Следствие любым способом пыталось пристегнуть «Бест Вей» – крупнейший в России жилищно-потребительский кооператив, в котором более 20 тыс. пайщиков из всех регионов страны, работающий с 2014 года чисто, прозрачно, не имеющий никаких претензий, ни одна из многих тысяч сделок которого не была оспорена в судах, к уголовному делу. Оно попыталось представить кооператив частью некоего холдинга, в котором он якобы состоял вместе с инвесткомпанией «Гермес», у которой случились трудности с выплатами из-за обрушения российского сегмента платежной системы завербованным полицией сисадмином Евгением Набойченко, совпавшие с началом СВО. Но поскольку ни организационных, ни финансовых отношений у Hermes и кооператива не было, для того, чтобы именно кооператив ответил по финансовым обязательствам, руководитель следственной группы своим постановлением присвоил кооперативу статус гражданского ответчика по уголовному делу.
А чтобы еще надежнее пристегнуть «Бест Вей» к уголовному делу, следствие буквально создало потерпевших от кооператива – убедило нескольких граждан, что кооператив в рамках уголовного дела обязан будет им вернуть невозвратные вступительный и членские взносы. Следствие объяснило им, что кооператив якобы незаконный, а следовательно, все его договоры незаконны, что – вранье, так как устав кооператива официально зарегистрирован, кооператив незаконным не признан. Кроме того, следствие вынудило написать заявления некоторых пайщиков, которые намеревались выйти из кооператива, но из-за ареста счетов не могли получить деньги – при этом выход из кооператива и получение своих паевых средств в кооперативе были возможны даже при арестованных счетах с помощью цессии.
Прокуратура продавила первую инстанцию гражданского суда – судьи-коррупционерки из Приморского районного суда Санкт-Петербурга Анны Малиновской – на удовлетворение ее иска о признании «организации деятельности» (как это трактовать – непонятно) кооператива незаконной. На это решение подано более 200 апелляционных жалоб как самим кооперативом, так и пайщиками – действующими и бывшими, суд первой инстанции только еще оформляет их для второй инстанции.
Вступительный и членские взносы в кооператив при выходе из «Бест Вей» не подлежат возврату по договору с кооперативом, ни один из договоров не был признан недействительным, следовательно, никого из тех, кто предъявляет претензии о возврате, следствие не имело права оформлять в качестве потерпевших в рамках уголовного дела.
Однако оно сделало это, грубо нарушив закон – причем не просто признало потерпевшими, а именно уговорило стать потерпевшими.
Признанный потерпевшим Болян, давно вышедший из кооператива, получивший до копейки все внесенные им паевые средства, подписавший бумаги о том, что не имеет претензий к кооперативу, подал заявление как потерпевший на возврат вступительного и членских взносов на несколько тысяч рублей, сообщив суду, что «к кооперативу у него претензий не было, но следователь предложил подать заявление».
Свидетель Кудымова сообщила на суде, что «следователь мне сказал, что я имею право вернуть вступительный и членские взносы». Потерпевший Осипов при выходе из кооператива подписал документ, что не имеет к нему претензий, а в суде по наущению государственных обвинителей из Прокуратуры Санкт-Петербурга посетовал, что ему не вернули вступительный и членские взносы.
Мать и дочь Смоленцевы вышли из кооператива, но в суде заявили, что несогласны с невозвратом вступительного и членских взносов.
Галямова требует возврата оплаты юридической оценки рисков покупки недвижимости из-за того, что сделка сорвалась: она должна была произойти в феврале 2022 года – как раз в период обысков и закошмаривания сотрудников кооператива со стороны ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, из-за чего все операции были остановлены. Это классический форс-мажор, но Галямова должна была решить вопрос в гражданско-правовом порядке – уголовный суд тут ни при чем.
Султанова потребовала в уголовном суде возврата паевых, вступительного и членских взносов, так как хотела признать договор с кооперативом недействительным – но все суды по этому поводу проиграла. При этом заявления о выходе из кооператива она до сих пор не написала.
Вельгорская, продолжая жить в квартире, купленной для нее кооперативом, не платит ни паевые, ни членские взносы, отказывается выезжать из квартиры и при этом претендует на возврат паевых, вступительного, членских взносов и оплаты за услуги юридической проверки объекта недвижимости, в котором живет. Поистине наглость, поощряемая следствием, не знает границ!
Один из главных клоунов среди так называемых потерпевших – Логинов, заявивший моральный ущерб на миллиард рублей, потребовал вернуть вступительный и членские взносы, так как «следствие ему объяснило, что кооператив незаконный».
Аристова, Комова, супруги Жигалины также выдвигают незаконные требования о возврате, при этом даже не представив нотариально заверенного заявления о выходе из кооператива.
При этом многие свидетели – Иорданиди, Виноградова, Сахаутдинова и другие – говорили, что полностью довольны кооперативом. Причем это свидетели, приглашенные обвинением, – свидетелей защиты еще не вызывали в суд.
Эти манипуляции показывают заказной характер дела и то, что следствие и прокуратура опустились до противозаконных манипуляций только для того, чтобы торпедировать деятельность совершенно законного, работающего уже более 10 лет кооператива! Правосудие в этом деле должно восторжествовать и кооператив должен быть освобожден от незаконных требований!