‟Роснефтегаз‟ взялся за чужое оружие

"Роснефть", чье руководство много лет резко критиковало политику активных миноритариев крупных госкомпаний, сама взяла на вооружение подобные методы. Как стало известно "Ъ", ее материнский "Роснефтегаз" купил пять привилегированных акций "Транснефти", запросив у трубопроводной монополии те же конфиденциальные документы по сделкам за последние три года, что и конфликтующий с ней фонд UCP Ильи Щербовича. "Транснефть" отказалась, напомнив, как "Роснефть" сама защищалась в судах от подобных запросов и фактически упрекнув "Роснефтегаз" в "корпоративном шантаже".

Государственный "Роснефтегаз", владеющий акциями "Роснефти" и "Газпрома", в начале августа купил пять привилегированных акций "Транснефти" через свой дочерний "Востокгазинвест". Последний уже 26 августа, по данным "Ъ", потребовал от "Транснефти" предоставить копии документов за 2013-2016 годы, включая данные по пут- и колл-опционам в целом на $9 млрд, заключенным для хеджирования рисков укрепления рубля и снижения стоимости обслуживания облигаций. На этой сделке "Транснефть" в 2014 году потеряла 75 млрд руб. Также "Роснефтегаз" интересуется политикой управления валютными и процентными рисками, утвержденной в декабре 2011 года, документами с перечнем всех финансовых активов "Транснефти" за 2014-2016 годы, расшифровками сумм денежных средств за это время и внутренними документами, устанавливающими механизмы управления финансовыми активами в 2013-2016 годах. В "Траснефти" отказались от комментариев.

В ответ 7 сентября вице-президент "Транснефти" Михаил Барков направил письмо гендиректору "Роснефтегаза" Геннадию Букаеву. В нем сказано, что запрашиваемые сведения не связаны с возможностью получения компанией дивидендов по "крайне незначительному" количеству акций, купленных непосредственно перед направлением запроса на получение "беспрецедентно большого объема конфиденциальных документов".

В "Транснефти" указывают, что такой подход "Востокгазинвеста" прямо противоречит правовой позиции другой госкомпании — "Роснефти" (членом правления которой является господин Букаев) — в судах. Господин Барков пишет, что, когда миноритарий "Роснефти" Олег Кленов потребовал предоставить ряд документов, представители компании настаивали, что у владельца акций должен быть обоснованный интерес в получении информации, а его отсутствие рассматривается как злоупотребление правом. Михаил Барков ссылается на доводы Виктора Юзефовича, который представлял в судах интересы "Роснефти" и лично главы компании Игоря Сечина.

"Роснефть" и сам Виктор Юзефович отказались от комментариев. Но источник "Ъ" на рынке, знакомый с позицией компании, отмечает, что "некорректно сравнивать миноритария, который владеет акциями для видимости и за которым неизвестно кто стоит, и государственную компанию, которая владеет стратегическими активами". По мнению собеседника "Ъ", пусть "Роснефтегаз" и владеет мизерным пакетом, но это "абсолютно прозрачный игрок", который не будет злоупотреблять полученной от "Транснефти" информацией. Источник "Ъ" отмечает, что "Роснефтегаз", если не получит требуемые документы, может обратиться в суд, но "это было бы крайне странно, с учетом, что это две компании с одним акционером".

Между тем Михаил Барков подчеркнул, что значительная часть запроса "Востокгазинвеста" дословно совпадает с поступившим ранее в "Транснефть" требованием фонда UCP Ильи Щербовича (владеет 71% привилегированных акций "Транснефти", 21,9% уставного капитала компании) и дублирует перечень запрошенных им документов. Фонд судится с "Транснефтью", пытаясь добиться увеличения дивидендов на привилегированные акции, при этом сейчас обсуждается выплата госкомпанией промежуточных дивидендов за девять месяцев 2016 года объемом 58,9 млрд руб. Совпадение запросов от "Востокгазинвеста" и UCP "не может не вызывать обоснованных сомнений в наличии реального самостоятельного интереса "Востокгазинвеста" в получении информации и указывает на возможную недобросовестность этого общества как акционера", пишет господин Барков. В связи с этим, отмечает он, "Транснефть" видит в действиях миноритария "явные признаки корпоративного шантажа".

Юрист BGP Litigation Денис Дурашкин считает, что миноритарий формально может запросить любую информацию, но компания вправе отказаться, сославшись на коммерческую тайну. "Если дело будет рассматривать суд, "Транснефти" необходимо доказать злоупотребление правом со стороны миноритарного акционера, как это делала сама "Роснефть"",— рассуждает юрист. Он напоминает, что с 1 января 2017 года миноритарному акционеру нужно будет иметь как минимум 1% акций, чтобы иметь право запрашивать документы, но пока таких ограничений нет.