Станиславу Алымову подобрали приговор

Как стало известно “Ъ”, шесть лет заключения запросили прокуроры для бывшего гендиректора конструкторского бюро (КБ) «Мотор» Станислава Алымова. Процесс по его обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями в виде утери станков для космической отрасли вошел в завершающую стадию в Дорогомиловском райсуде столицы. Сам Станислав Алымов, которого называют одним из ведущих технологов страны, заявляет, что если в его действиях и имелись признаки преступления, то только халатности. Он надеется на «справедливое и объективное решение суда».

В ходе прений сторон представители прокуратуры заявили, что считают вину Станислава Алымова в повлекшем тяжкие последствия злоупотреблении должностными полномочиями (ч. 3 ст. 285 УК РФ) полностью доказанной. За это подсудимому грозит шесть лет реального лишения свободы с ограничением занимать после освобождения руководящие должности, связанные с распорядительно-хозяйственными функциями. Изначально, по данным “Ъ”, со стороны потерпевших из ракетно-космической отрасли был заявлен гражданский иск о возмещении причиненного действиями подсудимого вреда. Однако ущерб, который следствие оценило в 4 млн руб., был добровольно погашен обвиняемым, поэтому речь о финансовых претензиях к господину Алымову в ходе прений не шла.

Между тем сам подсудимый заявил, что не согласен с квалификацией вменяемого ему преступления. По его словам, максимум, что можно ему вменить,— это халатность (ч. 1 ст. 293 УК РФ). Но эта статья не предусматривает лишения свободы, к тому же срок давности по ней, составляющий всего два года, давно истек.

Адвокат экс-руководителя «Мотора» Сергей Плугин заявил “Ъ”, что вместе со своим подзащитным надеется на «справедливое и объективное» решение суда, оглашение которого запланировано на начало следующей недели. Господин Плугин отметил, что председательствующая на длившемся с марта этого года процессе Евгения Горохова строго соблюдала принцип состязательности сторон, дав возможность и обвинению, и защите предоставить все свои доводы. По словам участников заседаний, прокуроры ограничились вызовом всего трех-четырех свидетелей из заранее подготовленного обширного списка, сосредоточившись на изучении письменных материалов дела. Между тем защита пригласила для допроса многих коллег Станислава Алымова.

«Мы считаем, что их развернутые и четкие объяснения раскрыли суть происшедшего и суд даст им надлежащую оценку»,— резюмировал господин Плугин.

КБ «Мотор» ведет свою историю с 7 апреля 1961 года. Предприятие специализируется на разработке и производстве наземного оборудования для ракетно-космических комплексов. В 2008 году КБ «Мотор» было присоединено к ФГУП «Центр эксплуатации объектов наземной космической инфраструктуры» и участвовало в обеспечении запусков ракет-носителей «Союз-2» и «Ангара».

Станислав Алымов, как рассказали “Ъ” в его окружении, возглавил «Мотор» в 2022 году, а до того являлся главным технологом КБ.

Поводом для его уголовного преследования стали акты о передаче техники 2023 года из «Мотора» другому предприятию «Роскосмоса» — Государственному космическому научно-производственному центру (ГКНПЦ) им. М.В. Хруничева. Туда же переводился и персонал КБ. В декабре 2024 года, по данным “Ъ”, оперативники Службы экономической безопасности (СЭБ) ФСБ составили справку, согласно которой ряд станков общей стоимостью несколько миллионов рублей до ГКНПЦ не доехал. Материалы были переданы в УВД Западного округа Москвы, где 16 июля прошлого года было возбуждено уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Оно расследовалось в отношении «неустановленных лиц», но в конце августа 2025 года ряд бывших руководителей КБ задержали. Всех их допросили в качестве свидетелей, но потом отпустили. Оставили лишь Станислава Алымова, предъявив обвинение по только что возбужденному уголовному делу о злоупотреблении должностными полномочиями. Причем тяжкие последствия в нем были указаны не как материальные потери в сумму пропавших станков, а как срыв исполнения одной из космических программ, к которой, как уверяет господин Алымов и его защита, как он, так и исчезнувшее оборудование не имели отношения. Местонахождение последнего оперативники и следствие так и не определили.