Михалков мечтает попариться в бане с Бастрыкиным

Михалков заявил, что незнаком со спектаклями и стихами Беркович, не парился в бане с Бастрыкиным, и возмутился из-за слова «донос», отметив, что «неправильно использовать слова, не понимая их смысла».

Народный артист РСФСР режиссер Никита Михалков прокомментировал обвинения в доносе на театрального режиссера Евгению Беркович, которой вместе со сценаристкой Светланой Петрийчук дали по шесть лет колонии из-за спектакля «Финист — Ясный Сокол».

В выпуске передачи «Бесогон ТВ» (выходит на канале «Россия 1») под названием «С легким паром, или Кто видел Бастрыкина в бане?» Михалков показал кадры из эфира телеканала «Дождь» (признан в России иноагентом и нежелательной организацией). Там утверждалось, что Михалков пожаловался на Беркович на встрече в бане с главой Следственного комитета Александром Бастрыкиным, и недовольство народного артиста вызвали стихи театрального режиссера.

Михалков заявил, что никогда не был в бане с Бастрыкиным, хотя «с удовольствием с ним бы попарился». «Я никогда в жизни не видел в глаза госпожу Беркович, не смотрел ее спектакли, к своему, наверное, стыду, не читал ее поэзии», — сказал он.

Михалкова возмутило слово «донос», которое звучало в эфире телеканала. «Неправильно использовать слова, не понимая их смысла, их значения. Посмотрите слово «донос», что оно обозначает? Донос — это когда кто-то пишет кому-то на кого-то, кто совершает тайные противоправные действия. Какой донос, когда спектакль Беркович идет с 2020 года, стихи ее читают, печатают, какой донос, на кого?» — задался вопросом режиссер.

«То, что она делает и делала, могли увидеть все, но нет, Михалков донес на Беркович. Ложь раздражает, это все выглядит тупо и бездарно абсолютно», — заключил он.

Приговор Беркович и Петрийчук был вынесен 8 июля, их признали виновными в оправдании терроризма (ст. 205.2 УК). По версии обвинения, в спектакле о россиянках, которые знакомились в соцсетях с радикальными исламистами и уезжали к ним в Сирию, содержались признаки оправдания терроризма и идеологии «Исламского государства» (ИГИЛ, запрещенная в России террористическая организация).

Часть процесса по делу проходила в закрытом режиме из-за жалобы стороны обвинения об угрозах, которые поступали участникам. При этом адвокат Ксения Карпинская отмечала, что подобные выражения «на футбольных матчах кричат бесконечно» и их никто не воспринимает как прямую угрозу. В открытой части процесса выступил секретный свидетель со скрытой личностью и измененным голосом, участники обращались к нему по имени Никита. Свидетель заявил, что снял спектакль на видео и отнес запись в полицию: по мнению «Никиты», в постановке «террористы показаны жертвами, а виновным выставили Российское государство».

В основу дела легла «деструктологическая» экспертиза, которую провела Лаборатория деструктологии Московского государственного лингвистического университета. Прошлым летом Российский федеральный центр судебной экспертизы при Минюсте сообщил, что она не может служить доказательством, а деструктология не является наукой. Еще одну экспертизу провела сотрудник экспертной службы ФСБ Светлана Мочалова, по мнению которой авторы специально сформировали в постановке «романтический образ террориста».

Беркович и Петрийчук отвергают обвинения. Режиссер называла целью постановки профилактику терроризма, подчеркивая, что сама «ничего, кроме осуждения или отвращения» к терроризму не испытывает. В поддержку фигуранток выступили многие деятели культуры, в частности актеры Вениамин Смехов и Ксения Раппопорт. Актриса Юлия Пересильд и худрук Александринского театра Валерий Фокин назвали решение суда неоправданно жестоким, режиссер Кирилл Серебренников — «приговором без всякой вины, ни за что».