Приговор Юрию Дмитриеву - почти оправдание

22 июля Петрозаводский городской суд приговорил историка Юрия Дмитриева к 3,5 годам колонии строгого режима — прокуратура просила назначить ему 15 лет лишения свободы. Приговор огласили в закрытом режиме без родственников и активистов, которые поддерживали историка на протяжении всего процесса (они собрались у здания суда). С учетом времени, уже проведенного в СИЗО, историк должен выйти на свободу в ноябре 2020 года. За тем, как в Петрозаводске выносили приговор Юрию Дмитриеву, наблюдала спецкор «Медузы» Кристина Сафонова.

«А вы не видели отца Григория?» — спрашивает женщина в футболке с изображением историка Юрия Дмитриева.

Приговор Дмитриеву должны огласить в половине третьего, но уже в час к Петрозаводскому городскому суду начали подходить журналисты и те, кто поддерживал карельского историка на протяжении трех с половиной лет его уголовного преследования. Некоторые из них перед приговором ездили в лесное урочище Сандармох. Именно там Юрий Дмитриев обнаружил захоронения жертв репрессий 1930-х годов. В день вынесения приговора там прошел молебен о здравии историка.

«Сегодня мой юбилейный — 90-й — приезд в Петрозаводск по этому делу», — говорит обступившим его журналистам адвокат Дмитриева Виктор Ануфриев.

По его словам, сам Дмитриев держится достойно и верит в справедливый приговор. «Эта уверенность у него подкрепляется тем, что он знает лучше всех нас с вами о том, что ничего преступного не совершал», — добавляет Ануфриев и скрывается за дверями суда. В здание ни прессу, ни родственников Дмитриева не пускают. Оглашение приговора, как и весь процесс, проходит в закрытом режиме. 

В это время во внутренний двор суда из СИЗО привозят самого Дмитриева. Увидеть его удается немногим — полицейские машины загораживают вход в здание. 

К суду продолжают подходить люди. К трем часам здесь около 150 человек. Среди них — как коллеги и друзья историка, так и те, кто с ним никогда не встречался. У многих на груди виден значок с требованием свободы историку — такие в толпе раздают всем желающим. 

Супруги Михаил и Любовь Ровные приехали на приговор из Ярославля. За делом Дмитриева они следят с самого начала.

«В 2014 году мы вместо Крыма поехали на Соловки — мы в аннексированный Крым не ездим. На обратном пути увидели указатель на Сандармох. Про репрессии мы знаем давно: у супруга дед расстрелян в 1938 году, в моей семье у бабушки тоже сестра пропала — десять лет без права переписки, — рассказывает „Медузе“ Людмила. — [Дмитриева] преследуют, потому что не хотят знать правду, не хотят каяться. Потому что все, что было страшное, продолжается».

«В данном случае происходит подмена понятий, — подхватывает рассказ жены Михаил. — Позорной статьей о педофилии закрывают истинную правду о том, что он открыл захоронения людей, расстрелянных сотрудниками НКВД. Это государству нашему, нашему режиму не нравится. Они хотят быть чистыми и пушистыми. Это не так. Это страшная тенденция, опять возврат к тому времени. Мы боимся 1938 года, все здравомыслящие люди должны этого бояться». 

У суда стоит и старшая дочь Дмитриева Екатерина Клодт. Говорить с журналистами она отказывается: «У меня очень тяжелый день. Я только приехала с похорон друга. Сейчас ожидание приговора… И я не готова сейчас, простите».

Екатерину за руку берет выпускница Международной московской киношколы Александра Кононова. Кононова знает Дмитриева с 2013 года: как и другие выпускники киношколы, она встречалась с ним во время поездок в Карелию и на Соловецкие острова. «Это мой знакомый человек. Человек, которого я знаю, в невиновности которого уверена. Пожилой человек. Если действительно у него будет какой-то срок, то уже сломанная жизнь его семьи будет безвыходно сломана», — говорит Александра.

Дело историка важно для Кононовой и из-за того, что Дмитриев разыскивал места захоронений репрессированных. «В деле „Нового величия“ и во многих других делах страшно то, что это люди, которых буквально схватили на улице, не за что. А здесь в масштабах страны действительно очень страшный процесс. Потому что он показывает позицию власти, [которая хочет] сделать эту тему [репрессий] опасной, запретной, — говорит Александра. — Эта тема сильно влияет на восприятие. Можно человека просто так закопать в лесу или этого делать нельзя? Если Дмитриева сейчас посадят, то это будет высказывание, что кого угодно можно взять, закопать, и ничего за это не будет». 

Знакома Кононова и с приемной дочерью Дмитриева, из-за фотографий которой и появилось дело против историка — она тоже ездила с ним в экспедиции. Какое-то время девочки дружили, но после того, как в апреле 2018 года Дмитриева оправдали по делу о порнографии, общение прекратилось. В декабре того года Александра вместе с сестрой поехали в деревню в 600 километрах от Петрозаводска — там приемная дочь Дмитриева живет вместе с бабушкой с начала уголовного дела.

«Мы ждали около школы. Она шла с подружками, она не захотела с нами говорить, просто целенаправленно проходила мимо. Мы буквально два слова сказали: „Что ты с нами не общаешься? Что случилось?“. Она что-то сказала, что не надо [общаться]. Мы поняли, что не надо ее преследовать», — рассказывает про ту поездку Александра. Такое поведение бывшей подруги она объясняет тем, что «ее убедили в том, что так для нее будет лучше, и она себя тоже в этом убеждает». 

Около трех часов дня на ступеньках суда снова появляется адвокат Виктор Ануфриев. Он говорит, что приговор будет только через полчаса. Но затем внезапно добавляет: «Предварительный приговор — три с половиной года». 

«Я привык доверять не словам, а документам, — объясняет адвокат. — Могу сказать, что прозвучало так, что по первому приговору он оправдан. А вот с новым обвинением [в насильственных действиях сексуального характера] надо сейчас немножко разобраться, прочитать приговор. Срок определен — опять же предварительно, на слух — три года и шесть месяцев». С учетом времени, проведенного в СИЗО, добавляет Ануфриев, его подзащитный выйдет на свободу в ноябре 2020 года.

Речь адвоката едва слышно, поэтому следующие несколько минут собравшиеся пересказывают друг другу суть сказанного. «Всех судей на Соловецкие острова», — раздается из толпы мужской голос. Затем Ануфриев, уже ознакомившись с текстом приговора, снова выходит к собравшимся и подтверждает свои слова — 3,5 года колонии строгого режима. Слышны крики «ура» и аплодисменты.

«Спасибо всем, кто приехал. Я знаю, что его поддерживает огромное количество человек. Эта помощь, эта поддержка была необходима. Была, есть и будет. Я благодарна очень всем», — говорит дочь Дмитриева Екатерина. Она добавляет, что ее отец невиновен и «ничего не совершал».

«Самое главное для меня — что он скоро выйдет, что я скоро его увижу и скоро его обниму. Меня переполняют эмоции, — продолжает она. — Я на самом деле не знала, чего ожидать с запросом прокурора в 15 лет. Я надеялась, но я не совсем ожидала… Это превзошло все мои ожидания. Я счастлива, я очень счастлива». 

К Екатерине подходят люди из группы поддержки Дмитриева, поздравляют и обнимают ее. «До ноября доживем» — с улыбкой обращается к ней женщина с седыми волосами. «Ну естественно, естественно», — радостно говорит дочь историка.