ОПС вынесли из московских квартир

Как стало известно “Ъ”, Бабушкинский райсуд столицы вернул в прокуратуру уголовное дело в отношении восьми участников организованного преступного сообщества (ОПС), специализировавшегося на мошенничествах с квартирами умерших одиноких москвичей. Наиболее существенным нарушением суд посчитал не выясненные следствием обстоятельства создания ОПС, в которое, кстати, помимо прочих входил и сотрудник столичного уголовного розыска.

Многотомное уголовное дело об особо крупном мошенничестве, легализации денежных средств, полученных преступным путем, а также создании ОПС и участии в нем (ч. 4 ст. 159, ч. 4 ст. 174.1 и ст. 210 УК РФ) Бабушкинский райсуд рассматривал с ноября прошлого года. На скамье подсудимых восемь человек, включая предполагаемых руководителей ОПС — бывшего ведущего специалиста—эксперта отдела регистрации прав на недвижимость по Северо-Восточному административному округу Москвы Ивана Сафронова, а также Анастасию Шикунову и Елену Сивалеву.

Из материалов уголовного дела следует, что преступная группа действовала на территории Москвы с февраля 2015 по апрель 2019 года.

Суть махинаций заключалась в завладении квартирами скончавшихся одиноких москвичей, чья недвижимость подлежала передача в собственность города в качестве выморочного имущества.

Информацию о таковой, по версии следствия, поставлял входивший в ОПС сотрудник угрозыска УВД по Восточному округу ГУ МВД России по Москве Николай Качинкин. Остальные обвиняемые занимались переоформлением квартир по поддельным документам и легализацией похищенных денег. В общей сложности участникам ОПС удалось завладеть почти полутора десятками квартир. Многие из них впоследствии были перепроданы третьим лицам, и департамент городского имущества Москвы инициировал в судах разбирательства по отчуждении такой недвижимости и выселению из нее новых собственников. Впрочем, успехом увенчались далеко не все процессы.

Отметим, что в ходе начавшегося в апреле 2019 года расследования многие фигуранты признали свою вину и сразу же стали сотрудничать со следствием, изобличая друг друга. В частности, о том, что в группу входит полицейский Качинкин, правоохранители узнали от одного из предполагаемых руководителей ОПС Елены Сивалевой, которую задержали в числе первых. Учитывая эти обстоятельства, надо полагать, что подсудимые вряд ли рассчитывали, что рассматривавший это дело более полугода судья Александр Глухов вернет его в прокуратуру.

Тем не менее, по мнению суда, обвинительное заключение содержит «существенные и неустранимые в ходе судебного разбирательства нарушения, исключающие возможность принятия судом первой инстанции решения по существу дела».

В частности, в вынесенном господином Глуховым постановлении отмечается, что «органами предварительного следствия не указано конкретно, когда, где и при каких обстоятельствах было создано преступное сообщество, а приведены лишь неопределенные периоды времени "не позднее", в которые в преступное сообщество вступали также "в неустановленных местах" его участники, конкретный круг которых следствием также не определен (руководство УВД ВАО ГУ МВД РФ по г. Москве)». По мнению судьи Глухова, имеющиеся в обвинительном заключении нарушения «создают неопределенность и нарушают право подсудимых на защиту». По сути, констатировал господин Глухов, следствие предложило ему самому формулировать обвинение, что недопустимо. «Указанные выше обстоятельства подлежат следственной проверке в силу того, что суд не является органом, проводящим оперативно-разыскные или следственные действия, и не является органом уголовного преследования»,— говорится в решении суда.

Отметим, что прокуратура с такой позицией не согласилась и решение Бабушкинского райсуда обжаловала.