не так активны, как европейцы, поскольку это не совсем их история и им просто хотелось бы делать бизнес. Но поскольку их крупные корпорации встроены в международный товарообмен, они не могут себе этого позволить. Исходя из своей текущей юридической практики, предполагаю, что Япония займёт выжидательную позицию, – продолжает Ермоленко.

Эксперт не исключает того, что «Новатэк» решится на обращение в международный суд, и это будет иметь смысл в том случае, если инстанция подтвердит необходимость исполнения договора. Такое решение будет иметь силу только на бумаге, но станет однозначным подспорьем в момент завершения горячей фазы – хотя бы перемирия между Россией и Украиной.

 Мировой флот СПГ-танкеров включает около 650 судов. Число заказов на них постоянно увеличивается. Новым российским СПГ-проектам, по сведениям Минпромторга, необходимо 75 газовозов арктического класса. «Арктик СПГ 2» нуждается минимум в 15 газовозах. Будущие «Арктик СПГ 1» и «Арктик СПГ 3» потребуют строительства ещё 40 судов для «Новатэка». СПГ-заводу «Газпрома» в Усть-Луге понадобится около 20 танкеров.

Журнал «Нефтегазовая промышленность» замечает, что «проблема недостатка газовозов связана не столько с санкциями, сколько с общим недостатком судов такого типа в мире. Владеют флотом для перевозки СПГ в основном компании, которые являются и потребителями СПГ. Верфей, специализирующихся на строительстве газовозов, немного, да и те забиты заказами на годы вперёд». Львиная доля заказов приходится на Южную Корею и Японию.

Из двух десятков танкеров-газовозов 15 для «Арктик СПГ 2» должен построить судостроительный комплекс «Звезда» (оператор – «Роснефть»). Ранее планировалось, что пять из них, грузовместимостью 172,6 тыс. кубических метров каждый, будут переданы в 2024 году.

Специалисты настаивают на том, что такого количества недостаточно.

А идея создать полномасштабное собственное производство крупнотоннажных газовозов, которые совмещали бы характеристики ледоколов, на текущий момент выглядит труднореализуемой.

– Нет отечественных разработанных и утверждённых проектов судов-газовозов для решения данной задачи. Нет российских разработанных и апробированных систем удержания груза (СУГ) сжиженного природного газа для проектов судов-газовозов. Нет свободного места на верфях для строительства таких судов. Нет производства и компетенции производителя судовой СУГ и производителя специальных материалов для этих СУГ. Нет отечественного опыта строительства СУГ и подготовленных к решению этой задачи специалистов, – комментирует «Октагону» руководитель СПГ/LH2-проектов компании «Балтмаш» Руслан Крылов.

 В то же время Руслан Крылов отмечает, что у России есть собственные наработки по созданию криогенных систем теплоизоляции для СУГ в судах-газовозах. В частности, санкт-петербургское предприятие «Балтмаш» создало инновационную разработку для СУГ в судах-газовозах – мембранную систему «РБ-2». Она способна решить задачу транспортировки и хранения сжиженного природного газа на танкерах-газовозах ледового класса Arс7 и могла бы заместить используемую сегодня французскую систему Mark III, которая производится в Корее.

Отметим, что идея строительства в России собственных газовозов возникла ещё до введения санкций.

Проектом создания крупнотоннажного судна для круглогодичной перевозки сжиженного газа по Северному морскому пути занимается «Росатом». Его ориентировочная стоимость составляет 21 млрд рублей. «Все существующие в мире проекты СПГ-газовозов являются иностранными. А значит, уже сейчас существует потребность в разработке российского проекта, в котором будет применяться разработанное в России комплектующее оборудование», – констатировал год назад директор по судостроению и оптимизированным плавучим энергоблокам «Атомэнергомаша» (машиностроительный дивизион «Росатома») Владимир Аптекарев.

Сроки реализации проекта Аптекарев не назвал. По его мнению, о переходе к этапу строительства танкера можно будет говорить только после завершения проектирования и комплекса опытно-конструкторских работ. Единственная верфь, способная построить такой газовоз, – «Звезда», которую в сентябре прошлого года посетил президент РФ Владимир Путин.