Сергей Данкверт — РБК: «Идет контрабанда под видом «товаров прикрытия»

С введения Россией продовольственного эмбарго в отношении стран Европейского союза, а также США, Канады, Норвегии и Австралии прошло более двух лет — запрет вступил в силу 6 августа 2014 года. С 1 января 2016 года под эмбарго подпали также продукты из Турции, вскоре после того как турецкие ВВС сбили российский бомбардировщик. За это время Россия значительно продвинулась в самообеспеченности основными видами продуктов питания. Кардинально изменилась и география поставщиков. Что произошло с российским продовольственным рынком, читайте в материале «Плоды импортозамещения: как изменился российский АПК под санкциями».

«С завтрашнего дня открыли Турцию» — такого не будет»

— На российский рынок постепенно возвращаются турецкие продукты после почти годового запрета. Недавно делегация Россельхознадзора завершила инспекцию турецких предприятий. Каковы впечатления и предварительные итоги? Можно ли ждать возобновления поставок ранее запрещенных товаров?

— В октябре правительство сняло запрет на ввоз турецких косточковых и цитрусовых. Но хочу напомнить, что вопрос отмены продуктового эмбарго, введенного Россией в отношении Турции, не входит в компетенцию Россельхознадзора. В то же время мы вводили ограничения на поставки некоторых овощей и фруктов по фитосанитарным причинам. По итогам визита наших специалистов в Турцию может быть рассмотрен вопрос об отмене ограничений на ввоз перца, гранатов, баклажанов, кабачков, тыквы, салата латук (в том числе через третьи страны). Пока изучаем собранные материалы.

Наши сотрудники, побывавшие в Турции, говорят, что фитосанитарная система в стране шагнула вперед. Это произошло в том числе благодаря нам. Например, в результате наших запретов турецкие коллеги стали оформлять документы в электронном виде, с ними уже вполне реально можно работать в этом поле. Мы теперь в электронной системе фиксируем, откуда продукция, и можем реально отследить ее «от поля до прилавка» и гарантировать, что она поставлена с определенных тепличных комбинатов или полей.

Сейчас турецкая сторона делает все, чтобы выполнять наши требования. Но открытие поставок овощей в Россию не будет носить массовый характер. Чтобы мы так прямо сказали: «С завтрашнего дня открыли Турцию» — такого не будет. Мы будем открывать конкретные производственные объекты, конкретные тепличные комбинаты.

— Такое выборочное снятие запрета практиковалось в мясной отрасли.

— Да, мы отслеживаем предприятия, которые аттестованы для поставок мясной продукции на рынок России. Если у нас есть вопросы к продукции конкретного комбината — мы к нему принимаем меры, а не обязательно «закрываем» всю страну. Это и для бизнеса тоже более правильный и щадящий режим. Так же мы хотим сделать и по растениеводческой продукции.

Мы намерены в первую очередь работать с крупными предприятиями. А то поставщик начинает собирать в Анталье продукцию со множества мелких фермеров — у кого-то 20, у кого-то 30 соток… Каждый опрыскивает и обрабатывает продукцию по-своему. В итоге имеем тысячи тонн продукции, качество которой невозможно отследить. Зачем мне это нужно?

То же с белорусскими производителями. У них каждый год растет количество предприятий, которые они аттестуют на поставки в Россию. Это хорошо, мы их поздравляем. Но зачастую это мелкие РайПО, которые нам везут украинскую говядину со срезанными клеймами. Нам это не нужно. Вы «мелкоту» оставьте для своего рынка. А нам нужны те, кто отвечает за поставку продукции более серьезно. Мы внутри Таможенного союза стараемся эту систему применять.

«Белоруссия часто ведет себя недобросовестно»

— Как сейчас в целом с Белоруссией дела обстоят? Потому что очень много жалоб на них в последнее время.

— Белоруссия — наш ближайший партнер, который очень активно хочет воспользоваться ситуацией, когда российский рынок закрыли для поставок из ЕС, с Украины. И он очень часто ведет себя недобросовестно.

Происходят вещи, которые стали уже нарицательными, например, поставки креветок из Белоруссии. Креветки, конечно, самое смешное. Но белорусы еще, например, везут большое количество яблок. Потом спрашиваешь: «Как же вы их вырастили в таком объеме?» Они отвечают: «Нет, мы их экспортируем». Но подождите, вы же писали в документах, что это ваше производство? Когда год прошел, уже можно признаваться [в реэкспорте], потому что это все в прошлом.

Поставки овощей и фруктов из Белоруссии за три года выросли в 2,8 раза! Если за восемь месяцев 2013 года было ввезено 135,6 тыс. т, то в январе—августе 2016 года — 441 тыс. т. За два с лишним года с введения продэмбарго выявлено более 570 случаев поступления продукции по поддельным фитосанитарным сертификатам страны происхождения.

При этом у России с Белоруссией нет границы как таковой. В итоге то украинская продукция едет, то якобы бразильская, которая вышла из Германии или Польши на самом деле. К сожалению, реальность такова.

Идет контрабанда, поставки продукции под видом «товаров прикрытия». Приходят контейнеры из Гамбурга, на них написано «неопасная химия», «герметик строительный». Открываешь — там шпик. Понятно, у коллег в Европе либеральная система, пришли к таможеннику где-нибудь в Роттердаме или в Амстердаме, курнули по сигарете, отправили спокойно что надо. Сложно сказать, как все это проходит, потому что мы только один раз судебное расследование получили за последние годы, когда посадили людей.

— Главные претензии у Россельхознадзора все же связаны с поставками белорусской молочной продукции?

— Только за последнее время мы отозвали 40 деклараций на белорусскую продукцию, потому что она не соответствует показателям по жиру и белку. Наши белорусские коллеги не могут выпускать продукцию с нормальным содержанием белков и в силу, наверное, определенной жадности начинают «химичить». Согласно нашему исследованию, более 40% проб питьевого молока из Белоруссии показало наличие сухого молока. При том что это запрещено техрегламентом Таможенного союза.

Претензий много. В том числе это опять вопрос поставок из Европы. Нехорошо перерабатывать польское молоко и поставлять потом в Россию. Мы проанализировали ситуацию — они [белорусы] почти 100 тыс. т молока из Польши завезли к себе, и эти 100 тыс. сразу автоматом с этого предприятия — прямо на Россию. Поэтому мы свою активность по проверкам предприятий из Белоруссии усилили.

Союзмолоко периодически высказывается по поводу Белоруссии — мол, что вы нашли в белорусской продукции сухое молоко, а у вас нет зарегистрированного метода для обнаружения. Работа над регистрацией метода ведется. А что касается деятельности Союзмолока, то их позиция совершенно понятна — ввести население в заблуждение. Не исключено, что они заинтересованы в неразберихе, потому что некоторые компании, входящие в союз и, соответственно, финансирующие его, имеют предприятия на территории Белоруссии. Эти предприятия поставляют продукцию к нам, и им жесткий контроль со стороны Россельхознадзора совершенно не на руку.

«До сельского хозяйства руки не доходят»

— В последнее время Россельхознадзор активно проверяет в том числе и готовую продукцию. Не все этим довольны. Например, многие отраслевые союзы указывают на то, что это задача Роспотребнадзора.

— Я не хочу критиковать Роспотребнадзор. Но я не понимаю, почему наши коллеги не принимают мер по введению ограничений в отношении предприятий, которые поставляют фальсифицированную продукцию. В службе говорят: «Ой, время прошло, мы не найдем». Кто это время считает? Какие меры приняты?

Все данные о нарушениях есть в нашей электронной системе, в системе Росаккредитации. Но Роспотребнадзор занимает странную позицию, им лишние вопросы не нужны. Я понимаю, у них много задач: сегодня отели, грязные простыни, завтра туристы напились — по башке заехали друг другу, послезавтра банки проценты подняли. До сельского хозяйства руки не доходят.

Непринятие мер ведет к тому, что поставки продукции из Белоруссии увеличиваются и увеличиваются такими темпами, которыми не увеличивается производство. С точки зрения безопасности никто не может сказать, что используется при производстве. Конкурировать с продукцией из Белоруссии сложно — она дешевле, во многом за счет того, что она сфальсифицированная. Конечно, печень и почки выдерживают достаточно долго, можно какое-то время «не заморачиваться». Это же не мышьяка сразу выпил, это же молока попил фальсифицированного, ничего страшного.

Моя глубокая убежденность — и качество, и безопасность должны контролироваться в данном случае в Минсельхозе. Причем качество в первую очередь надо возложить на региональные ветеринарные службы. У них большое количество людей, у них у всех есть лаборатории, это не такие сложные анализы. Тогда у региональных властей будет понимание, что ты произвел — хороший продукт или нет. А сейчас все звонят, пишут в Роспотребнадзор. А где Роспотребнадзор? В Москве. А чем он занимается? Он пошел проверять ночлежки какие-то или еще что-то.

— Сергей Алексеевич, а вы с правительством обсуждали этот вопрос — именно передачу полномочий от Роспотребнадзора по контролю качества продукции?

— Когда я начинаю что-то говорить по этому поводу, мне заявляют, что мы хотим отобрать у Роспотребнадзора полномочия. Я ничего не хочу отобрать! Я хочу, чтобы было понимание: если сегодня не успевает одна служба, должна делать другая. Пожалуйста, не наша. Пусть делают ветеринары субъектов, они нам сегодня не подчинены. И я к этому отношения не хочу иметь. Но поймите, мы делаем мониторинг и четко фиксируем нарушения. При этом Роспотребнадзор нам постоянно говорит, что это не наши, мол, полномочия. Если Россельхознадзор контролирует сырье, и сырье было не то, значит, и продукция неизвестного происхождения. Почему я не могу отзывать? Я контролирую исполнение технического регламента. Все.

— Каковы потери российского сельского хозяйства в результате поступления зарубежного фальсификата на рынок?

— Вы знаете, если я начну на эту тему высказываться, боюсь, я приобрету много недругов, которые должны это делать — проверять и оценивать. Пусть делают те, кому положено. В Минэкономразвития есть департамент оценки регулирующего воздействия. Я всегда, когда с ними ссорюсь, спрашиваю: «А кто делает оценку регулирующего бездействия — того, что вы не делаете?» У них с оценками нормально получается, но до сельского хозяйства не доходит. Они только мешают выпускать постановления правительства, делают юридические правки, хотя для этого есть Минюст.

Вообще с фальсифицированной продукцией в рамках Евразийской комиссии должны бороться очень серьезно. И предприятия, которые были в этом уличены, надо просто из списка поставщиков исключать. Фальсифицируете? Тогда работайте только на свою страну.

— У российских производителей молока тоже немало проблем. Фальсификата от 10 до 20%, по данным Союзмолока, недавняя вспышка ящура, из-за которой было отозвана продукция «Вимм-Билль-Данна»...

— Роспотребнадзор отчитался: во Владимирской области ящур, изъяли 3,8 тыс. т молочной продукции. Я не увидел никакой логики в их действиях, никаких оснований для изъятия не было. Часть молока (с вирусом ящура) могла попасть на завод, но молоко на предприятии термически обработано и потому абсолютно безопасно. Служба Поповой (Анна Попова, руководитель Роспотребнадзора. — РБК), скажем так, немножко перебдела в данной ситуации. Что касается самой фермы, мы сразу все быстро отвакцинировали и все локализовали. И никаких здесь опасностей дальнейшего распространения вируса нет. Но, к сожалению, факт есть, и сам факт этот говорит о том, что очень хрупко равновесие.

«Производители от нетерпения могут подпрыгивать хоть на батутах»​

— Производители мяса очень ждут, когда разрешат поставки в Китай. Но эта вспышка ящура, потом новые случаи чумы свиней не отодвинут ли опять сроки начала поставок?

— Производители от нетерпения могут подпрыгивать хоть на батутах, вопрос это не изменит. У китайцев своя логика. Вы почитайте прессу — в Гонконге посадили сразу 95 таможенников. Знаете, почему? Потому что через Гонконг в Китай идет [российское] мясо. Экспорт есть, но неофициальный, нецивилизованный, через Владивосток, например. По документам его нет, а наша задача — сделать так, чтобы было по документам.

Поэтому мы находимся [с Китаем] в диалоге. Диалог может иметь затяжной характер. Прогнозировать не будем. В плане поставок в Китай для нас гораздо важнее рынок птицы и, конечно, готовая продукция — консервы, колбасы и т.д. В этом плане ни африканская чума, ни ящур нам не помешают. И этой темой мы занимаемся наиболее активно.