Романа Рубанова равноудалили от Навального и России

26 февраля стало известно, что бывший генеральный директор Фонда борьбы с коррупцией Роман Рубанов включен в базу розыска МВД России. Рубанову инкриминируется статья 315 УК РФ — неисполнение судебного решения. Речь идет о требовании удалить ролик «Он вам не Димон», рассказывающий о связях премьер-министра России Дмитрия Медведева. С таким иском против Навального в суд обращался предприниматель Алишер Усманов. Основатель ФБК Алексей Навальный заявил, что Рубанов чисто физически не может выполнить требование удалить ролик, потому что он опубликован в личном видеоблоге оппозиционного политика. «Медуза» связалась с Романом Рубановым и расспросила о подробностях дела.

— Роман, вы можете сказать, где вы сейчас находитесь?

— В отпуске я был! А сейчас, так скажем, за пределами влияния российского правосудия.

— Вы планируете возвращаться в Россию теперь?

— В ближайшее время нет. Это мое объявление в федеральный розыск и сделано для того, чтобы я не возвращался.

— Сотрудники ФБК упоминали, что вы уехали из России еще в конце декабря. И примерно тогда же ваша фамилия появилась в базе. Это связанные события?

— Да, я уехал в конце декабря, но не знаю, когда меня включили в базу — там нет даты. Мне сложно сказать, когда они это сделали.

— У вас в этом деле по 315-й статье уже есть процессуальный статус?

— Мне он неизвестен.

— Кто-то из правоохранителей по этому делу с вами связывался?

— Нет, ничего такого не было. Еще давно я общался со, скажем так, главным судебным приставом по ФБК, и я тогда ему говорил, что как директор фонда я все требования суда выполнил. Мы не согласны с решением, но мы выполнили все, что смогли: например, опубликовали его текст на нашем сайте.

— А вы сами планируете взаимодействовать со следствием?

— Да ничего я не планирую делать. Объявление в розыск сделано, чтобы я не приехал в Россию. И все. Возбудившим это дело оно самим неинтересно, им неинтересно мое мнение. Их цель — не дать мне приехать. Добраться до правды никто не пытается, если бы хотели — дела просто не было бы.

— Давайте разберемся. Вот было дело в Люблинском суде, где юристы Усманова требовали от Навального и ФБК удалить фрагменты ролика про Дмитрия Медведева. Суд вообще как-то устанавливал, что есть Алексей Навальный — частное лицо и политик, а есть юридическое лицо — ФБК, в котором он никаких официальных должностей не занимает?

— Нет, им все равно. Для суда Навальный и ФБК — это одно лицо. Они даже и не пытались [что-то устанавливать] — а зачем.

— А вы сами пытались?

— Да, только это было бесполезно. Есть такая процедура: уточнение приговора суда. Мы обратили внимание, что в решении говорится о двух разных лицах, которые не отвечают за действия друг друга. Суд сказал: мы все достаточно понятно написали, а уж дальше вы там сами.

— То есть вы взяли на себя ответственность выполнить решение, которое вы физически не можете выполнить, так?

— Нет, это не я взял, это суд так сказал. Возложил это решение на организацию и на меня как на ее директора. Ну, как я и сказал, мы свою часть выполнили.

— Почему вы уволились из ФБК?

— Мы довольно давно с Алексеем [Навальным] это решение обсуждали. Давно хотел попробовать себя вне ФБК, потом наложились небольшие семейные обстоятельства — так и было принято это решение. Но я по-прежнему со всеми дружу и всячески помогаю. В наших отношениях с Алексеем и остальными все хорошо.

— Вы стали уже, навскидку, четвертым человеком из круга Алексея Навального с уголовным делом, не говоря уже об административных делах. И как вы к этому относитесь?

— Любой человек из ФБК должен быть морально к этому готовым — придут и повесят херню. Это рабочий момент. За мной как за директором постоянно ходила наружка. Ты выходишь из дома, за тобой едут две машины. В лобби бизнес-центра, где ты работаешь, специальный человек отмечает твой приход на работу. Это штука, в которой ты живешь постоянно, даже волнуешься, что наружка пропала — вдруг у них случилось что! К этому давлению все привыкли.

— Можете перечислить все проблемы, которые вам принес выход фильма «Он вам не Димон»?

— Ого, я не уверен, что даже вспомню все! Меня сажали в спецприемник, арестовывали приставы — было столько, что я просто не вел чеклист.

— Уже знаете, чем планируете заниматься дальше?

— Отпуском уже позанимался. Сегодня вернулся и скоро начну просто искать работу.